Михаил Нестеров – Комдив (страница 14)

Настроение от таких мыслей испортилось окончательно, поздний обед прошел без всякого аппетита, потом, чтобы себя занять, Северов еще раз отутюжил брюки, начистил ботинки, прошелся щеткой по кителю и фуражке. Вызов в Кремль был назначен на 22 часа, об этом сообщил молодой, но очень строгий лейтенант НКВД.

Вот и знакомая приемная, Олег вежливо поздоровался с Поскребышевым. Долго ждать не пришлось, пригласили в кабинет. Кроме хозяина, там оказались Берия, Жуков, Мехлис, Кузнецов, Василевский.

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий!

– Здравствуйте, товарищ Северов. Ваш отчет по деятельности дивизии внимательно изучен. Товарищи Ватутин, Буденный, Красовский, Руденко и Судец, а также их заместители и начальники штабов очень высокого мнения о вашем соединении. Генеральный штаб и наркомат ВМФ считают, что оно не только показало очень высокую эффективность, но и оказало большое влияние на весь ход боевых действий на южном фланге в масштабах Юго-Западного и Северо-Кавказского, а затем Южного фронтов. Созданный командный центр ВВС прекрасно себя зарекомендовал. А как вы оцениваете деятельность дивизии, может, что-то не удалось или удалось не в полной мере?

– Единственное, что полагал бы целесообразным сделать, – это развернуть такие центры на каждом фронте. Концентрация управления у нас была излишней, но это было вынужденной временной мерой.

– Как вы оцениваете свои потери?

– Потери довольно велики, но надо принять во внимание следующие обстоятельства. Потери ночных истребителей связаны в том числе с отработкой тактики их применения. Потери дневных истребителей связаны со значительным перевесом вражеской авиации на первом этапе сражения.

– Да, ваши потери существенно меньше, чем в других авиаподразделениях, а вот урон, нанесенный противнику, наоборот, велик. И авиационная спасательная служба вновь хорошо себя показала. Нам известно, что большинство авиационных командиров не спешат внедрять передовой опыт, находят более важные задачи. Представители Ставки будут строго спрашивать с них.

Сталин немного помолчал, поглядывая на Северова, потом спросил:

– Вы считаете, что полковник Гризодубова не справилась с должностью командира дивизии? Вы можете говорить свободно, она отстранена от должности.

– Товарищ Сталин, я убежден, что ставить ее на командование дивизией фронтовой авиации просто не стоило. Если бы это была дивизия авиации дальнего действия, ситуация могла быть иной.

– Но ведь она согласилась на нее.

– А может, вопрос был так поставлен, что она не смогла отказаться?

Возникла пауза, которой воспользовался Мехлис:

– Так вы ее защищаете?

– А почему нет? Она совершила проступок и понесет за это наказание, но она выдающаяся летчица, она тащила воз, который не каждому по плечу. Я не знаю сути дела, но думаю, что товарищ Гризодубова заслуживает снисхождения. Кроме командования дивизией, есть достаточно мест, где она может работать дальше и приносить пользу нашему государству.

Верховный Главнокомандующий кивнул и без всякого перехода сказал:

– Все ваши представления по награждению утверждены. Вы удовлетворены?

– Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий!

Сталин улыбнулся.

– А про себя вы опять ничего не спрашиваете! Скромность похвальная, но, наверное, излишняя. Впрочем, вас не переделать. Ставке известно, что все это время фактически дивизией командовал подполковник Северов. За успешно проведенную оборонительную операцию, в ходе которой противнику нанесен значительный урон, а свои силы сохранили боеспособность, вы награждаетесь орденом Кутузова. По должности вам полагается вторая степень, но, учитывая действия в интересах сразу трех фронтов, а также роль в координации работы трех воздушных армий, вы достойны первой степени. Представление на орден Красной Звезды за самолет-разведчик ваше командование также подписало.

– Служу Советскому Союзу!

– И последнее. Использовать вас как простого командира дивизии, пусть и элитной, было бы нерационально. Вы назначаетесь командиром Особой авиационной группы, непосредственно подчиненной наркомату ВМФ. Все вопросы по группе обговорите с товарищами Кузнецовым и Жаворонковым. До свидания, товарищ Северов!

– До свидания, товарищ Сталин!

Олег вышел из кабинета и присел на стул. Надо было дождаться Кузнецова, да и ноги что-то плохо держали. Очередное награждение было приятно, но осознание придет завтра, когда награды будут вручены. А вот про то, что Гризодубову не стоило назначать, ляпнул сгоряча, неизвестно, чья была идея. Надо было иначе сказать, Рычагов вот довыступался. Да какая, впрочем, теперь разница!

