Михаил Николаев – Чуйка (страница 41)

Местность, по которой они передвигались, напоминала лоскутное одеяло: сосновый лес плавно переходил в смешанный, потом – в луг, который сменялся каменистой пустошью. Количество мельчайших озерков и болотцев не поддавалось никакому учёту – они были повсюду.

Выбравшись на небольшой, частично заболоченный лужок, покрытый низкорослым разнотравьем, они снова побежали. Через несколько минут Степан заметил, что Ольга начала уставать. Девушка не жаловалась, но сбивающееся дыхание и заливающий лицо пот красноречиво свидетельствовали, о том, что взятый Степаном темп для неё был, мягко говоря, великоват. Пришлось снова двигаться шагом.

Минут через двадцать, когда Степан уже начал огибать очередной попавшийся на пути ельник, в ухе прозвучал голос Трофимова:

– Примите правее, они где-то тут.

Степан углубился в ельник и почти сразу обнаружил большую кучу свежего лапника. Разбросав верхние ветки, он обнаружил под ними четверых связанных по рукам и ногам пограничников. Все четверо были в сознании и мычали сквозь зелёные, напоминающие скотч, но более толстые ленты, которыми им были заклеены рты.

Перерезав пластиковые хомуты, стягивающие руки и ноги пограничников, Степан сорвал липкую ленту с лица ближнего к нему парня и вежливо поинтересовался обстоятельствами, при которых эта четвёрка оказалась в куче лапника.

Тот объяснил, что их сначала обездвижили из засады, скорее всего, с помощью ручных парализаторов, потом связали и рядком сложили на лапник. Ни один из них нападавших не видел, поэтому пограничники уверены, что те пользовались маскировочными артефактами, действующими в видимом и инфракрасном диапазонах.

– Сколько их было? – спросил Степан.

– Двое. Когда нас перетаскивали, брали за плечи и за ноги.

– Они переговаривались между собой?

– Говорил только один. Если это можно назвать речью: посвистывания, щелчки, какое-то шуршание. Второй помалкивал.

– Не замёрзли вы тут?

– Есть немного, но не критично, мы ведь не на голой земле лежали, а на толстом слое лапника. И сверху были прикрыты.

– Насчёт немного – не заливайте, видно же, что посинели уже и дрожите. Срочно разводите костёр и грейтесь. Через час-полтора вас заберут. А сейчас извините, ребята, но нам некогда, идём ловить ваших обидчиков.

Ольга за время вынужденного привала немного отдохнула, но Степан не стал рисковать и повёл её быстрым шагом. Они не просто успевали, но даже имели небольшой запас времени – чужие двигались явно медленнее.

Ещё через полчаса Степан с Ольгой вышли из леса на открытое пространство. Впереди примерно в двухстах метрах серебрилась гладь Падмозера. Пространство перед ним было густо покрыто «бараньими лбами», между которыми зеленели мелкие болотца. И никаких признаков тумана на всём обозримом пространстве. «Сапсан» прятался где-то высоко за облаками и выдавал себя лишь чуть слышным гудением, которое, казалось, шло отовсюду. Степан запросил помощь у Трофимова, и тот послал их на северо-запад, уверив, что портал находится в непосредственной близости.

Степан обнаружил портал неожиданно. Он искал широкую и высокую полосу тумана, а вместо этого увидел в ложбинке между двух, смыкающихся в этом месте «бараньих лбов» размытое белое пятно. Густые клубы тумана выдувались из круглого отверстия примерно двухметрового диаметра, плыли над самой землёй и, быстро истончаясь, бесследно рассеивались в воздухе. Увиденное, с одной стороны, ассоциировалось со стравливающим пар паровозом, а с другой – напоминало искусственный туман, растекающийся по сцене. Такой вид портала дополнительно работал на версию об его искусственном создании.

Степан доложил обо всём Трофимову. Тот, в свою очередь, сообщил, что до появления «гостей» осталось не более получаса. Поделившись информацией с Ольгой, Степан разрешил ей посидеть, чтобы отдохнуть перед встречей, а сам занялся рекогносцировкой.

Пункт назначения пришельцев и направление их движения ему были известны. Требовалось выбрать позицию, на которой те увидят его, только подойдя совсем близко, и уже не смогут обойти. Вскоре он отыскал такое место и позвал Ольгу. Невысокий скальный пригорок располагался между двумя заболоченными котловинами, левая из которых граничила с Падмозером, а правая упиралась в крутой склон «бараньего лба». Не «бутылочное горлышко», конечно, но достаточно узко. И обзор впереди метров на пятьдесят, не больше. В общем, именно то, что ему требовалось.

На эффект неожиданности Степан особенно не рассчитывал. Скорее всего, пришельцы уже знают об его с Ольгой присутствии. Точнее, о присутствии одного пограничника (у Степана не было жетона). Поэтому получается два на два, причём о том, что пограничников тоже двое, чужие узнают, только подойдя близко, когда уже поздно будет искать обходной путь.

