Михаил Никитин – Эффект Танева (страница 4)
— К бою! — отдаю приказ, практически не раздумывая. Эти слова разрезают реальность на тягучее «до» и бешеное «после».
— Стелс-система активирована.
— Совершить прыжок к Корангу, выйти на расстоянии десяти миллионов километров, — этот приказ отдаёт Прессли. Что же, его опыт тактики космических сражений не ограничивается полугодовым курсом в учёбке. Временами мне кажется, что я серьёзно перерос пределы своей компетентности.
— Есть, сэр!
И вновь вязкий бег секунд. Принимая доклады с боевых постов, я отчаянно пытаюсь понять —
Космос огромен. Космос необъятно огромен. Никто никогда не будет сражаться за пустоту. Бой всегда — всегда! — ведётся за что-то. Планеты, ретрансляторы, ресурсы… Неужто шахты Коранга оказались настолько ценными?
ССД отключены. Сенсоры вновь могут воспринимать информацию.
— Зафиксировано два корабля дредноутного и три корабля крейсерского класса. Ведут бой друг с другом.
— А подробнее? — невозмутимо интересуюсь я. Повышать голос на ВИ — последнее дело.
— Для получения детализированной информации необходимо использовать активные сенсоры или накопить статистику наблюдений.
— Приблизиться на сто тысяч километров, — Чарльз правильно истолковал мой выразительный взгляд.
Короткий прыжок. Удивлённый доклад наблюдателя.
— Похоже, первый дредноут принадлежит турианцам!
Смотрю на хищный, вытянутый силуэт, отличающийся от крейсера разве что размерами. Понимаю, что выражение «гора упала с плеч» выдумали не на пустом месте.
Бинго!!!
— Характеристики второго дредноута в нашей базе данных отсутствуют.
— Никаких зацепок?
— С вероятностью в двадцать процентов — азари, он отдалённо похож на «Путь Предназначения». Смотрите сами, коммандер.
Да уж, весьма отдалённо. Длина — метров восемьсот, с флагманом Флота Цитадели не сравнить. Больше всего непонятный дредноут смахивал на медузу. На устремлённую вперёд медузу с шестью щупальцами, сходящимися к середине и слегка расходящимися в хвостовой части. Никогда такого не видел.
— Два крейсера с высокой степенью вероятности принадлежат батарианцам, — таак.
— А третий?
— Уничтожен, — тааак. Я напряженно вгляделся в экран, на котором отражалась тактическая обстановка.
Незнакомый дредноут был небоеспособен. Отсутствующий щит, выключенные двигатели, пробоины в корпусе… спасательная операция с последующим капитальным ремонтом явно пошли бы ему на пользу. От третьего крейсера остались неидентифицируемые обломки. А турианцы… Турианцы сражались с батарами.
Что могут сделать два крейсера против дредноута? В общем случае — ничего. Залпы их орудий лишь ненадолго прервут зарядку щита, а двухкилограммовая болванка, разогнанная до полутора процентов от скорости света, прошьёт защиту любого крейсера. Всё так. Но не в данном случае.
Корабль Иерархии, маневрирующий на высокой орбите Коранга, явно находился не в лучшем состоянии. Щиты у него ещё оставались, но…
— Это удивительно, капитан! — из машинного отделения донеслась скороговорка Тали, — Турианцы прикрывают щитами не весь корпус, а лишь отдельные секции корабля! И кое-где их уже выбили. Не похоже на основную систему, скорее, защита последнего шанса. Никогда такого не видела!
— Было бы удивительно, если бы за четыре века в галактике не изобрели ничего нового, — ответил я.
Но кроме дышащего на ладан щита у турианцев имелась ещё одна проблема. Дистанция.
Дредноуты — короли космических сражений. И они требуют королевских расстояний. Десятки тысяч, в крайнем случае — тысячи километров. Батары же подошли на пистолетную дистанцию, меньше сотни километров. Да некоторые морские сражения велись на бóльшем расстоянии!
Турианцы просто-напросто не успевали взять крейсер в прицел. Они были в курсе пословицы о двух зайцах, и сосредоточились на одном из противников. Орудия дредноутов нельзя навести на цель, разворачиваться нужно всем корпусом. Неповоротливая махина длиной в тысячу метров пыталась поймать в прицел надоедливый крейсер. Очередной выстрел. В молоко.
Нет, одиночный кораблик можно было уничтожить и с такого мизерного расстояния. Но в неповоротливого гиганта, как борзая в медведя, вцепился второй крейсер. Он благоразумно держался сбоку и настойчиво пытался расковырять своего противника.
Будь у дредноута нормальный щит, он проигнорировал бы наглеца, сосредоточившись на вёртком крейсере. Но исполинский корабль был изрядно потрёпан. Ему приходилось маневрировать и подставлять пока ещё не повреждённые секции щита, количество которых стремительно сокращалось. Конечно, дредноуты — это не только орудие главного калибра, но и три-четыре вида вспомогательного вооружения: бортовые пушки, ПОИСК, дезинтегрирующие торпеды, «Дротик»… Вот только турианцы их не применяли. Повреждение, перегрев, израсходование боеприпасов — кто знает? Может, воинственные птицы ждут подходящего момента… хотя вряд ли.