Мысли успели перестать прыгать, когда вышел Кузнецов и, улыбаясь, сделал знак следовать за ним. В машине нарком немного рассказал о том, что на самом деле произошло. Музыка, оказывается, прилетел в Москву и накатал на всех донос! Рассчитал в принципе неплохо. Ему покровительствовали два его дяди, оба при солидном положении, про историю с жалобой Гризодубовой на Голованова слышали, племянничку рассказали. Тот сложил все вместе и занялся сочинительством. В этой истории больше всего удивляло Северова то, что все проходило на виду множества людей и они могли подтвердить, что было, а чего не было. И где, что характерно, все это время болтался сам Музыка. На что тот надеялся? На идиота вроде не похож. А Кузнецов рассказывал дальше. Сталин поручил разбираться с жалобой Маленкову, тут бумага Эммануила Мирославовича, в ней всплыл Северов. А Кузнецову и Жаворонкову Верховный давно сказал, чтобы присмотрелись к нему, мол, толковый командир, очень сложные поручения выполняет. Особо вновь отметил умение работать с людьми и формировать вокруг себя команду профессионалов. Кстати, такого количества дважды Героев ни в одном авиаподразделении, даже более крупном, нет, а Петру Бринько вообще скоро третью Золотую Звезду вручать будут. К тому же нарком подозревал, что он к Северову присматривался, а вот Берия за подполковником приглядывал. По крайней мере, его орлы быстро в ситуации разобрались, и поехал младший лейтенант Музыка на Дальний Восток старшим летчиком – вспоминать, как летает «И-16». Дешево отделался, могли не только звания и наград лишить.

За этими разговорами приехали в наркомат ВМФ. Было уже около полуночи, но вызванный Жаворонков, недавно получивший генерал-полковника, пришел сразу. После поздравлений приступили к делу. А дело оказалось неслабым. ОАГ по-прежнему рассматривается как соединение, куда в первую очередь поступает новая техника. Теперь на очереди минно-торпедный полк на «Ту-2Т», его предстоит сформировать. Транспортное звено преобразовано в эскадрилью, в ней девять «С-47» и три «С-54» (тут Северов засомневался, вроде в той истории такие самолеты к нам по ленд-лизу не поступали). Четыре модернизированных «Ту-4РЛбис» и шесть «Ту-2РБ» тоже сведены в отдельное подразделение. Вертолетный полк получает третью эскадрилью, противолодочную. Ну да, об этом Олег писал в своих докладных записках. Сами автожиры показали себя неплохо, требовалось только четкое взаимодействие с прикрывающими их истребителями, а также со штурмовиками. Одной из тем, которой занимался Северов в прошлой жизни, были совместные действия боевых вертолетов и штурмовиков: кое-что пригодилось.

Разумеется, группе придается особая авиабаза ВВС ВМФ, начальник – произведенный в гвардии подполковника Булочкин. От обилия различных служб, включая собственный госпиталь, у Олега зарябило в глазах, отметил сразу, что в ее состав входит мотострелковый полк, командир гвардии майор Аверин. Взвод осназ разворачивается в роту, командир Герой Советского Союза гвардии капитан Гладышев. Также к базе относится автобатальон на «студебеккерах» и «доджах», рота радиоразведки и радиолокационная рота с новейшим РУС-4. Кстати, учитывая специфику соединения, во всех подразделениях усилен инженерно-технический состав.

Северов вдруг понял, что в этой должности летать ему не придется, если только по большим праздникам, но Жаворонков, хитро усмехнувшись, сказал, что штаб ОАГ значительно расширен, а также введена должность первого заместителя командира, так что летать не только можно, но и нужно. К тому же располагаться база будет в относительном тылу.

– И еще один момент. В США строятся по нашему заказу два ударных авианосца, тип «Эссекс» и тип «Юнайтед Стейтс». Проекты модернизированы с учетом наших требований. «Эссекс» ожидаем в конце этого года, «Юнайтед Стейтс» к середине следующего. Также закуплен легкий авианосец типа «Индепенденс», сейчас ведутся работы по модернизации по нашему проекту.

Посмотрев бумаги, Северов понял, что авианосец типа «Юнайтед Стейтс» является чем-то средним между несостоявшимся здесь «Мидуэем» и более поздними «Форрестолом» и «Китти-Хоком». Бандура водоизмещением восемьдесят тысяч тонн и длиной более трехсот метров, которая будет нести полторы сотни самолетов. Да и модернизированный «Эссекс» прилично отличался от своего прототипа, это уже «длиннокорпусная» модификация. Они имели значительно увеличенный запас авиационного топлива, более совершенную систему пожаротушения, усиленную полетную палубу и ряд других отличий. Как следствие возросло водоизмещение. Но были предусмотрены более мощные турбины, отличавшиеся тем не менее лучшей экономичностью. Все это удорожало проект, но «мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи». На этих кораблях предстояло отработать все самые лучшие решения, к тому же дооснащаться они будут нашим вооружением и частично радиоэлектронным оборудованием. Модернизированный «Индепенденс» оснащен полетной палубой увеличенной длины и вообще больше похож на более поздний «Сайпан» и будет нести не тридцать, а сорок шесть самолетов.