Михаил Павлов – Листая старые тетради (страница 6)

А действительно, зачем платить командированным на добровольно-принудительные работы, ведь им наверняка легко и в удовольствие работается за свой счёт вдалеке от семьи и домашнего уюта.

Но у железной дороги и здесь своя специфика, своё понимание использования человеческого ресурса.

Выражение-то какое – человеческий ресурс! – будто механизм неодушевлённый, выработал и выбросил на помойку, не жалко, ведь он пока что, слава богу, постоянно пополняемый, ведь и на работу тебя взяли взамен уже изношенному винтику или гаечке, или заменят тобою выработавшую свой ресурс шестерёнку.

Но шестерёнки эти, эти винтики и гаечки, не перестают удивлять тебя своим оптимизмом, умением приспособиться к любым обстоятельствам, прямотой суждений, порою ставящих тебя в тупик своей откровенностью и цинизмом.

Но они этим живут, а порою именно это и помогает им выживать. Мир бывает жесток, и чтобы выжить, приходится иногда быть приземлённым, циничным и жёстким.

Вот и наша бригада, собранная, склеенная из работников с разных уголков Октябрьской железной дороги, уже сработалась, уже появились зачатки дружеских отношений, и ни разница в возрасте, ни разное мировоззрение и социальный статус не помешали возникнуть особой, лёгкой атмосфере. Мы притёрлись, прикипели друг к другу, словно уже не один год работаем вместе.

Мы из Псковской, они из Карелии, четыре Андрея, в шутку называющие себя «три танкиста и собака».

– Собака – это я, – шутит один из Андреев со странной для нашего уха фамилией Волокомуров.

Крепкий мужичок сорока с небольшим лет, с коротко стрижеными волосами, живой, бойкий и разбитной. Говорун и балагур, неизменно подшофе – командировка всё-таки.

Да и кто не пьёт в командировке, наверное, все пьют, кто в меру, кто не в меру, кроме, пожалуй, исключительных дураков, к коим ваш покорный слуга смеет отнести и себя.

А как бывает интересно слушать поучительные истории из жизни или просто истории, смешные и не очень, но скрашивающее твоё время, дающие повод для размышлений и позволяющие порой со стороны посмотреть и на себя, и на прожитую тобою жизнь.

Ох уж эти мужские посиделки, ах, эта невыносимая лёгкость командировочного бытия! Ни дома, ни семьи, ни контроля, ни обязательств, а посему – и вечное подпитие, и разбитные мужские разговоры, нередко переходящие в рукопашный бой, жестокий, без правил и договоров.

Но сегодня на станции Крюково в Зеленограде, на территории депо, после трудового дня мужички в заляпанной серой краской спецухе убивали время в ожидании электрички, и Андрей, балагур, находившийся как раз в таком состоянии неопределённой подвешенности или, лучше сказать, невесомости после очередной бутылочки пива, веселил нас своими рассказами, то и дело поглядывая на девушек, белой краской окантовывавших стрелочный перевод.

– Девушки, а вы знакомитесь с командировочными?

– Нет, не знакомимся, они ненадёжные.

– Жаль, а я с вами познакомился бы.

И, уже обращаясь к нам:

– Нет, я жене не изменяю, она у меня третья, сына родила. А познакомились в кафе, она проходит, и аппетитная такая, в теле, я ей и говорю – вот это попа. А она мне – что, говорит, нравится? Давай, говорит, телефон, позвоню.

Ну, я и дал, а потом, с бухаря, забыл напрочь. А дня через два телефон звонит, городской, а я в трубку ору – какого хрена там кому надо! А в трубке – я тут возле дома, с пивасиком стою, открывай. Где адрес взяла, до сих пор не знаю.

Короче, пришла, пивасик мы раскатали и три дня в койке кувыркались, пока дочка не приехала. Посмотрела на нас и говорит: ничего себе так баба, живи, папа. Так и живём.

Расписались, конечно, всё чин чином, как положено. Она у меня во какая здоровая, – Андрей показал кулак. – Говорит, загуляешь – убью. Ну, ничего, до сих пор не убила, любит, значит.

Эх, – вздохнул Андрей, – а бабу-то хочется, две недели уже без ласки… Вчера вот в Ботаническом саду гуляли, смотрю, сидят две девушки, одна плачет, я к ней: что случилось? А она: мужика, говорит, хочу. Ну и цены у них тут, московские, эта, что плачет, восемь тысяч запросила, а подружка – десятку, за обеих – пятнадцать. А ещё, говорят, принципиально с женатыми не спим. Дуры. Женатые же чистые, а они – не спим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.