Михаил Орлов – Инквизитор. Тень лекаря (страница 12)
— Оставим здесь. С ними останется Хуан. Мы с Педро пойдем в деревню.
— А я?
— Ты нужен здесь. Если что-то пойдет не так — поведешь детей в Толедо.
— Нет, — сказал Диего. — Я иду с вами.
Мануэль посмотрел на него.
— Ты не солдат.
— Я следователь. И это мое дело.
— Твое дело — найти Лекаря. Он не в деревне.
— Но дети там. А дети — это мое дело.
Мануэль усмехнулся.
— Упрямый. Как и все.
— Это не упрямство. Это работа.
Они замолчали. Из дома вышел Педро, прислушался к разговору.
— Спорите? — спросил он.
— Решаем, кому идти, — ответил Мануэль.
— Идем все. Хуан останется с детьми.
— Он ранен.
— Ранен, но не мертв. И если кто-то придет, он позовет.
Диего посмотрел на Педро.
— Ты уверен?
— Уверен. Хуан — молодец, справится.
Они зашли в дом. Хуан сидел на лавке, перевязывал руку. Увидев их, поднял голову.
— Решили?
— Решили. Ты остаешься с детьми.
Хуан помрачнел.
— Я могу…
— Знаю, что можешь. Но дети нужны кому-то, кто умеет драться. Если придут — ты их отведешь в лес. Жди нас там.
— А если вы не вернетесь?
— Вернемся.
Хуан посмотрел на Диего, потом на Педро.
— Ладно. Но если не вернетесь к рассвету — я пойду за вами.
— Не пойдешь, — сказал Педро. — Детей не бросишь.
Хуан вздохнул, но спорить не стал.
Они вышли, когда стемнело. Шли той же дорогой, что и утром, но теперь — в обратную сторону. Лес был черным, только звезды светили сквозь ветви. Мануэль, как всегда, шел впереди, Педро и Диего — за ним.
— Долго? — спросил Диего.
— К полуночи будем.
Они шли молча. Диего думал о том, что они оставили детей на Хуана. О том, что Себастьян ждет их. О том, что Лекарь, возможно, уже в пути.
— Стой, — сказал Мануэль.
Они замерли.
— Там, — он показал вперед.
В просвете между деревьями виднелись огни. Много огней — факелы, костры, свечи в окнах. Деревня не спала.
— Ждут, — сказал Педро.
— Или празднуют, — ответил Мануэль.
— Что делать?
— Посмотреть. Если они готовятся к обороне, детей не вывести. Если празднуют — можно попробовать.
Они подошли ближе, залегли за гребнем холма.
Деревня выглядела иначе, чем в прошлый раз. На площади горел большой костер, вокруг сидели люди. Не охранники — крестьяне. Женщины, дети, старики. Они ели, пили, пели. И в центре, у костра, стоял брат Себастьян. Он говорил что-то, и люди слушали, затаив дыхание.
— Что он говорит? — спросил Диего.
— Не слышно.
— Похоже на проповедь, — сказал Педро. — Или на прощание.
— Прощание?
— Если Лекарь приезжает, он может забрать детей. Или оставить их здесь. Кто знает.
Диего смотрел на костер, на людей, на брата Себастьяна в белой одежде.
— Мы не можем ждать. Надо идти.
— Как? Там два десятка людей.
— Обойдем. С другой стороны, где подвалы.
— А если там охрана?
— Значит, будем драться.
Педро усмехнулся.
— Ты, сеньор, становишься смелым.
— Я становлюсь отчаянным.
Они обошли деревню с северной стороны, где, по словам Елены, были дома, в которых держали детей. Здесь было тихо. Огни горели только в одном доме — двухэтажном, каменном, с крепкими ставнями. У входа стояли двое с копьями.
— Двое, — сказал Мануэль. — Я беру левого, Педро — правого. Тихо.
— А я? — спросил Диего.
— Смотри.