Михаил Нестеров – Комбриг (страница 28)
По вечерам, занимаясь каким-нибудь делом вроде чистки пистолета, Булочкин любил поговорить с Валерой. Валера был на редкость благодарным слушателем, на его морде отражалась целая гамма эмоций, он издавал звуки с разными интонациями, подходил поближе и заглядывал в глаза.
Вот и на этот раз, методично обслуживая свое оружие, Петрович рассказывал коту о международном положении, репетируя свою завтрашнюю политинформацию. Вообще, политинформации являлись делом комиссара батальона, но тот отсутствовал третью неделю – уехал в политуправление фронта и умудрился на переправе через небольшую речку свалиться в холодную воду и подхватить воспаление легких в дополнение к перелому ноги.
Политинформация получилась яркая, эмоциональная, но недолгая, а чистка пистолета была еще далеко не закончена, поэтому Булочкин решил сменить тему на более приземленную.
– Вот скажи мне, Валерик, чем ты отличаешься от обычного деревенского или даже городского кота? Ты – кот-военнослужащий, причем не просто военнослужащий, а принадлежащий к элите Военно-морского флота – ее героическим военно-воздушным силам!
– Умр! – соглашался кот.
– Но при этом, должен я тебе заметить, что хоть ты и живешь при товарище Северове, но к летному составу не относишься! А несешь службу в БАО, под моим чутким руководством!
– Умр! – опять соглашался кот.
– Оставь ты животинку в покое, ложись уже. – Василиса разделась и пристраивалась у стенки, пихнув Булочкина в бок.
– Подожди, видишь, я личный состав воспитываю!
Василиса фыркнула, а Петрович продолжил:
– Вот какую ты пользу нашим героическим военно-воздушным силам приносишь? И вообще, что ты делать будешь, если хозяин тебя кормить перестанет?
– Умру-у! – печалился кот (негодяй лукавил, он превосходно умел ловить всякую мелкую живность, чем иногда и развлекался. Но зачем утруждаться, если покормят и так, да еще и приласкают?).
– Вот! – Петрович оставил оружие и многозначительно потряс перед носом Валеры указательным пальцем. – Пустосеря ты, а не боец БАО!
– Мрры? – удивился кот.
– Я ни разу не видел, чтобы ты мышь поймал или чего еще. Иди и подумай над своим поведением!
Петрович отложил собранный «ТТ» в сторону, скинул бриджи и привалился к мягкому боку подруги.
На следующее утро спокойно собирающийся на службу Денис был привлечен воплями из соседней комнаты. Вопила явно Василиса, вернее даже визжала. Когда Аверин с пистолетом в руке влетел в комнату к Булочкину, то обнаружил Василису в одной короткой нижней рубахе стоящую на стуле и орущую что-то неразборчивое, и Петровича, застегивающего бриджи и тихо матерящегося.
– Васька! Васька! Кончай орать! Сейчас сюда весь аэродром сбежится!
Василиса перешла на тихое поскуливание и подвывание.
– И чего ты на стул влезла? Стихи читать будешь?
– Ой! Денис! Убери, убери ты этот ужас отсюда!
Только сейчас Аверин заметил на подушке дохлую мышь. Обернувшись к дверям, он увидел Валеру, с довольным видом выглядывающего из-за косяка. Взяв мышь за хвост, Денис глубокомысленно сказал:
– Ты эту мышь должен непременно съесть!
– Ты чего такое говоришь-то? – удивился Булочкин.
– А вот чего! Ты вчера коту задачу ставил? Ставил! Я сам слышал. Теперь пользуйся, он же старался.
– Васька, слезай со стула и хватит булками светить! – разозлился Петрович.
Девушка бочком слезла со стула и прикрыла голые ягодицы газетой, а командиры вышли из комнаты и унесли мышь с собой.
Вечер прошел тихо и спокойно. Устраиваясь спать, Денис услышал за стенкой тихую возню. Пылкая Василиса заботилась не только о бренном теле, но и боевом духе бравого командира БАО. Засыпая, Аверин подумал, что ничего еще не кончилось и Валера уже работает над очередным «подарком» своему начальнику.
Утро следующего дня оказалось очень похоже на предыдущее. Снова вопли и визг. На этот раз Денис, не спеша вошедший в комнату своего начальника, обнаружил голую Василису на столе, Петровича, со зверским лицом наматывающего портянки, и здоровенную дохлую крысу на подушке.
– Васька, ты плясать там, что ли, собралась? А, нет, ты позировать для статуи будешь. Девушка с веслом! Хотя Петрович не скульптор и весла не вижу.
Василиса топнула ногой и чуть не свалилась со стола.
– Я тебе, Петрович, говорил. Надо было вчера мышь съесть! Хотя крыса, конечно, питательнее. Ладно, шумно очень у вас, пойду я!
Денис взял крысу за хвост и удалился, перешагнув через выглядывающего из-за двери Валеру.
Вся аэродромная братия и особенно женщины активно обсуждали беспредел, второй день творящийся в доме, в котором живут Булочкин с Василисой и Аверин. Строились самые разные предположения, все заметили, что Аверин был весел, все время посмеивался, а вот всемогущий командир БАО был необычно мрачен и задумчив.
