Михаил Никольский – Моя палитра. Сборник стихов (страница 4)
Любовался осенним багровым рассветом.
Повзрослев, понял вдруг,
Что влюблён навсегда в этот город недаром —
В улиц утренних звук,
И друзей тесный круг, что зовут Краснодаром.
И ласточек опять высок полёт
Июльский дождь так скор и тороплив,
И так порывист в звуках и движеньях,
Доходит резко до изнеможенья,
В одно мгновенье всё, что нёс, пролив.
И нарочито громкий грозный бас
Способен напугать дитя и кошку —
Грохочет гром и злится понарошку,
Слезами в бликах молний серебрясь.
Ворча беззлобно, вскоре отползёт
Облезлым псом, промокшим и несчастным.
И вновь пали'т июль на небе ясном,
И ласточек опять высок полёт.
Певец земли родной
Наивен был, воспитывал людей,
В любовь им веру жаловал и верность.
Не трогали ни призрачность идей,
Ни пошлых обещаний безразмерность.
Когда дворцы из влажного песка
Волна смывала, рушил крепкий ветер,
Он новый символ яростно искал
Средь серых дюн в закатном бледном свете.
Когда вдали надежда и любовь
Цвели, а вера тлела сигаретой,
Жизнь обнажала острый ряд зубов
И приставляла к сердцу ствол «беретты».
Но он терпел и снова в пустоту
Кричал: «Любовь, надежда, правда, вера»…
За глупость принимали простоту,
Хоть был умён и мудр он непомерно.
И он любил весь мир: бродяг, собак,
Луну и клён, вино и падших женщин.
Не в церковь шёл – в бордель или кабак —
Там больше правды, хоть и веры меньше.
Он мало жил… Но ярко проживал
Любовь, печаль, безденежье и славу…
Его мололи жизни жернова,
Страстей вулкан сплавлял в стекляшку-лаву.
И он сгорел. До срока. Пусть не сам
Закончил путь – он двигался по краю.
Куда попал он, в Ад, на небеса?
Хохочут бесы ль, ангелы ль играют
В той гулкой рани, там, за бытиём,
Где пар духмян от яблока и сена?..
Где нет его, но в слове он живёт —
Певец земли родной – Сергей Есенин.
Я придумал её, чтоб звонить
Битый час я звонил ей вчера…
Это длится, наверно, полгода.
Коротаем мы с ней вечера —
Обсуждаем кино и погоду,
Вспоминали июнь в январе,
А в июне январскую стужу.
В марте ей рисовал акварель —
Парк осенний и листик на луже…
Буду снова звонить и шептать,
Что скучаю ужасно… Вот только
Не услышать ей шёпот с листа —
Всё пишу на бумаге… А толку?
Не прочтёт никогда. Да и нет