Михаил Орлов – Инквизитор. Начало (страница 11)

– Я… не знаю, как объяснить, – сказал он наконец. – Я не помню всего. Я помню, что умер. А потом очнулся здесь. В этом теле. И во мне есть знания, которых у меня не должно быть. Я не знаю, откуда они. Но я знаю одно: я не хочу зла этим людям. Я хочу жить. И я хочу понять, что происходит.

Отец-ризничий слушал, не перебивая.

– Ты говоришь правду, – сказал он наконец. – Я вижу. Ты не врешь. И это самое странное.

Он отошел, сел в свое кресло.

– В Священном Писании есть много случаев, когда Господь являл чудеса. Но чтобы человек умер и воскрес в другом теле… такого не было. Значит, либо ты лжешь, либо…

– Либо что?

– Либо это чудо, которого я не понимаю. А то, чего я не понимаю, я привык проверять.

Он достал из ящика стола небольшой крест – старый, почерневший от времени, с распятием из потемневшего серебра.

– Подойди.

Диего подошел.

– Поцелуй крест. И скажи: «Клянусь, что я не слуга дьявола и не еретик».

Диего взял крест в руки. Металл был холодным, шершавым. Он поднес его к губам, поцеловал.

– Клянусь, что я не слуга дьявола и не еретик.

– Именем Господа?

– Именем Господа.

Отец-ризничий взял крест обратно, посмотрел на него, потом на Диего.

– Ничего не случилось, – сказал он. – Ты не сгорел, не закричал, не рассыпался в прах. Значит, либо ты чист, либо крест слаб. Но крест этот из Иерусалима, ему триста лет. Он не слаб.

Он спрятал крест в ящик.

– Я не знаю, кто ты, Диего. Но я верю, что ты не враг. Пока. И я хочу проверить тебя в деле. Если ты поможешь найти убийцу – я буду считать, что ты послан Богом. Если нет…

Он не договорил.

Диего понял.

– Я найду, – сказал он.

– Хорошо. Тогда с чего начнешь?

Диего задумался. В голове прокручивались варианты.

– С кухни, – сказал он. – И с брата-повара. Кто еще мог подсыпать яд?

– Брат Хуан служит здесь двадцать лет. Он вне подозрений.

– Все вне подозрений, пока не докажешь обратное. Можно мне поговорить с ним?

Отец-ризничий кивнул.

– Идем.

Кухня после трагедии выглядела обычно: котлы, ножи, разделочные доски, мешки с мукой. Брат Хуан, толстый краснощекий монах, сидел на скамье и тупо смотрел в стену.

– Брат Хуан, – сказал отец-ризничий. – Этот послушник задаст тебе вопросы. Ответь ему.

Повар перевел взгляд на Диего. В глазах была пустота.

– Я не знаю, – сказал он. – Я ничего не знаю. Я варил уху, как всегда. Лук, соль, травы. Все свое, из монастыря. Откуда яд? Откуда?

Диего сел рядом.

– Расскажите, как вы готовили. С самого утра.

– Утром привезли рыбу. Из пруда. Я ее почистил, выпотрошил. Потом пошел за дровами. Потом поставил котел…

– Кто был рядом, когда вы ставили котел?

– Все. Послушники помогали, кто-то воду носил, кто-то дрова таскал. Я не смотрел.

– А травы? Какие травы вы клали?

– Обычные. Петрушка, укроп, лавровый лист. Все с огорода.

– Кто собирал?

– Я сам. Утром, до завтрака.

Диего кивнул.

– А соль? Где хранится соль?

– Вон в том мешке. – Повар показал на угол. – Всегда там.

Диего подошел, запустил руку в мешок. Соль как соль, крупная, серая. Он лизнул палец – обычная соль.

– А специи? Какие-нибудь особые?

– Нет. Специи дорогие, мы редко кладем. Только в праздники.

Диего обошел кухню, заглянул во все углы. Ничего подозрительного.

– Можно посмотреть остатки ухи? – спросил он.

– Вылили, – сказал повар. – Весь котел вылили. Брат-эконом приказал.

Диего вздохнул. Улики уничтожены.

Он вернулся к отцу-ризничему.

– Здесь ничего нет. Нужно искать в другом месте.

– Где?

– Кто собирал травы для ухи? Кроме петрушки и укропа, там могли быть другие растения. Если яд подсыпали в процессе, то только так. Через травы.

– Травы собирали послушники, – сказал повар. – Я послал троих. Они принесли полные корзины.

– Кого?

– Переса, Гонсало и… еще одного. Педро, кажется.

Диего насторожился.

– Переса и Гонсало?

– Да. А что?

– Ничего.

Он повернулся к отцу-ризничему.

– Мне нужно поговорить с ними.