Михаил Нестеров – Комдив (страница 20)

– Впечатляет! Молодцы вы тут! – командующий ВВС ВМФ не скрывал своего удовлетворения. – Базу отгрохали, технику осваиваете успешно, боеготовность личного состава на уровне. Молодцы! А что за разговор ко мне такой спешный?

– Товарищ генерал-полковник! Я регулярно читаю сводки и справки Генштаба и считаю, что в ближайшее время может произойти очень важное событие. Гитлер очень недоволен действиями своего надводного флота, они просто смехотворны, поэтому велика вероятность того, что Кригсмарине скоро проведут операцию, в которой будут задействованы крупные корабли, в первую очередь «Тирпиц» и «Шарнхорст». Мы должны предпринять все возможное, чтобы их утопить!

– Так! Давай по порядку! С чего ты решил, что такая операция будет?

– Поставьте себя на место немецкого руководства. Раз не стали ликвидировать флот, то они просто обязаны как-то оправдать его наличие. Сколько можно конвои одним своим присутствием пугать? К тому же Дениц не Редер, для него эти большие галоши особой ценности не представляют.

Жаворонков какое-то время соображал.

– В твоих словах резон есть. К тому же чуйка твоя тебя еще не подводила. Что предлагаешь? Неужели хочешь орлов своих задействовать? А какие потери будут, представляешь? Англичане вон спят и видят «Тирпиц» утопить, да руки коротки.

– Да что вы, Семен Федорович! Какие потери? Если все пойдет как задумано, то никаких потерь не будет.

– Во как! Излагай!

– Если коротко, то суть такая. Принципиально важно наличие управляемых боеприпасов, я об этом давно писал. Насколько я знаю, уже должно что-то вырисовываться. Нам не нужен массовый продукт, подойдут опытные изделия, много их не надо. Что там готово?

– Да все готово. Сделали десять опытных образцов. Как ты говоришь, не для массового производства, а для отработки идеи и основных элементов. Четыре сбросили, тремя попали, у одного отказала система управления. Осталось шесть, но вопросы их применения и передачи тебе решаю не я, сам понимаешь!

– Понимаю! Далее, перебазируем на север «Ту-10», пару летающих радаров, это на всякий случай, хватит и одного. Для прикрытия эскадрилью «пешек», можно две. Они выходят, мы их топим. Все! Даже если у нас ничего не получится, мы ничего не теряем.

– Давай так! Я доложу Кузнецову, он в Ставку, а там решат. Кстати, нарком награждение парней твоих, что финских диверсантов ликвидировали, поддержал. Указ в ближайшее время будет, а вот тебя ругал за то, что подставился.

– Товарищ генерал! Не могу же я все время в бункере сидеть. Всего не предусмотришь, но выводы я сделал.

– Ладно, не переживай, это он от избытка чувств, так сказать.

Рано утром Жаворонков улетел обратно, а уже вечером Северов получил приказ прибыть в Кремль 5 августа к 22 часам. В назначенное время Олег сидел в знакомой приемной. На этот раз он приехал в морской повседневной форме с двумя Звездами и орденскими планками, посчитав, что этого будет достаточно. Пришлось подождать почти полчаса, прежде чем Поскребышев пригласил его пройти в кабинет.

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий. Гвардии подполковник Северов по вашему приказанию прибыл!

– Здравствуйте, товарищ Северов.

Сталин некоторое время его разглядывал, будто давно не видел. Сидевшие за столом Василевский, Жуков и Кузнецов тоже молчали.

– По имеющимся у нас данным из разных источников, ваше предположение о выходе в море крупных кораблей немцев не лишено оснований. В настоящее время точно неизвестно, что конкретно собирается предпринять командование Кригсмарине, но в любом случае речь идет о действиях в Северной Атлантике или примыкающем районе Северного Ледовитого океана. В любом случае эти действия не будут направлены против нашего Северного флота, но они напрямую влияют на прохождение конвоев, в которых мы по-прежнему заинтересованы. К тому же не стоит забывать и о политическом аспекте, успешные действия против сильнейших немецких кораблей вызовут большой резонанс в США и Великобритании. Поэтому ваше предложение Ставкой принимается. В ваше распоряжение передаются все шесть имеющихся боеприпасов, вы можете использовать их как считаете нужным. Статус представителя Ставки позволит не тратить время на согласование с командованием Северного флота. Ни Головко, ни другие товарищи ничего об операции знать не должны. Все организационные вопросы вы решите с товарищем Кузнецовым. Ставка предоставляет вам самые широкие полномочия, вы всегда успешно справлялись со всеми поручениями, надеемся, что и на этот раз все будет так же.

– Товарищ Сталин. Я считаю необходимым немедленно начинать подготовку к операции, будет ли у нас другой шанс – неизвестно. Кроме того, мне необходима вся информация о характере операции Кригсмарине с четким раскладом, что известно точно, а что предположительно. Иначе мне будет очень трудно спланировать свои действия.

