Михаил Нестеров – Комбриг (страница 26)

– Я же с юга прилетел. Это здесь осень, а там еще очень тепло.

– Спасибо! – девушка осторожно взяла букет. – Жаль, что скоро завянет.

– Красота – штука хрупкая и недолговечная.

– А вы философ.

– А ты ждала меня?

Настя спрятала лицо за букетом.

– Я беспокоилась.

– А Валера о тебе заботился, мышей на прикорм носил?

Летчица засмеялась.

– У нас бы такой переполох случился, если бы он мышь принес, представить страшно.

– А ты мышей боишься?

– Мышей все девушки боятся.

Олега позвали в штаб, а Настя пошла хвастаться букетом.

Новость оказалась обычной, Северова вызывали в штаб фронта через пять дней. Удивительно, что предупреждают так заранее. Оказалось, что вызывают «с вещами». Что бы это значило?

В кабинете Сталина началось совещание, присутствовали Василевский, Шапошников и Молотов. Как обычно, повода никто не знал, все наблюдали за неспешно ходящим по кабинету Верховным и ждали, что он скажет. Наконец Иосиф Виссарионович остановился и, глядя в окно, произнес:

– Летом я получил письмо от Уинстона Черчилля. В нем он информирует о ходе военных действий на морском театре, положении на фронтах в Северной Африке и в Юго-Восточной Азии, а также дальнейших перспективах поставок в нашу страну. Он также выразил обеспокоенность обстановкой, сложившейся в Северной Африке, дела у англичан там идут неважно.

По знаку хозяина кабинета Василевский коротко обрисовал ситуацию:

– По имеющимся разведданным, Гитлер принял решение об усилении армии «Африка» и перебросил туда значительные подкрепления. Кроме 164-й легкой дивизии «Африка», полученной Роммелем летом, ему передаются еще три моторизованные дивизии, оснащенные новейшей техникой, рассматривается возможность передачи еще двух дивизий. Усиливается и группировка Люфтваффе. Причиной такого неожиданного решения фюрера стала высказанная рядом высших офицеров Вермахта и Кригсмарине мысль, что доступ к нефтеносным районам Кавказа и Ближнего Востока проще получить через Северную Африку, чем через СССР. Гитлеру была представлена аналитическая записка, в которой произведен расчет, показывающий, что пять дивизий, переброшенные в Египет, способны кардинально изменить ситуацию, в то же время дополнительные пять дивизий на Восточном фронте такого изменения обстановки не вызовут. Переброска еще не завершена, но Роммель успешно продвигается к Каиру и уже находится примерно в двухстах километрах от него. Союзники также усиливают свои войска, хотя переброска подкреплений затруднена. Ими разрабатывалась операция высадки в Алжире и Марокко, но в создавшихся условиях они отказались от этой идеи и занялись собственно Египтом. Трудность посылки подкреплений заключается в том, что доставка грузов и войск по Средиземному морю практически парализована действиями авиации и флота стран Оси, а путь вокруг Африки очень длинный и также небезопасный. В Индийском океане действуют подводные лодки противника, даже японцы отметились. Союзники обеспокоены сложившейся обстановкой, но не считают ее критической. Точные количественные оценки затруднены, но можно с уверенностью сказать, что силы союзников существенно, раза в полтора-два превосходят немецко-итальянские, однако Роммель пока действует гораздо более успешно.

Дав некоторое время присутствующим оценить полученную информацию, Сталин продолжил:

– В письме прямо не сказано, но прослеживается мысль, что союзники, в первую очередь англичане, помогают нам не только поставками вооружений, техники и материалов, но и несут, так сказать, боевую нагрузку. Поэтому премьер-министр коснулся Северной Африки, именно там союзные сухопутные войска имеют непосредственный контакт с противником. В своем письме Черчиллю я, в частности, напомнил о том, как в 1941 году пилоты английских ВВС воевали у нас в Заполярье, и предложил выделить авиационное соединение для действий в Египте. И недавно получил ответ, в котором премьер-министр приветствует данный шаг, способствующий укреплению нашего военного сотрудничества.

Александр Михайлович покачал головой:

– Направить туда воздушную армию или корпус мы не в состоянии, да и вопрос базирования крупного соединения быстро решен быть не может.

– А и не надо! – сказал Сталин. – Вспомните, какое количество английских пилотов воевало у нас на севере. Не корпус, даже не дивизия, смешанная авиабригада, разумеется, с новейшей техникой, а также небольшое соединение, обеспечивающее прикрытие нашей авиабазы.

– Сейчас они наши союзники, а два года назад… – задумчиво произнес Молотов.

Все присутствующие помнили войну с белофиннами и прекрасно поняли, о чем говорит Вячеслав Михайлович.

