Михаил Орлов – Инквизитор. Тень лекаря (страница 15)

Елена посмотрела на него, потом на детей, сидящих вокруг.

— Всех, — повторила она тихо. И заплакала.

Диего обнял ее, прижал к себе. Она плакала, уткнувшись ему в плечо, и он чувствовал, как дрожит ее тело.

— Всех, — сказал он. — Мы всех вывели.

Глава 6. Возвращение

Они шли трое суток.

Сорок детей, четверо взрослых, обессиленных, голодных, но живых. Первый день был самым тяжелым. Дети, не привыкшие к долгой ходьбе, падали через каждые сто шагов. Диего поднимал их, ставил на ноги, подбадривал, уговаривал. Елена помогала, как могла — тащила за собой младших, шептала им что-то, успокаивала.

— Долго еще? — спрашивала она.

— Скоро, — отвечал Диего. — Еще немного.

Он врал. До Толедо было три дня пути, и каждый день тянулся вечностью.

На ночлег остановились в лесу, у ручья. Мануэль развел костер, поставил греться воду. Педро собирал хворост, хмурый, молчаливый. Хуан сидел у дерева, перевязывал руку. Три дня лесом и грязью — рана воспалилась, пальцы распухли, но он не жаловался.

— Дай посмотрю, — сказал Мануэль, подходя.

— Нормально, — ответил Хуан, отводя взгляд.

— Покажи.

Хуан протянул руку. Мануэль размотал тряпки, осмотрел.

— Плохо. Надо промыть и перевязать. Если загноится, руку отрежем.

Хуан побледнел.

— Отрежем?

— Если загноится. Но пока не загноилось. Терпи.

Мануэль достал из сумки склянку, вылил на рану что-то, от чего Хуан зашипел и зажмурился. Потом наложил чистую тряпку, замотал.

— Теперь держи в сухости. И не напрягай.

— Спасибо, — выдохнул Хуан.

— Не за что.

Диего сидел у костра, смотрел на огонь и думал. О детях, которые спали на подстилках из веток. О брате Себастьяне, который отпустил их. О Лекаре, который едет в Сан-Педро. О словах, сказанных в темноте: «Ты — ключ».

— Не спится? — спросил Педро, садясь рядом.

— Не спится.

— Думаешь о том, что будет?

— Думаю.

— А я о том, что было, — Педро усмехнулся. — Раньше я думал, что видел всё. Войны, плен, смерть. А тут — дети. Сорок детей. И это только те, кого мы успели вывести.

— Себастьян сказал, что Лекарь приедет через три дня. У нас есть время.

— Время на что?

— Набрать людей. Вернуться. Не дать ему забрать остальных.

— А если остальных нет? Если мы всех вывели?

— Елена сказала, в деревне еще дети. Те, кого не успели отправить в пещеру. Их держат в подвалах. Мы проверили не все.

Педро помолчал.

— Сорок детей, — повторил он. — И это только те, кого мы нашли. Сколько еще по другим деревням?

Диего не ответил. Он думал о том же.

Мануэль подошел, сел с другой стороны.

— Хуан уснул, — сказал он. — Рука болит, но кости целы.

— Вылечишь?

— Вылечу. Если успею.

— Успеешь.

Мануэль посмотрел на огонь.

— Себастьян сказал, что Лекарь ждет меня.

— Сказал.

— И что боль пройдет.

— Он лжет.

— Не знаю. Может, и нет.

Диего повернулся к нему.

— Ты хочешь пойти к нему?

Мануэль помолчал.

— Хочу. И боюсь.

— Чего?

— Что он прав. Что он может вылечить. И что я тогда стану другим.

— Другим?

— Тем, кто делает больно не ради правды, а ради знания. Как он.

— Ты не станешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты выбрал нас. А не его.

Мануэль усмехнулся.

— Выбрал. Но иногда думаю — правильно ли.

Они замолчали. Костер трещал, искры летели в темное небо.

Утром второго дня дети проснулись голодными. Хуан раздал остатки сухарей, разлил по кружкам теплую воду. Ели молча, глядя на пустые руки соседей.

— Скоро будем, — сказал Диего, хотя знал, что это неправда.

— В Толедо? — спросил Томас, брат Елены.