Михаил Николаев – Прогрессоры. Операция по внедрению (страница 3)

Иван Сергеевич прервал разговор, убедился, что дальнейшие пояснения никому не требуются, и продолжил:

– Теперь перейду ко второму вопросу. Выбора у вас нет. Согласитесь, тянуть жребий или подбрасывать монетку – далеко не лучший способ планирования долгосрочных операций. Уверяю вас, что для каждой планеты группа была подобрана на основе гораздо более серьёзных критериев. И выбор вовсе не был случайным. Вопросов больше нет? Тогда у меня к вам есть один – этический. Думаю, вы уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно на него ответить. Как вы считаете, имеет ли прогрессор право убивать людей на планете, куда его направили?

Наступила тишина. Вопрос оказался непростым. Первой, как ни странно, вызвалась Лена.

– Я считаю, что до тех пор, пока на данной планете убийство не табуировано, прогрессор имеет такое право. Но, разумеется, только если ситуацию нельзя разрешить другим способом. Иначе прогрессор окажется в заведомо проигрышном положении по сравнению с аборигенами.

– Ответ принят. – Директор немного помолчал. – Есть другие мнения? Значит, все согласны с Еленой?

Иван Сергеевич сделал паузу, внимательно оглядывая всех, заглядывая, как мы давно поняли, даже «под черепушку». Но предпочитал об этом не распространяться.

– Отлично!

Ещё одна пауза.

– Иван Сергеевич, – не удержался я и спросил. – А что было бы, если бы кто-то из нас посчитал, что прогрессор такого права не имеет?

– Ничего особенного, – ответил он. – Учился бы дальше в другой группе, но допуск к работе «на холоде» он уже никогда бы не получил. Нашей службе нужны эффективные, долгосрочные оперативники, а не потенциальные смертники. Есть ещё вопросы?

Директор некоторое время помолчал, внимательно оглядывая нас.

– Хорошо, раз вопросов больше нет, на этом занятие заканчивается. Бегите на обед, а потом у всех до отбоя личное время. Если появятся вопросы – подходите. Вы знаете, где меня найти.

После обеда мы решили смотаться на речку – погонять крокодилов. Очень увлекательное занятие, если, конечно, у тебя есть соответствующая подготовка. Крокодил – это страшная машина смерти с великолепной реакцией и высокой подвижностью. Многие думают, что на суше крокодил менее опасен. Как бы не так! На суше нет сопротивления воды, а значит, движения становятся значительно быстрее. Одно неосторожное движение – и ты в лучшем случае калека. Но мы давно научились вообще не совершать таких ошибок.

Случайностей не бывает. Человек может поскользнуться на мокром камне, только если наступил на него не глядя, не учтя заранее векторы движения, силы тяжести, трения, влажность и ещё несколько важных параметров. Сейчас всё это происходит у нас в мозгу автоматически, на инстинктивном уровне, и на камень можно специально не смотреть. Но его надо видеть. И вовсе не глазами.

На этот раз против нашей пятёрки было шесть пресмыкающихся. Местные крокодилы очень похожи на земных гребнистых, но достигают больших размеров. Сейчас нам противостояли взрослые самцы длиной от пяти до шести метров. Вес каждой твари превышал тонну. Это мы удачно зашли.

Гребнистый крокодил – очень злобное и при этом довольно тупое создание. Но даже самый упрямый, получив деревянной палкой по носу не менее десяти раз, начинает понимать, что сегодня ему ничего не светит, и, видимо, стоит уступить пляж этим сумасшедшим приматам.

Когда последняя из рептилий с плеском рухнула в воду и активно заработала перепончатыми лапами, направляясь к противоположному берегу, мы расселись на песке. Нужно было обсудить ситуацию.

– Ну что, будем рокировку проводить? – Первым, как обычно, не выдержал Толик.

– Конечно, будем, – в тон ему ответила Таня. – Тебя меняем на Диму. Он более сильный эмпат и не суетится попусту.

– Нет, я на полном серьёзе спрашиваю: будем что-либо менять или так оставим? – не мог успокоиться Толик.

– Дурачок! – Лена поспешила на защиту Тани. – Ты что, правда ещё не понял, что это развод, или просто придуриваешься? Какие могут быть рокировки? Мы уже пять лет вместе и знаем друг друга как облупленных. Ты думаешь, нас случайно собрали в одну команду? Если бы хоть кто-то из нас не подходил, его давно бы заменили. Так что хватит паясничать! Нам нужно определиться, как распределим специализации.

– А что тут думать? – Я взял инициативу в свои руки. – Толика назначим главным финансистом, пусть разбирается в экономике. Всё равно лучше у нас это не получится. Игорь возьмёт оружейные технологии и технику, Таня – сельское хозяйство, включая животноводство, а Лена займётся лёгкой и пищевой промышленностью. Шить и готовить – это чисто женские дела.

