Михаил Орлов – Инквизитор. Тень лекаря (страница 16)
— В Толедо.
— А там нас накормят?
— Накормят. И напоят. И спать положат на мягкие кровати.
Мальчик кивнул, но в глазах его была неуверенность. Он уже не верил обещаниям. Слишком много раз ему обещали, и слишком много раз обманывали.
Они двинулись дальше. Дорога шла через поля, пустые, выжженные, без единого человека. Педро шел впереди, оглядывался, прислушивался.
— Тихо, — сказал он. — Слишком тихо.
— Люди боятся, — ответил Мануэль. — Секта запугала всех.
— Или ждут.
Диего посмотрел на дорогу, уходящую к горизонту.
— Мы не одни?
— Не знаю. Но я бы на их месте устроил засаду.
Они ускорили шаг. Дети шли молча, только дыхание тяжелое, частое.
К вечеру второго дня показалась деревня, где они оставили лошадей. Пустая, тихая, с заколоченными ставнями. Мануэль обошел ее, проверил.
— Чисто, — сказал он. — Ночевать можно.
Детей уложили в самом большом доме. Елена, последняя, подошла к Диего.
— Мы дойдем? — спросила она.
— Дойдем.
— А что потом? Мы останемся в Толедо?
— Останетесь. Там вам помогут. Найдут семьи, кто вас примет.
— А если не найдут?
— Найдут.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Вы хороший, — сказала она. — Как наш отец.
И ушла спать.
Диего остался у двери, глядя в темноту. Педро подошел, молча протянул флягу.
— Пей, — сказал. — Завтра последний день пути.
— Ты веришь, что мы дойдем?
— Дойдем. Я старых дорог не боюсь.
Диего сделал глоток. Вино было кислым, теплым, но оно согревало.
— Педро, — сказал он. — Ты много лет в инквизиции. Бывало такое, чтобы наши дела раскрывали заранее?
Педро помолчал.
— Бывало. Но редко. Обычно если кто-то из своих продает.
— И что с ними делали?
— Разное. Кого пытали, кого вешали. А кого — прощали, если покаялся.
— А если не каялся?
— Тогда сжигали.
Диего кивнул.
— Ты думаешь, у нас есть предатель? — спросил Педро.
— Думаю. Слишком быстро Себастьян узнал о том, что мы едем.
— Может, он просто умный. Или у него свои люди везде.
— Может. Но я проверю.
Педро усмехнулся.
— Ты, сеньор, становишься подозрительным.
— Я становлюсь осторожным.
На третий день они вышли затемно. Дорога пошла вверх, к холмам, за которыми начинались земли Толедо. Дети шли молча, из последних сил. Младших несли на руках — Диего одного, Педро другого, Мануэль третьего.
— Вижу! — крикнул Хуан, который шел впереди. — Стены!
Диего поднял голову. Вдали, на холме, темнели стены Толедо. Город казался неприступным, чужим, но сейчас он был домом.
— Быстрее! — крикнул Диего. — Еще немного!
Дети побежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Елена тащила за собой Томаса, который уже не мог идти.
— Держись, — шептала она. — Мы почти пришли.
В воротах их встретили стражники. Увидев толпу детей, грязных, оборванных, перепуганных, они сначала растерялись, потом побежали звать начальство.
— Из канцелярии мы, — сказал Педро, показывая знак. — Пропустите.
— Это все? — спросил старший стражник, глядя на детей.
— Все. Пропусти.
Их пропустили.
В канцелярии было тихо. Брат Хиль сидел на своем месте, перебирал бумаги. Увидев Диего, поднял голову.
— Вернулся?
— Вернулся.
— Живой?
— Как видишь.
Хиль усмехнулся.
— Великий инквизитор у себя. Велел привести, как только явишься.
— Сейчас.
Диего прошел по коридору. Стены были те же, запах — тот же. Но что-то изменилось. Он чувствовал это, но не мог понять, что именно.
Он постучал в дверь кабинета.