Михаил Нестеров – Комбриг (страница 21)
И вот молодая женщина прошла мимо, животик ее заметно округлился, она явно была беременна. Северов уже встал со своей скамейки, как вслед за Катей быстрым шагом прошел мужчина, Олег не успел разглядеть его петлицы, но несколько встречных командиров поприветствовали его первыми. Северов направился за ними, сохраняя дистанцию, что-то подсказало ему, что обнаруживать сразу их знакомство не стоит. Неизвестно, как тут дела обстоят, может, Антоше лучше и не знать ничего.
– Катюша, ну что же ты уходишь? – голос у мужчины был сильный, так что слова старший лейтенант разбирал неплохо. – Подумай сама, что ты дальше делать будешь! Одна, с ребенком…
– Товарищ подполковник, да как же мне вам объяснить! Я другого люблю!!
– Кого?! Где этот твой лейтенант?! Даже если жив, почему тебя не ищет?
– А может быть, ищет! И найдет!
«Вот это страсти! Почти по Шекспиру! Ну что ж, пора себя обнаруживать!» – усмехнулся про себя Северов, подошел поближе и представился.
– По какому вопросу? – не понял подполковник. – Что-то срочное?
– Можно сказать и так. Здравствуй, Катя.
Только сейчас подполковник заметил, как радостно вспыхнули глаза летчицы, и сразу потемнел лицом.
– Так это и есть твой жених? – мрачно спросил он.
– Нет. Гвардии старший лейтенант Соколов является командиром звена в моей эскадрилье. И невесту свою ищет, только непросто это, потому не нашел до сих пор.
– Ну, допустим. А дальше что?
– Как что? – удивился Северов. – Рапорт на перевод Катерина напишет, со своим командованием я вопрос решу. У вас-то она ведь все равно уже не летает.
– Какой ты шустрый, – хмыкнул влюбленный командир, и Олег понял, что проблемы будут.
В этот момент подошел младший лейтенант и сказал, что подполковника Захарова срочно вызывают в штаб. Когда тот ушел, немного растерянная Катя спросила:
– А он правда меня помнит? И ищет?
– Конечно, зачем мне тебя обманывать? Расскажи лучше, что это за фрукт такой?
– Это не фрукт, а командир полка, – вздохнула летчица. – Он хороший командир и летчик отличный, но влюбился в меня и голову потерял, ничего слушать не хочет. Характер просто такой, что в голову втемяшится, напролом пойдет, будет своего добиваться.
– Вот что, ты иди, вон с Владленом посиди, поговори, а я в штаб схожу, попробую вопрос порешать.
Сказано – сделано, до заместителя командующего ВВС фронта добраться удалось. Седоволосый полковник выслушал Олега и покачал головой:
– А что! Может, так и лучше будет, совсем Федор головы лишился. Давай, связывайся со своим начальством, если добро получишь, пусть рапорт пишет. Вот только комполка его завизировать должен, он ее начальник.
– В этом вопросе я на ваш авторитет надеюсь, товарищ полковник! – пошел с козырей Северов. – Если бы она сама улетать не захотела, а тут все один к одному. И мой летчик ее ищет. Пусть распишутся, вместе счастливы будут, насколько война позволит. А работу ей в штабе найдем, она же летчица, воздушную обстановку хорошо понимает.
На этом и расстались. Связаться со своим командованием удалось ближе к вечеру, место тоже нашлось, довольный Северов принес написанный Катей рапорт о переводе в штаб и отдал замкомандующего. На следующий день утром прилетел «Хадсон», из него вылез Соколов и помчался искать свою любимую. Сцену встречи Олег не видел, но говорили, что летчица от счастья плакала.
Впрочем, повода для всеобъемлющей радости не оказалось, Захаров рапорт о переводе не подписал. Тем не менее замкомандующего ВВС фронта выглядел уверенно, обещал вопрос решить, и Олег с Владленом улетели успокоенные, задачу сопровождения транспортного борта с них никто не снимал. А вечером, когда они наконец попали на родной аэродром, Антон и Катя уже были там, так что Северов и Железнов попали в круговорот подготовки к свадьбе.
Вечером, когда завершились полеты, командир полка зарегистрировал брак, Катя стала Соколовой, все уселись за праздничный стол. Выпивки было совсем мало, но это никого не смущало и не удивляло, в полку вообще употребление алкоголя не поощрялось. Да, бывали случаи, когда надо, но это было нечасто. В общем, несмотря на минимум пития, стол получился, по фронтовым меркам, очень неплохой, а свадьба веселой.
Когда ранним утром через день прилетел Остряков, Олег никак не думал, что история будет иметь продолжение. Когда летчика вызвали в штаб, он думал о чем угодно, но не о ней. В комнате находились командующий ВВС фронта и Бармин.
– Не можешь без приключений, – без всякого осуждения сказал генерал и, видя недоумение Северова, пояснил: – История скверная получается. Комполка рапорт так и не подписал, более того, командующий ВВС Юго-Западного фронта вообще не в курсе, да и понятно. У него своих забот полно, помасштабнее перевода рядовой летчицы, а вот заместитель задний ход дал, мол, не разрешал, увезли ее самовольно.