– Хорошо, – улыбнулась Лена. – А какую специализацию ты себе придумал?

– Элементарно, Ватсон! – ответил я. – Аз есмь царь! Буду осваивать стратегию и тактику, принципы управления и лицедейство. Царям без этого никак!

– Сейчас поглядим, какой ты царь! – выкрикнула Таня и плюхнулась на место, где я сидел всего секунду назад.

– Конечно, поглядим! – подхватил Толик и, сбитый неожиданным толчком, рухнул на песок рядом с Таней. Остальные двое переглянулись с Таней, которая уже успела вскочить, и одновременно бросились на меня. От Игоря и Тани я ещё смог увернуться, протиснувшись между ними в прыжке «рыбкой с переворотом», но Лена, изогнувшись в совершенно невозможной позе, ухватила меня за лодыжку и резко дёрнула. Через секунду на мне уже копошилась куча тел. Я, конечно, попытался выбраться, но через несколько секунд вновь оказался погребённым под горой сопящих одноклассников.

В школу мы возвращались поздним вечером. Уже стемнело, но натоптанная тропинка на фоне чёрных зарослей выглядела чуть светлее, и ориентироваться по ней было легко. Птиц на Тэчч не водилось, но звуков вокруг хватало и без них. Слева в траве возились мелкие грызуны, справа, примерно в двухстах метрах, тихо похрюкивала молодь кабаньего семейства, а над головой в кронах деревьев суетились обезьяны – живности на бывшем запретном континенте было много. Встречались здесь и хищники, но за всё время нашего пути ни один из них не приблизился к тропинке. Школа располагалась здесь давно, и хищники уже поняли: самый опасный зверь – человек, даже если у него нет оружия.

На крыльце общежития нас ждал Иван Сергеевич. Он стоял в тени неподвижно, и его фигура сливалась с тёмной стеной, но мы заметили его ещё с двадцати метров. Намётанный глаз легко вычленял из общего фона малейшие оттенки серого. Маскировке в школе учили специалисты высочайшего класса, и мы без труда замечали демаскирующие детали.

– Будете рокировку делать или так оставите? – спросил директор, когда мы поднялись на крыльцо.

– Иван Сергеевич! – укорила его Лена. – Зачем спрашиваете? Неужели сомневались в нашем решении?

– Разумеется, ни минуты, – усмехнулся руководитель школы. – Но спросить был обязан.

С утра началась конкретная работа, которая длилась целых пять лет. Мы изучали планету, её население, историю, осваивали языки и диалекты. За это время получили очень разностороннее образование. Сейчас в обществе распространена узкая специализация: физик мало понимает в медицине, а биолог зачастую не разбирается в технике. Но мы не могли себе этого позволить – нас было всего пятеро на всю планету. Да, мы предполагали, что со временем сможем создать на ней единое государство и работать сообща, разделяя обязанности. Но для начала нужно было просто выжить. И вовсе не факт, что выжить удастся всем пятерым. Поэтому каждый из нас должен был стать универсалом.

В Средние века учёные тоже были универсалами – они хорошо разбирались в нескольких науках и часто собственными руками воплощали свои идеи в жизнь. Например, алхимики нередко были неплохими механиками и знали медицину. Но нам, людям XXIII века, этого было мало. Мы должны были чётко понимать сложный конгломерат современных научных знаний и уметь адаптировать их к технологиям Средневековья. Можно знать оптимальные пропорции для изготовления дымного пороха, но остаться без результата, если в полевых условиях нет качественной селитры. И это самый простой пример. В металлургии всё будет гораздо сложнее, а о медицине и говорить нечего.

Если бы на планете был действующий портал, мы могли бы привезти полевой регенератор или запасы таблеток. Но портала нет, и мгновенной связи тоже не будет. Значит, рассчитывать придётся в основном на себя.

За время обучения мы овладели рукопашным боем и боем ногами, научились метать в цель из любого положения всевозможные острые предметы, могли «на коленке» соорудить из подручных материалов приличный лук или арбалет, активно тренировались в фехтовании на палках. Но серьёзное холодное оружие нам пока не доверяли – мол, руки ещё не окрепли, и всё равно потом придётся переучиваться.

Теперь, после достижения семнадцатилетия, эти ограничения сняты. Каждый может заказать себе личное оружие по индивидуальным предпочтениям – естественно, холодное. Порох на планете, куда мы собираемся, ещё не изобрели, и мы не планируем это исправлять в ближайшее время.

Конечно, к этому времени каждый из нас уже тщательно продумал, какое именно оружие хочет иметь. Я не стал исключением – мечи давно завладели моим воображением и даже снились по ночам. Я досконально изучил копии экспонатов из земных музеев, знал наизусть все их плюсы и минусы. Но ни один из этих мечей меня полностью не устраивал, поэтому сначала я занялся моделированием собственного варианта.