Михаил Николаев – Чуйка (страница 43)

Гул вертолёта обрушился сверху неожиданно. «Сапсан» завис над развилкой и медленно опустился на асфальт. Откинулась аппарель, и по ней, уступая дорогу минивэну, сбежали вниз пограничники.

Не шахтёры, конечно, но близко. Перемазались ребята основательно. Шунгит – это не уголь и не графит, в нём больше половины объёма представлено камнем, но и он пачкается не по-детски. Десантному отсеку тоже досталось. Когда минивэн загнали внутрь, Степан посмотрел вокруг и решил не вылезать из салона.

Спустя час они приземлились в аэропорту. Там пограничников уже ждал заблаговременно вызванный автобус. Трофимов пересел в минивэн и вернул Ольге жетон.

Добравшись до заставы, Степан с Ольгой помылись под душем и переоделись, после чего отправились на доклад к генералу. Трофимов был уже там.

Полковник уже успел обо всём доложить, и теперь его разносили по кочкам. Разнос был затяжной, профессиональный, в нелицеприятной форме. Когда Степан с Ольгой вошли в кабинет, генерал поздоровался с ними, предложил садиться и продолжил, изменив тональность и кардинально смягчив выражения.

Драть начальника в присутствии подчинённых не принято. Это, с одной стороны, дурной тон, с другой – лучший способ уронить его авторитет в глазах подчинённых, что очень нежелательно.

Трофимов не являлся прямым начальником ни Степану, ни Ольге, хотя и был намного старше обоих по званию и должности, но всё же…

Генерал очень хорошо понимал все эти тонкости, но сложившаяся ситуация не просто требовала, а прямо-таки взывала к наказанию кого попало и принятию срочных мер, причём не только воспитательного характера.

– Виктор Степанович, вы понимаете, что мы с вами жидко обделались и сейчас находимся по самые уши в этой субстанции? Я не снимаю с себя ответственности, так как за всё тут отвечаю персонально, но основная вина за случившееся лежит на вашей кафедре. Что это за тактическая подготовка, когда одна курица играючи нейтрализовала три наши тревожные группы?! Кого вы готовите?

– Станислав Николаевич, – вступилась за Тщ Фиуфиу Ольга, – она не курица, а такой же пограничник, как мы с вами, причём стоит как минимум на ступеньку выше, превосходя нас и по интеллекту, и по техническим возможностям. Это представитель более развитой цивилизации.

– И что? Вы ведь со Степановым справились! Значит, можем! Почему все остальные облажались? А если в следующий раз нарушители границы не проявят гуманизм в отношении наших сотрудников? Будем снова коллективные похороны организовывать? Вот скажите мне, пожалуйста, почему три штатные тревожные группы не справились с задачей, а доброволец Степанов её выполнил? И что нам теперь делать в сложившейся ситуации?

– Товарищ генерал, можно я отвечу? – спросил Степан.

– Давайте, поучите уму-разуму старших по званию!

– Тут дело не в звании, а в специфическом опыте. Я служил в структуре, которая постоянно противостоит противнику, более развитому в техническом плане и имеющему несопоставимо большее финансирование. И мы в этих условиях выполняли поставленные задачи. Я уже сейчас вижу два пути решения проблемы.

– Очень интересно. И какие же это пути?

– Первый заключается в использовании специального оборудования и спецсредств. Как вы думаете, как бы развивались события, если бы те же самые пограничники имели при себе пеленгаторы жетонов и маскировочные артефакты?

– А что тут, собственно, думать? Они были бы равны по силам противнику и смогли бы ему достойно противодействовать. Но это будет действовать только против тех нарушителей, которые имеют при себе жетоны.

– Правильно, – согласился Степан. – Но ведь есть ещё и второй путь.

– Какой?

– Индивидуальная подготовка. Пограничник должен слышать и чувствовать противника даже в том случае, когда он его не видит.

– И вы можете этому научить?

– Попробую. Меня ведь научили.

– Что скажете, Виктор Сергеевич? – спросил генерал у Трофимова.

– Дайте мне Степанова в качестве инструктора и обеспечьте тревожные группы средствами маскировки и обнаружения противника. Тогда мы больше не оскандалимся.

– Ишь, какой вы быстрый. Дайте. Где я их возьму, чтобы вам дать? А Степанов пока ещё слушатель академии. Ему самому учиться надо.

– Кое-что мы сегодня привезли. Можно выдать тревожным группам накидки пыльных тропинок в качестве штатной спецодежды. С изготовлением ручных пеленгаторов, я думаю, тоже проблем не будет. А Степанова нужно побыстрее доучивать и брать в штат. Он уже сейчас успешно руководит группой.

– Я подумаю. Показывайте, что вы привезли. Первый раз сталкиваюсь с тем, чтобы артефакты на вес брали.

Посмотрев на груду артефактов, генерал распорядился вызвать Раца. У Степана сложилось впечатление, что он тут не единственный, кто не понимает назначение некоторых устройств.

