Михаил Нестеров – Комбриг (страница 37)

Вечер подходил к концу, надо было собираться обратно на базу. Эйприл намекала на «продолжение банкета», но Олег вежливо отказался, сославшись на неотложные дела, но обещал вернуться к этому вопросу. Договорились как-нибудь еще посидеть в клубе или немного погулять. Северов решил сразу не бросаться «во все тяжкие», с Бобровым была договоренность, что после того, как все пройдет гладко, нашим бойцам и командирам будет разрешено посещение местных клубов.

По масляным глазам некоторых летчиков командование сделало вывод, что успехом у местных девушек наши пилоты пользуются. Но никто не высказал недовольства, когда Северов подал команду «по машинам». Со смехом и шутками пилоты полезли в кузова, и через час маленькая колонна уже была на территории базы.

На следующее утро британцы начали утаскивать разбитые немецкие танки и БТРы, вопрос этот был оговорен накануне. Себе прижимистый Булочкин захомячил пять грузовиков, хотя база была обеспечена полноприводными «Студебеккерами». Вечером того же дня Бобров сказал, что генералы сэр Харольд Александер и сэр Клод Окинлек хотят осмотреть место боя.

Утром 22 ноября по дороге на базу показалась целая колонна машин, высокое начальство прибыло. На штабных произвел сильное впечатление вид разбитых немецких танков, пушка СУ-85 разносила сравнительно легкие «тройки» и «четверки» буквально в клочья. Да и С-54 тридцатьчетверок тоже успешно поражала вражескую технику. После того как джентльмены вдоволь нагулялись по пустыне, они пожаловали на базу. Для встречи все было готово. Бобров довольно много времени потратил на подготовку, но, по общему мнению, оно того стоило. Хорошее впечатление, произведенное на главнокомандующего силами Среднего Востока, сильно облегчит решение многих задач.

Бобров встретил генералов на КПП и проводил на территорию базы. Почетный караул был составлен из бойцов батальона и летчиков. Аверин отдал рапорт, генерал поздоровался, почетный караул синхронно рявкнул в ответ. Было видно, что оказанные почести генералу приятны. Александер хотел попросить показать ему танки, которые превратили на таком расстоянии вражескую технику в кучу металлолома, но Бобров сам предложил небольшую экскурсию по базе. И вот тут англичан ожидал самый настоящий шок. Самолетов с такими характеристиками в Королевских ВВС пока нет, номенклатура авиационного вооружения до конца неизвестна, крупнокалиберные снайперские винтовки в британской армии отсутствуют как класс, шестидюймовая САУ с феноменальной скорострельностью и маневренностью поражает воображение. Модернизированные Т-34 тоже удивили своей подвижностью и мощными длинноствольными орудиями. Но наибольшее впечатление произвели противотанковые САУ. При виде их пушек генералы сразу представили себе свои танки с их двухфунтовками (40-мм). Автожиры аварийной спасательной службы также вызвали неподдельный интерес, один из аппаратов с генералами на борту раскрутил винт, прыжком взлетел, совершил круг над базой и приземлился с минимальным пробегом. Их полет охраняла пара истребителей, которые, после приземления автожира, выполнили синхронный пилотаж. В общем, Фарнборо какое-то, а не база под Александрией. Нагулявшие аппетит генералы и их свита с удовольствием пообедали, подняли бокалы за боевое содружество, за победу над странами Оси, за Черчилля и за Сталина и т. д. Союзники уехали весьма довольные, под большим впечатлением от увиденного. Подробный отчет о визите был отправлен в Москву.

А на базе продолжились обычные боевые будни. Акцент теперь сместился на обеспечение работы разведки, поскольку в небе наступило некоторое затишье, связываться с русскими больше никто не хотел, копили силы. Бригада наносила удары по разведанным позициям войск противника, уничтожала артиллерию, бронетехнику, живую силу, склады снабжения. Разведка выявила склад топлива и боеприпасов в глубине пустыни, его накрыли Су-2. Действия противника оказались на время сильно ограничены из-за нехватки бензина и некоторых видов боеприпасов. Союзники опять хвалили, вышло большое облегчение. Выполнили еще один удачный налет на разведанный аэродром противника, несколько десятков самолетов превратились в хлам, была надежда, что потери среди летного состава также велики.