Утро третьего дня началось тихо и благостно. Вовсю пели птицы, Северов с летчиками своей эскадрильи давно наматывал положенные километры, полк пробуждался. Идиллия была нарушена ворвавшимся в столовую Булочкиным, размахивающим дохлым кротом.
– Где этот полосатый негодяй?! Где эта серая свиномордия?!!
Увидев крота, воендевушки и просто девушки без всякого различия формы подняли визг и разбежались, загремела кастрюля, посыпались вилки и ложки, забрякала опрокидываемая мебель. Петрович перестал орать и озадаченно посмотрел на царившее кругом запустение и бедлам. Кота нигде не было видно, хотя майор рассчитал правильно. Валера уже позавтракал тушенкой и молоком и наблюдал за происходящим с крыши соседнего дома. Булочкин его там высмотрел, но грозить кулаком почему-то передумал. Однако глянул так, что Валера лег на пузо и задом-задом отполз от края крыши.
Выйдя из-под навеса, Булочкин столкнулся с Северовым, не спеша идущим на завтрак, и обрадовался:
– Здоро́во! Слушай, поговори со своим котом! Пусть перестанет мне на подушку всякую дрянь таскать, Василиса скоро с ума сойдет!
– Доброе утро! Да выбрось ты этого крота, чего ты им машешь!
Петрович закинул крота в кусты.
– Ну что, поговоришь?
– Петрович, ты в своем уме?
– Да все он понимает, сволочь полосатая!
– Если понимает, сам и поговори.
– Ты – хозяин, у тебя авторитет выше!
Этот аргумент летчику крыть было нечем, пришлось пообещать. Правда, без гарантии. А повеселевший Булочкин в хорошем настроении отправился на завтрак.
Обещание, данное другу, не выполнить нельзя. И Северов призвал Валеру к себе. Тот появился, но привычно ластиться не стал, уселся рядом и застыл, как сфинкс. Он умел так застывать, только по наличию шерсти можно было догадаться, что это настоящий кот, а не фарфоровый. Олег начал издалека, про то, как жилось коту без хозяина, кто его в это время кормил и обихаживал. Валера уже понял, к чему клонит летчик, и сидел, уставившись в точку где-то в заоконной дали. Олег совестил его и так, и этак, говорил, что зря доверял ему как взрослому интеллигентному коту, напомнил, что оставил Настю на его попечение, а тот допустил, чтобы к его девушке клеился Мимосралович. Это было последней каплей, переполнившей добрую кошачью душу. Валера с утробным мяуканьем бросился к хозяину и запрыгнул к нему на руки.
Утро следующего дня началось спокойно. Зато кот начал тихую охоту за капитаном Музыкой. Стоило тому подойти к Насте, чтобы наговорить очередных комплиментов, как тут же нарисовывался Валера и начинал демонстративно пялиться ему в глаза. Пилоты связных самолетов обычно сидели вместе с летчиками АСС, но поскольку Настя была девушкой, ей выгородили небольшое помещение с одним окном. Потолок был высокий, стенка выгородки была высотой метра полтора, помещение требовалось, если Настя хотела прилечь на стоящую там кровать или переодеться. Валера забрался на стенку и, дождавшись, когда Музыка сунет свой нос к Насте, ловким ударом сбил с его головы фуражку. Капитан злился, но сделать что-нибудь с Валерой пока не решался, да и что он мог сделать, не стрелять же прямо в расположении.
Вечером, накануне отлета в штаб фронта, Северов и Булочкин возвращались вдвоем к своим домам.
– Петрович, дело не мое, но ты на Василисе жениться планируешь?
– Не решил еще, – буркнул Петрович, видно, что тема была для него непростой.
– А если ребенок будет?
– Будет, тогда и посмотрим, – опять буркнул майор.
Олег неприятный другу разговор продолжать не стал, но тот вдруг сказал:
– Боюсь я, что ребенок будет. Война идет, не хочу, чтобы безотцовщиной рос, их и без того хватит.
– Ты не прав, тогда всем лучше совсем не иметь детей. А лет через пятьдесят – сто одни следы на Земле от нас останутся. И потом, можешь быть уверен, ни Денис, ни я никогда твою семью не бросим, чего бы нам это ни стоило.
Было видно, что обычно каменно-спокойный Булочкин сейчас очень взволнован. Он крепко пожал Северову руку и вошел в свой дом.
Настал день отлета в штаб фронта. Вместе с Северовым должны были лететь Владлен и Михалыч, Олег подозревал, что их будут награждать, другие мысли не приходили. Так и оказалось. Новоселову вручили орден Отечественной войны II степени, а Железнову зачитали Указ о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Остряков вручил ему медаль «Золотая Звезда» и орден Ленина. Олег искренне их поздравил.
– А чего про себя не спрашиваешь? – поинтересовался Петровский.
– Жду, когда сами расскажете.
– Смотри, какой дипломатичный, – засмеялся Остряков. – Ладно, чего от тебя скрывать. Все в твоей эскадрилье, кроме Кахи, получили Героев. Да и ему немного осталось. Бармин и Трегубов тоже удостоены. Волк и Каменев награждены орденами Ленина. Полк награжден орденом Боевого Красного Знамени. Кстати, все остальные летчики тоже получили ордена: кто Знамя, кто Звезду, кто Отечественную войну. У вас теперь весь полк орденоносный! Правда, опубликуют все чуть позже, на днях, а потом и награды привезут.