– Разумеется, товарищ Северов. Вся информация будет вам предоставляться немедленно. И еще. Товарищ Жаворонков дал очень высокую оценку базе и авиагруппе. Мы внимательно ознакомились с его отчетами и приняли решение придать группе еще один истребительный авиаполк на новейших самолетах «Як-3». Вам необходимо привести его в максимальную боевую готовность и оценить перспективы использования «Як-3» в качестве палубных самолетов. До свидания, товарищ Северов.

– До свидания, товарищ Сталин.

Когда Северов вышел в приемную, Поскребышев передал ему приказ Кузнецова – ехать в наркомат и начинать работу с Жаворонковым, сам адмирал приедет, как только освободится, машина ждет.

Николай Герасимович приехал через полтора часа в прекрасном настроении. За это время Олег с Семеном Федоровичем рассмотрели проблемы перебазирования четырех «Ту-10», двух «Ту-4РЛбис», четырех «Ту-2РБ», четырех «Каталин», эскадрильи «Пе-5МР». Для охраны будет переброшена рота из состава полка охраны базы. Олегу откровенно не нравилось использование в качестве основного аэродрома Ваенги-1, но вариантов не было. Мастодонты «Ту-10» и «Ту-4» где угодно не разместишь. На Ваенгу-1 был направлен заместитель Булочкина капитан Волжанин с самыми серьезными полномочиями для подготовки аэродрома к приему самолетов ОАГ – строительства капониров, размещения зенитной артиллерии и прочего. Олег настаивал, чтобы рядом была развернута РЛС, но этот вопрос пока завис.

У Кузнецова Олег первым делом спросил, почему Головко не будет знать об операции.

– Не бери в голову. Просто Верховный решил максимально ограничить круг посвященных. Это не элемент недоверия к Головко лично и не подозрения в утечке информации. Да и ладно, для его задач знать главное нет необходимости.

Дальше до утра обговаривали вопросы перемещения и размещения, а также задачи для Северного флота по организации разведки. Олег развил мысль, что очень вероятна операция Кригсмарине против Шпицбергена или действия в его районе. Убедил взять этот район за основу и на его примере проиграть план операции. К 6 утра основной перечень задач для штаба ВМФ был определен, и Северов отправился спать, договорившись о прибытии к 15 часам.

Олега отвезли в гостиницу недалеко от штаба, Кутькин уже разместился и, что не раз удивляло Северова, не спал, ждал его возвращения. Подполковник поблагодарил своего ординарца и отправил его спать, а сам принял душ и тоже повалился в постель.

Когда Кузнецов, Жаворонков и Северов встретились снова, основные наметки плана операции были уже проработаны сотрудниками штаба: когда успели? Снова рядились и прикидывали. Олег с некоторым удивлением узнал, что три крейсерские подводные лодки типа «К», которые будут составлять основу морской разведки в данной операции, очень сильно отличаются от известных ему. Нет, лодки первых серий те же самые, а вот дальше начинаются приличные расхождения. От серии к серии их накапливалось все больше. Другие обводы корпуса, глубина погружения 120 метров, скорость подводного хода 12 узлов, радар, приличная гидроакустическая станция и прочее радиооборудование, автоматика для торпедной стрельбы. Часть приборов была еще импортная, но некоторые уже свои. Получив данные о реальной глубине погружения немецких лодок, советские судостроители озаботились повышением этого показателя у наших. Разработки отечественных металлургов позволяли надеяться на это. К тому же какая-то светлая голова додумалась до блочного метода строительства: на Ленинградском судостроительном заводе пытаются его внедрять.

На лодках новой серии, которая, правда, еще не вошла в строй, из 6 носовых торпедных аппаратов два калибром 650 мм, а артиллерия будет состоять из пары новейших спарок 37 мм и пары счетверенных 12,7 мм, причем установки убираются в обтекатели. Что-то сделали с дизелями, то ли 9ДКР доработали, то ли другие поставили, но Олег понял, что проблем с ними стало гораздо меньше и расход топлива снизился. Провели работы по легкому корпусу, в суть проблем Северов тоже не вникал: моряки довольны, вот и хорошо. В общем, серьезные корабли. Определили для них районы патрулирования, квадраты, где будут находиться спасательные «Каталины», расчет потребности ГСМ и многое другое. «Домой» на базу Северов вернулся 8 августа, усталый, но довольный. Все, что можно было спланировать заранее, было сделано. Готовность Ваенги-1 к приему самолетов ОАГ была назначена на 20 августа. Надо было торопиться: по данным разведки, выход кораблей Кригсмарине в море мог состояться в ближайшее время. На всякий случай боеприпасы должны привезти в Ваенгу-1 15 августа. Уже 13 августа будет размещена рота охраны из аверинского полка.