– Посмотреть на английскую армию вблизи, так сказать, познакомиться в неформальной обстановке было бы полезно, – медленно сказал Шапошников. – Сферой интересов Великобритании в Европе всегда были Балканы. Что союзники будут делать, когда мы непосредственно к ним подойдем?

Борис Михайлович замолк и с тревогой посмотрел на Верховного. Это была большая политика, в которую военные не вторгались, но Сталин лишь одобрительно кивнул:

– Мы все понимаем, что речь идет не просто о помощи союзникам на удаленном театре военных действий. Необходимо: во-первых, продемонстрировать, что мы готовы к более широкому военному сотрудничеству, чем это было до сих пор; во-вторых, показать возможности нашей новой техники и выучку наших бойцов и командиров; в-третьих, не стоит забывать и эффект, который произведет появление такого соединения в Египте на рядовых солдат и офицеров союзных войск. Сложно будет им потом объяснить, что люди, с которыми они вместе воевали, теперь противники и желают зла!

Присутствующие позволили себе улыбнуться, а Иосиф Виссарионович продолжил:

– Задача, как видите, многоплановая, и ее эффективность будет зависеть от подбора летчиков и командования подразделения. Нужен смелый, инициативный командир. Товарищ Василевский, подготовьте предложения с учетом того, о чем мы сегодня говорили.

Вновь к этому вопросу вернулись через три дня, но присутствующих было больше, только что закончили обсуждать проблемы авиационной промышленности и комплектование подразделений ВВС Красной Армии и Флота новой техникой. Представители авиапрома были отпущены, а Новиков и Жаворонков остались. Им заранее было дано задание подготовить предложения по кандидатуре командира отдельной авиабригады без каких-либо указаний, где ему придется действовать. Требования были предъявлены весьма высокие, к тому же сам факт, что вопрос рассматривается у Сталина, показывал его серьезность. На встрече также присутствовал Василий Сталин, который продолжал оставаться начальником инспекции ВВС, на фронт его отец так и не пустил.

Начальник Генштаба кратко ввел присутствующих в курс дела, после чего сказал:

– Предложения ВВС РККА и ВВС ВМФ Генштабом изучены. Достойных авиационных командиров у нас немало, но, с учетом весьма специфических требований, мы склоняемся к кандидатуре гвардии подполковника Шестакова Льва Львовича.

По знаку Василевского слово взял Новиков:

– Шестаков Лев Львович, 26 лет, командир 9-го гвардейского истребительного авиационного полка. Член ВКП(б). Герой Советского Союза, награжден медалью «Золотая Звезда», двумя орденами Ленина и двумя – Красного Знамени. Полк является одним из самых результативных в наших военно-воздушных силах, а подполковник Шестаков зарекомендовал себя как выдающийся организатор, прекрасно проявивший себя с первых дней войны. При обороне Одессы на дооборудованных самолетах И-16 руководимый им 69 ИАП проводил успешные штурмовки войск противника и нанес им большой урон. На сегодняшний день сбил лично одиннадцать самолетов противника, а возглавляемый им 9 ГИАП с марта этого года – более сотни.

Верховный кивнул, фамилия Шестакова ему была известна, в его организаторских способностях он не сомневался. Но задача стояла сложная, нетривиальная, поэтому Сталин задумчиво произнес:

– С кандидатурой командира бригады следует согласиться, но ему нужны толковые помощники. Требуется хороший заместитель. Есть у вас предложения по его кандидатуре?

Сидящий рядом с Александром Михайловичем Василий неожиданно заулыбался.

– Разрешите, товарищ Сталин? – поднялся Жаворонков и после кивка Иосифа Виссарионовича продолжил: – Северов Олег Андреевич, 22 года, гвардии старший лейтенант, командир эскадрильи 7 ГИАП ВМФ, воюет с первого дня, на сегодняшний день один из самых результативных асов страны, сорок сбитых лично. Герой Советского Союза, награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда», двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны II степени. Член ВКП(б). Особые качества. Во время командировки на Южный фронт принял командование 15 ИАП ВМФ, полк был фактически заново сформирован и показал высокую эффективность, отзывы товарища Вершинина самые положительные. Как, впрочем, и товарища Острякова. Принимал непосредственное участие в разработке новой тактики применения истребительной авиации, организации авиационной спасательной службы, применения радиолокаторов для управления авиаподразделениями, а также, что особенно важно, вопросов взаимодействия фронтовой авиации с наземными войсками. Причем именно фронтовой, а не только истребительной. Среди наших авиационных командиров уровня полк-дивизия специалистов по истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации сразу найти просто невозможно. Также, согласно справке Наркомата иностранных дел, он несколько раз упоминался в английской и американской прессе, хотя это перепечатки из наших изданий, интервью иностранным корреспондентам он не давал.