Когда Соломон Маркович узрел изобилие разложенных на столе артефактов, его восторгу не было предела. Старикан брал их в руки поочерёдно, пояснял назначение и перечислял тактико-технические характеристики. Потом принял всё по описи и с помощью одного из своих коллег уволок в запасники.

Степан, улучив момент, спросил Раца о том, можно ли приделать к метле велосипедное седло. Тот ответил, что не видит для этого никаких помех. Просто такого ещё никто не делал. Женщинам мётлами и без седла удобно пользоваться, а мужчины как-то не сподобились. Может быть, считали полёты на метле женской прерогативой?

Отобранную у чёрта накидку пыльных тропинок Степан сдавать не стал, так как она являлась его личным трофеем.

После убытия Раца Степан и Ольга подробно рассказали о том, что они увидели и услышали. Генерал одобрил их действия и слегка подкорректировал планы организации завтрашней встречи. Он решил, что гонять «Сапсан» из-за двух человек нерентабельно, и предложил Степану воспользоваться небольшим Бо-105 в поисково-спасательной модификации, который можно будет посадить прямо у портала. Далековато для него, конечно, но если установить дополнительные топливные баки, то топлива хватит с запасом.

Потом он поручил Трофимову и Половцеву организовать повышение квалификации всех оперативных сотрудников, пообещав выделить под это артефакты и заказать оборудование. Закончив совещание, генерал отпустил всех, попросив Степана задержаться.

– Степан Константинович, у меня к вам несколько вопросов. Собираетесь ли вы переходить в штат?

– Но мне ведь для этого надо закончить обучение и сдать экзамен?

– Экзамен мы вам организуем в ближайшее время, а доучиться можно будет и потом, без отрыва от работы. Мы постараемся вас сильно не дёргать, чтобы вы могли сформировать и подготовить полноценную группу и заодно поработали в качестве инструктора с остальными. При этом совмещать службу с работой в банке у вас не получится. Вы это понимаете?

– Конечно, понимаю. Но с руководством об увольнении пока не разговаривал.

– Не затягивайте с этим. У вас есть ещё месяц, а потом нужно будет полностью переключаться на погранслужбу. Теперь личное. Премировать вас ещё раз я сейчас не могу, разговоры пойдут, но мы можем обставить это иначе. Вы свадебный подарок для Прокофьевой уже подготовили?

– Пока нет.

– Вы принесли прекрасные рубины. Очень насыщенный цвет в сочетании с хорошей прозрачностью. Я думаю, что парочку из них можно пустить на гарнитур для вашей невесты. Устраивает вас такой вариант?

– Конечно, устраивает!

– Тогда на следующей неделе зайдите вот по этому адресу, – генерал передал Степану визитку. – И согласуйте дизайнерское решение. О комплектовании вашей группы мы поговорим завтра, когда вернётесь со встречи с этой, как её?

– Тщ Фиуфиу.

– А как вы её для себя ассоциативно воспринимаете и какое у вас о ней сложилось общее впечатление?

– Цаплеангел. Клюв, ноги, шея – всё от цапли, только размером побольше. Тело и руки почти человеческие, но опушенные. Крылышки скорее ангельские. А глаза… Глаза прямо-таки чертовски умные. Ох, не простая это птичка. Явно не простой оперативник. Повыше сидит.

– Спасибо, очень ценное наблюдение.

– Товарищ генерал, у меня есть личный вопрос.

– Задавайте.

– У меня появилась идея. Хочу одну метлу переоборудовать под мужское седло. От велосипеда возьмём. И потренироваться в вождении. Это ведь совсем другая маневренность получится! Особенно в сочетании с накидкой пыльных тропинок.

– Идея хорошая, поддерживаю. Передайте Рацу, что я разрешил. Всё?

– Всё.

– Тогда можете идти. Вертолёт будет ждать вас завтра в одиннадцать часов на площадке в Гавани. Пилот наш, так что можете при нём обо всём разговаривать. А потом вместе с Прокофьевой прибудете сюда для доклада.

Ольга ждала Степана в приёмной.

– На сегодня всё, поехали домой. Да, с завтрашнего дня начинаем бегать по утрам. Для начала пятёрочку, а потом будем постепенно увеличивать.

– Так нам ведь завтра надо встречаться с Тщ Фиуфиу?

– Это потом. Вертолёт будет нас ждать в Гавани в одиннадцать, а пробежку мы начнём в шесть утра, ещё до завтрака.

– Пять километров – это пробежка?!

– Конечно. Лёгкая разминка. Привыкай. Ты должна стать полноценным членом моей группы и ни в чём не уступать остальным.

– А время на личную жизнь у меня останется?

– Всё, забудь про личную жизнь. Теперь у тебя будет только семейная. Вот сейчас поужинаем, немного потренируемся, и занимайся, сколько хочешь.

– А спать когда?