Трофимов объявил пятиминутную готовность. Степан предупредил Ольгу, чтобы та не предпринимала никаких активных действий. Он начнёт переговоры, а она должна в это время изучать речь инопланетян, накапливая словарный запас, и вступить в разговор только тогда, когда сможет осуществить хоть какой-нибудь перевод.

– Внимание, минутная готовность, – прозвучал в ухе голос Трофимова.

– Ты как? – спросил Степан, заметив, что Ольга побледнела.

– Честно говоря, боязно. Что будет, если они не остановятся и попробуют прорваться?

– Ты в любом случае не вмешиваешься. И не волнуйся, во-первых, нас страхуют сверху, а во-вторых, я рядом. Ты мне доверяешь?

– Конечно!

– Вот и не волнуйся тогда понапрасну, мы обязательно справимся, но только в том случае, если сами будем уверены в этом. А чтобы не чувствовать себя беззащитной, ставь «железную рубашку».

Маскировочные устройства пришельцев работали безукоризненно. Единственным, что увидел Степан, была плывущая по воздуху в полутора метрах над землёй груда чёрных камней, весящая явно не меньше тонны. Может быть, даже полторы – на глаз точно не определишь. В общем, большая груда.

– Стой! – прокричал Степан. Его голос был твёрд и уверен, в нём звенел металл. – Пограничная служба Земли. Всем отключить маскировочные артефакты и приступить к переговорам. Мы безоружны, – они с Ольгой показали раскрытые ладони. – Но вон там, – Степан показал рукой вверх, – находится военный вертолёт, готовый открыть огонь на поражение.

Степан не имел ни малейшего представления о том, что именно пришельцы поняли из его слов и жестов, но что-то, видимо, поняли. Или просто по тону почувствовали, что с ними не шутят. По крайней мере, груда камней замерла на месте.

– Отключить маскировочные артефакты! – повторил Степан, изображая, что снимает с себя плащ.

Рядом с грудой камней что-то немного посвистело и пощёлкало, и вдруг прямо из воздуха появилась фигура пришельца. Одного.

Назвать его человеком язык ни у кого не повернулся бы. Две тонкие длинные ноги с обращёнными назад коленками заканчивались четырьмя когтистыми пальцами. Тело покрыто розовым пухом. Руки – почти человеческие, но четырёхпалые. На спине сложены небольшие, оперённые на концах белые крылышки, явно непредназначенные для полёта. Голова на тонкой опушенной шее непропорционально большая, с длинным клювом и хохолком из перьев на темени. В общем, нелетающий цаплеангел.

Пришелец сложил накидку, которую держал в руках в момент появления, спрятал её в висящую на плече объёмистую сумку и разразился длинной речью, состоящей из посвистываний и пощёлкиваний.

– Я вас не понимаю, – ответил Степан. – Но предлагаю определиться с дефинициями. Вот это – Земля, – он указал себе под ноги и на окрестности. – Меня зовут Степан, я – человек, пограничник. – Он продемонстрировал Ольгин жетон. – Это Ольга, тоже человек, пограничник. Вот это шунгит, – пояснил он, демонстрируя извлечённый из кармана кусочек чёрного камня. – А это – контрабанда, – добавил Степан, указывая на висящую в воздухе груду камней.

Пришелец засвистел и защёлкал в ответ, поочерёдно показывая на себя, демонстрируя жетон и указывая рукой сначала на груду камней, потом на портал. Степан его не слушал. Отстроившись от голоса пришельца и гула далёкого вертолёта, он закрыл глаза, прислушиваясь к тихим звукам, производимым мелкими шажками у самого края болота. При этом его рука, как будто действующая самостоятельно, тихонько доставала аркан из кармана разгрузки.

Резкий бросок, испуганное хрюканье, и злорадно ухмыляющийся Степан подтягивает к себе пока ещё невидимую жертву. На конце верёвки болталось, повизгивая, что-то мелкое и суетливое.

– Оля, – обратился Степан к девушке, – переведи этому маленькому засранцу, что команда отключить маскировочные артефакты распространялась на всех. А потом подключайся к диалогу с птичкой.

Девушка немножко похрюкала, и перед Степаном возник из воздуха чёрт. И не просто чёрт, а уже знакомый. Степан узнал его по плутовской мордашке и алому лаку для ногтей, щедро нанесённому на венчающие голову рожки.

– Ба! Старый знакомый попался, – обрадованно воскликнул Степан, стягивая с чёрта накидку пыльных тропинок и тщательно связывая его арканом. Накидку он аккуратно свернул и хозяйственно припрятал в карман разгрузки – хороший трофей, пригодится.

Ольга меж тем уже вовсю пересвистывалась и перещёлкивалась с пришельцем.

– Пусть подходит сюда, – обратился Степан к Ольге. – Скажи ей, чтобы не боялась, мы женщин не обижаем.