— Наши действия, капитан? — негромко спрашивает старший помощник. Принятие решений — это моё и только моё бремя.
Мендуар.
В самом деле, что дальше? Формально — для вмешательства по-прежнему не хватает информации. Мы не знаем, в каком состоянии находится Альянс Систем, кто дружит с людьми, кто враждует. На наших глазах разворачивается бой чужаков с чужаками. Зачем встревать в чужие разборки?
Помни Мендуар!
Дерись турианцы с азари, с саларианцами, да даже с кроганами! — я бы отступил. Но батары…
Нет, я человек не мстительный. Если кто-то предложит устроить геноцид четырёхглазых — первым выскажусь против. Но вот военную машину Гегемонии готов давить всегда, с радостью и удовольствием. Не ради мести, нет. Ради того, чтобы ужас Мендуара не повторялся вновь. Чтобы никто не оплакивал родственников, попавших в руки работорговцев. Никто. Никогда. Ни на одной планете.
— Подкрадываемся к крейсеру батарианцев и атакуем «Дротиком».
— Есть, сэр!
Всё. Решение принято.
«Нормандия» совершает ещё один микропрыжок. Сейчас узнаем, не устарела ли наша система маскировки на пару-тройку поколений.
В космических сражениях ты не сходишься с противником лицом к лицу. Не наблюдаешь за ним сквозь прицел снайперской винтовки. Враг — где-то там, за сотни километров, а перед тобой — лишь оранжевое мерцание голографических мониторов. Но жертв от этого меньше не становится.
— «Дротики» пошли!
Запуск этих дезинтегрирующих торпед незаметен. Ни факелов реактивных выбросов, ни тепла от двигателей… ничего. Сжатый инертный газ выталкивает торпеды, и некоторое время они летят в сторону цели по инерции. Как раз можно отлететь на, предположительно, безопасное расстояние.
— Торпеды запустили двигатели! Фиксируем сигналы сенсоров противника, — всё, амба маскировке, — Крейсер начинает манёвр. Взрыв!
Дезинтегрирующая торпеда — довольно страшная штука. Хаотически изменяющиеся поля эффекта массы разрывают саму ткань пространства. Если повезёт, то корабль останется без щитов. Если не повезёт, то не останется корабля. Батарам повезло. Всё-таки четыре века — большой срок.
Батарам повезло, но щита у них больше не было.
Тягучая оперативная обстановка понеслась вскачь. Десяток секунд — повреждённый нами крейсер разрывает дистанцию с дредноутом. Второй десяток — турианцы, лишившись раздражающего фактора, всё-таки точно нацеливают свои орудия на первого противника. Хватило одного-единственного попадания.
— Пуск вражеских ракет!
— Система ПОИСК активирована! — чудеса случаются, а ПОИСК иногда спасает…
— Крейсер батарианцев переходит на ССД!
— Ракеты класса «космос-поверхность» направляются к Корангу!
Уф. Вроде и минуты не прошло, и я со своими ценными советами специалистам не мешал, а нервных клеток сожжено… В бою немного проще. В бою ты можешь рассчитывать хотя бы на себя.
— Капитан, смотрите!
А посмотреть было на что. Расправившись с крейсером четырёхглазых, турианцы принялись за повреждённый дредноут. Принялись не спасать, а расстреливать. Для превращения мечты ремонтника в месиво обломков хватило двух выстрелов. Если там кто-то и выжил, то я ему не завидую. Сдохнуть от исчерпания ресурса системы жизнеобеспечения… Лучше уж сразу.
— На поверхности Коранга зафиксировано два термоядерных взрыва, их мощность в районе мегатонны.
Да что тут у них творится-то? Война? Но с кем? И на чьей стороне человечество?
Нет, в нашем времени термоядерное оружие было запрещено к применению только на населённых планетах, а Коранг вроде как безлюден. Но всё равно, мегатонными подарками обмениваться как-то не принято. За Вермайр меня хорошо пропесочили.
И на этой оптимистичной ноте с дредноута пришёл запрос на стыковку. Или лучше сказать «приказ»?
— Эй, кэп, что делать будем? Драпать или общаться? — Джокер неисправим.
— Нам нужна информация, — окончание фразу «пусть даже от таких отморозков» вслух произносить не стал, — отмена боевой тревоги. Начинай стыковку.
Потянулись рутинные процедуры. ВИ «Нормандии» загрузил в переводчик новую версию турианского языка и пожаловался, что в общекорабельную сеть дредноута его не пускают. Разумная предосторожность, я сделал бы так же. Техники доложили, что стыковка возможна, какие-то там стандарты совпадают. От дредноута отделился транспортный челнок и направился к поверхности планеты. Всё, пора.
— Со мной пойдут… — кого же в гости взять? Ну явно не Тали с Рексом! — Гаррус и Лиара.