Осуществили и задуманные «специальные» мероприятия. Винтик и Шпунтик английским начали заниматься еще в Союзе, здесь тоже не забывали, так что общаться могли, хоть и помогая себе жестами. Они уже пару раз посещали местные кабаки, поэтому устроить свару с подвыпившими британскими солдатами труда не составило. Прошло как по маслу. Никакой «политики», кто-то кого-то толкнул, на ногу наступил, не извинился и пошло-поехало. Наших было двое, англов пятеро, но ребята настучали им без потери товарного вида, потом помирились, снова выпили. В следующий раз встретились уже вполне мирно. Из англичан собственно из метрополии оказались двое, еще двое – австралийцами и один – новозеландцем. Их всех интересовало, как воюют немцы в России и как их там бьют. Наши рассказывали, британцы удивлялись. Их поражал масштаб, миллионы сражающихся с обеих сторон, тысячи танков и самолетов. Холод и тьма Заполярья и жара южных степей. Они, в свою очередь, рассказывали о боях здесь, в Египте. Австралийцы говорили также о том, что боятся японского вторжения, хотят здесь побыстрее закончить и ехать домой, но пока на это надеяться не приходится.

Олег тоже несколько раз встретился с Эйприл. Она оказалась из обедневшей еще в прошлом веке аристократической семьи, во вспомогательную службу ВВС пришла уже после начала войны. Северов все ломал голову, засланный она казачок или все само собой получается. Так ничего и не придумал, тем более что девушка вела себя естественно, проявляла самое обычное любопытство, да и больше сама говорила, чем расспрашивала. Летчик понял, что она тоже боится, уже две подруги у нее погибли во время бомбежки, да и вести с фронта не радовали. Но долго печалиться девушка не могла, она была молода, а молодости свойственен оптимизм и надежда на лучшее. Эйприл рассказывала, что после войны хочет попытаться устроиться пилотом в гражданскую авиацию, расспрашивала, трудно ли в СССР женщинам получить такую профессию. Летчица Олегу нравилась, она была в его вкусе внешне, да и характером тоже, так что в постели они оказались уже на третьем свидании. «Что есть война? Война есть ускоренная жизнь!» Так, кажется, говорил генерал Кузьмич из романа Константина Симонова «Солдатами не рождаются». Очень точно подмечено, вот и не стали два молодых человека долго ждать, ведь неизвестно, что с ними будет дальше. Не было взаимных обещаний, не было планов на послевоенную жизнь, был только сегодняшний день, ну, может быть, завтрашний. Где-то в глубине души Северова точил червячок, все-таки это было задание, а не просто случай. Но он успокаивал себя тем, что не обманывает Эйприл и ничего ей не обещает, а она ничего и не просит.

Глава 9

В ночь на 1 декабря была предпринята еще одна попытка диверсии. На этот раз немцы пытались все сделать по-тихому, без эффектных перестрелок и танковых атак. Пробраться незамеченными мимо секретов аверинских ребят не удалось, их засекли и передали охране внутреннего периметра. Большинство взяли так же тихо и незаметно для остальных, как они сюда и проникли. Одного взял Валера! Эсэсовец качественно притаился у мешков с песком, на одном из которых дрых кот, отдыхая от трудов праведных. Сначала охотился на вихляя, гонял фенеков, потом караулил наглого тушкана, прячущегося под штабелем из досок, вот и притомился. Тьма была, что называется, египетская, поэтому немец, решивший выглянуть из-за укрытия, совершенно случайно попал своей пятерней прямо в гвардии кота. Переход от безмятежности к деятельному бодрствованию произошел мгновенно, и все бы ничего, но спросонья Валера сиганул прямо на лицо ошалевшему от неожиданности диверсанту. Прежде, чем тот успел отбросить зверюгу, кот здорово расцарапал ему лицо и руку, потом взлетел на вершину стенки из мешков, раздулся раза в два и завыл-заревел таким басом, что слышно было, наверное, в Александрии. Сигнализация! Оказавшийся рядом младший сержант из второго взвода первой роты, улыбчивый сибиряк из Красноярского края, отбил автоматом финку и впечатал кулак размером с маленький арбуз диверсу в челюсть. Выбил несколько зубов, бугай! Пленник выглядел убого – морда расцарапана чуть не до костей, зубы выбиты. Хорошо, что медицинскую помощь успели оказать до того, как тот вышел из нокаута.

Пленных стали допрашивать, узнали немало интересного. Самым ценным на информацию оказался поцарапанный обершарфюрер СС, его поверг в прострацию тот факт, что его победил кот. У русских есть боевые коты, натасканные на диверсантов. Чертовы азиаты, все не как у людей! Пленных выдоили досуха и передали англичанам. Немец плакался и там, после чего появился майор Палмер, который почтительно попросил взглянуть на кота. Валера выказал манеры английского лорда, чем произвел на майора неизгладимое впечатление, а потом ему устроили небольшой спектакль. Валере показали немецкое кепи, снятое с пленного, кот выпустил свои внушительные когти, схватил головной убор и принялся его с азартом драть.