Михаил Окользин – Проблеск (страница 5)

«Так, — сказала она себе. — Спокойно. Спокойно. Это сон. Это просто сон. Я выпила снотворное. Сейчас я проснусь».

Но сон не заканчивался. Стена под ладонью была холодной и шершавой. Пол скрипел. Где-то капала вода.

Она нашла ванную — крошечную, совмещённую, с советской ещё плиткой на стенах и стиральной машиной, втиснутой между раковиной и унитазом. Зеркало было старым, с облупившейся амальгамой по краям. Анна взглянула на себя и замерла.

Это была она. Но другая.

Волосы — свои, тёмно-русые, но без укладки, собраны в небрежный пучок, и у корней — заметная седина. Лицо — те же черты, но кожа суше, вокруг глаз — гусиные лапки, на лбу — тонкие морщины. Никакого макияжа. Брови не выщипаны. Губы обветрены.

Она поднесла руку к лицу. Отражение повторило движение.

— Этого не может быть, — прошептала она.

Дверь приоткрылась. В щель просунулась детская мордашка — девочка лет восьми, с каштановыми волосами и глазами Олега.

— Мам, папа сказал — каша стынет.

— Я сейчас, — автоматически ответила Анна.

Девочка кивнула и исчезла. Анна проводила её взглядом. У неё есть дочь. В этом сне у неё есть дочь.

Она ополоснула лицо холодной водой, вытерлась вафельным полотенцем и вышла на кухню.

Кухня была маленькой — метров семь, не больше. У окна стоял стол, накрытый клеёнкой в красную клетку. На столе — тарелки с кашей, чайник, хлеб, масло. За столом сидели двое.

Девочка, которая заглядывала в ванную, и мальчик — старше, лет тринадцати, худой, угловатый, с длинной чёлкой, закрывающей глаза. Он что-то смотрел в телефоне и не поднял головы.

— Доброе утро, мам, — сказал он, не отрываясь от экрана.

— Доброе, — эхом отозвалась Анна.

Олег уже сидел за столом и пил чай. Он подвинул ей тарелку:

— Садись. Остыло уже всё.

Анна села. Взяла ложку. Каша была манной, с комочками — такую она сама терпеть не могла. Но здесь, на этой кухне, она почему-то пахла детством.

— Сегодня родительское собрание у Коли, — сказал Олег. — Ты помнишь?

— Да, — ответила она, хотя не помнила ничего.

— В семь. Я не могу, у меня консультация перед олимпиадой. Сходишь?

— Схожу.

Коля оторвался от телефона и посмотрел на неё.

— Мам, только не в джинсах, ладно? В прошлый раз ты пришла в джинсах, и все подумали, что ты моя сестра.

— В каком смысле? — Анна нахмурилась.

— Ну, ты выглядишь молодо. Но всё равно надень что-нибудь... ну, взрослое. Чтобы как мама.

— Хорошо, — сказала она. — Я оденусь как мама.

Коля кивнул и снова уткнулся в телефон.

Девочка — Соня — болтала ногами и что-то рассказывала про одноклассницу, которая принесла в школу хомяка. Анна слушала её голос, и внутри что-то сжималось. Этот голос она уже слышала. Во сне. В том сне, где девочка в белом платье стояла в коридоре.

— Мам, ты чего плачешь?

Анна поднесла руку к щеке. Мокро.

— Ничего, — она быстро вытерла лицо. — Просто... что-то в глаз попало.

Олег посмотрел на неё встревоженно. Соня слезла со стула и подошла, обняла её за плечи — так непосредственно, так просто, будто это было самым обычным делом на свете.

— Мамуль, ты чего? Всё хорошо?

— Всё хорошо, — Анна погладила её по голове. Волосы у Сони были мягкими и пушистыми, как у котёнка. — Всё хорошо, маленькая.

— Я уже не маленькая. Мне восемь.