– Вот дела!
– Слушай дальше. Захаров этот бучу поднял такую, что того гляди до Москвы дойдет, он к тому же чуть ли не с самим Жигаревым знаком.
– И чего теперь делать? Очень некрасиво получается, документы-то не оформили как надо. Я раньше улетел, не видел.
– Это еще не все! Захаров твою фамилию запомнил и всех собак на тебя вешает. В общем, так, никто тебя не осуждает. Слушай дальше. В штаб фронта Василий Сталин прилетал, случайно узнал про эту историю. Влезать в дрязги он не будет, но кое-что посоветовал и даже сделал. В дисциплинарном порядке ты понижаешься до старшего летчика и переводишься во вновь формируемый 15 ИАП ВМФ, он формально входит в структуру Черноморского флота, но, как и ваш полк, будет воевать на суше, в составе Южного фронта. Будем надеяться, что за пару месяцев все утрясется, об этой истории просто забудут, ты себя хорошо зарекомендуешь на новом месте, и мы будем просить перевести тебя обратно.
– И на том спасибо.
– Так, еще вопрос, на эскадрилью кого думаешь?
– Ларионов, без вариантов.
– Согласен.
Генерал знал почти всех летчиков 7 ГИАПа, объяснять ему было ничего не надо.
– Николай Алексеевич, тут вот еще какое дело, – молча стоявший рядом Бармин смущенно мял в руках фуражку. – Старшина Новоселов хочет с ним отправиться, говорит, никому его самолет не доверит. И лейтенант Железнов, его ведомый, тоже.
– Давай их сюда, а ты иди, собирайся.
Олег ушел, о чем говорил Остряков с Михалычем и Владленом, не слышал, но вышли они оба довольные. Тем временем к Северову подошел Антон.
– Я все знаю. Попрошусь лететь с тобой, и не возражай.
Северов вздохнул.
– Слушай внимательно и соображай. Я улетаю на время. Что в недалеком будущем здесь произойдет? Перемещения произойдут. Ты думаешь, Бармина и других на полку вечно держать будут? Они этот уровень переросли уже. На их место, скорее всего, никого не пришлют, будут из своих назначать. Игорь эскадрильей еще в 1941 году командовал, может и дальше расти. Любой из вас, командиров звеньев, с эскадрильей справится. Кстати, решено полк расширить, будет четвертая эскадрилья, ей командир нужен. И в каждой эскадрилье хотят сделать четвертое звено. Видишь, сколько всего только в организационном плане будет происходить. Дальше пойдем. У тебя сбитых сколько? А у ребят? Вам, орелики, звания Героя положены! Про то, что здесь активные действия скоро будут, никто не говорит, но я уверен, скоро начнется! Ты на карту посмотри и сам все поймешь. Выступ срезать будут, не могут не срезать. Так что ты здесь нужен. И особенно Кате нужен, ей и ребенку твоему. Все, закрыли тему.
Когда Олег подошел к «Хадсону», который должен был отвезти его к новому месту службы, около самолета стояли оба полка почти в полном составе. Все пришли проводить его, все надеялись на скорое возвращение. Северов был очень растроган. Настя несмело подошла одной из последних.
– За Валеру не переживайте, присмотрю за ним.
Олег засмеялся:
– Это он за тобой присмотрит, я ему поручил.
– Возвращайтесь, я буду ждать.
Северов неожиданно обнял девушку и крепко поцеловал в губы, после чего быстро пошел к самолету. Забравшись внутрь, он обнаружил улыбающихся Новоселова и Железнова. Пилотировал «Хадсон» Каменев. Арсений Арсеньевич сказал:
– Посмотрю, чего там и как. Нашим обскажу.
И запустил двигатели.
Сели через четыре часа на аэродроме в степи, где-то севернее Константиновска, недалеко от берега Северского Донца. ПВО аэродрома состояла из пары счетверенок Максима, народ был, как и трава, какой-то жухлый. Каменев заметно расстроился.
– Не переживайте, Арсений Арсеньевич. Просто мы отвыкли от такого. Люди здесь те же, просто воевать, видимо, еще не умеют.
– Смотри, не переусердствуй. Порядка, как я вижу, тут немного. Тот, кто его наводить будет, сильно рискует.
– Где наша не пропадала.
– Все шутишь. Смотри, Олежа, в следующий раз попадешь куда-нибудь на Дальний Восток или вообще на Камчатку! – засмеялся Каменев. – Все, я обратно.
Летчики и Новоселов направились искать командование полка. Полк располагался в основном в палатках. Штаб находился в саманном домике, в таких же проживало командование части. Никакой маскировки, охрана формальная, ходят несколько солдатиков с винтовками, самолетов нет вообще. Глубокий тыл?
Куда мы попали? Этот вопрос задали себе все трое. Впрочем, вряд ли их специально законопатили в самый отстойный полк во всех советских ВВС ВМФ, скоро все прояснится.