— Да, — Анна улыбнулась сквозь слёзы. — Восемь. Я помню.

Соня отстранилась и посмотрела на неё строго:

— Ты какая-то странная сегодня.

— Просто не выспалась.

— Пап, дай маме выходной, — Соня обернулась к Олегу. — Она устала.

— Мама сама решает, — ответил Олег, глядя на Анну. — Хочешь выходной?

— Нет, — она покачала головой. — Я в порядке.

Но она была не в порядке. Всё вокруг было неправильным, чужим. Но в то же время — странно знакомым. Как будто она вернулась домой после долгой-долгой дороги. Как будто она была здесь всегда.

После завтрака Олег ушёл на работу — в школу, как он сказал. Учитель физики. Анна проводила его до двери. Он чмокнул её в щёку — по-домашнему, привычно, будто делал это тысячи раз. И она поймала себя на том, что ей приятно.

Дети разбежались — Коля в школу, Соня в садик, который здесь называли «продлёнкой». Анна осталась одна в квартире и принялась её исследовать.

Трёшка. Три комнаты — спальня, детская, гостиная. В гостиной — диван-книжка, телевизор, книжный шкаф. В шкафу — классика, фантастика, учебники физики. На полу — ковёр, старый, но чистый. В углу — синтезатор, накрытый салфеткой.

Детская была разделена пополам — половина Коли, половина Сони. У Коли — плакаты с космосом, учебники, ноутбук. У Сони — куклы, альбомы для рисования, плюшевый медведь.

Анна долго стояла в детской, разглядывая рисунки на стене. На одном — четыре фигурки: папа, мама, мальчик, девочка. И собака. Подпись корявым почерком: «Наша симя». Через «и».

Она села на кровать Сони и заплакала. Тихо, беззвучно. Потому что впервые за много лет она почувствовала что-то, что было больше, чем она сама.

Через час она нашла свой телефон. Старый iPhone, потрёпанный, в розовом чехле. Пароль она не знала, но телефон разблокировался по лицу. На экране — семейное фото: все четверо на фоне дачного домика. Соня смеётся, Коля дурачится, Олег обнимает их, а она — она счастлива.

Анна долго смотрела на фото. Потом открыла список вызовов, ожидая увидеть подтверждение — звонки в офис, письма, контракты.

Но там было другое.

Звонки: «Олег», «Мама», «Лена», «Стоматолог Коли», «Учительница Сони». Сообщения: «Купи молоко», «Забери Соню в пять», «Ты лучшая».

Никакого офиса в Сити. Никаких партнёров. Никакого большого бизнеса.

Анна отложила телефон. Встала. Подошла к зеркалу в коридоре.

На неё смотрела женщина с уставшим, но живым лицом. Без макияжа. Без масок. Настоящая.

— Кто ты? — спросила она вслух.

Отражение не ответило.

Глава 6. Коля и Соня

К полудню Анна более-менее освоилась. Она обошла квартиру трижды, заглянула в каждый шкаф, в каждый ящик. Нашла документы: паспорт на имя Анны Сергеевны Ковалёвой, тридцать семь лет, место рождения — Москва. Свидетельство о браке с Олегом Игоревичем Ковалёвым, датированное одиннадцатью годами назад. Свидетельства о рождении детей: Николай Олегович Ковалёв, тринадцать лет; Софья Олеговна Ковалёва, восемь лет.

Она перебирала бумаги и не могла поверить. Всё это было настоящим. Слишком настоящим для сна.

В шкафу она нашла свою одежду. Никаких брендов — простые свитера, джинсы, пара платьев, пальто. Обувь — удобная, на плоском ходу. Никаких шпилек. Никакого шёлка. Она выбрала джинсы и серый свитер, оделась. Посмотрела в зеркало — непривычно, но комфортно. Как будто кожа наконец-то могла дышать.

Телефон снова зажужжал. Сообщение от Лены: