Михаил Мясников – Эхо времени (страница 1)
Михаил Мясников
Эхо времени
Глава 1
Олег никогда не считал себя героем. В своём времени, в спокойном и сытом XXI веке, он был просто инженером-энтузиастом, помешанным на истории Великой Отечественной войны. Его квартира напоминала музей: на стенах висели потёртые карты, на полках стояли макеты оружия, а главным сокровищем был немецкий полевой бинокль «Карл Цейс» 1942 года, купленный на интернет-аукционе. Он знал тактику вермахта лучше, чем некоторые генералы того времени, мог с закрытыми глазами разобрать и собрать ППШ, но всё это было лишь игрой ума.
Всё изменилось в один миг. Экспериментальная установка в лаборатории, где он подрабатывал консультантом, дала сбой. Вспышка света, ощущение падения в бесконечную ледяную трубу — и вот он уже лежит на холодной, мокрой земле, вдыхая запах прелой листвы, гари и чего-то ещё... сладковатого и страшного.
Олег рывком сел. Вокруг был лес. Не ухоженный подмосковный лесопарк с дорожками для велосипедистов, а дремучая, враждебная чаща. И тишина... которая вдруг взорвалась треском веток и гортанными криками на немецком.
Из-за деревьев выскочили двое солдат в серо-зелёной форме. В руках они держали знакомые по фильмам автоматы
Инстинкт самосохранения, помноженный на знание истории, сработал мгновенно. Олег не побежал. Он медленно поднял руки и на чистейшем немецком языке произнёс:—
Немцы опешили. Они ожидали увидеть испуганного партизана или местного жителя, но никак не человека в странной синтетической куртке, говорящего на их языке как уроженец Берлина, да ещё и с таким уверенным взглядом.
— Ты кто такой? — грубо спросил один из них, молодой ефрейтор с прыщавым лицом, тыкая стволом автомата Олегу в грудь.— Я уже сказал: мне нужен ваш командир, — спокойно повторил Олег, стараясь не моргать. — У меня срочное донесение.
Его обыскали, отобрали смартфон (который тут же был отброшен в сторону как бесполезная игрушка) и под конвоем доставили в деревню, где расположился штаб пехотного батальона.
В штабе пахло сыростью, дешёвым табаком и сапожным кремом. За столом сидел майор с усталым лицом и красными от недосыпа глазами. Он поднял взгляд на Олега и нахмурился.— Что за маскарад? — буркнул он по-немецки. — Ты похож на дезертира или сумасшедшего.
Олег глубоко вздохнул. Сейчас или никогда.— Господин майор, я не сумасшедший. Я офицер разведки из штаба группы армий «Центр», — голос его звучал ровно и властно. — Прибыл с инспекцией по личному распоряжению фельдмаршала Клюге.
Майор прищурился.— Документы?
— Документы у меня изъяли диверсанты в лесу при попытке проникновения в наш тыл. Я уничтожил их сам, чтобы они не попали в руки врага. Но я могу назвать имена: генерал Модель сейчас формирует ударную группу под Орлом. Дивизия «Великая Германия» переброшена сюда неделю назад для контрудара.
Майор побледнел. Эти сведения были строго секретны.— Почему вы один? Где ваша охрана?— Я прибыл инкогнито, — Олег понизил голос до шёпота. — Об этом задании знают только фельдмаршал и я. Любая утечка — расстрел для всех причастных.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Ефрейтор за спиной Олега нервно сглотнул.— Что вы хотите? — наконец спросил майор.— Мне нужно осмотреть ваши позиции и тыловое обеспечение. А пока... — Олег обвёл взглядом карту на столе. — Я вижу вопиющие нарушения дисциплины. Почему пост на северной опушке леса снят? Там идеальное место для прохода партизан.
Майор побагровел.— Это недосмотр! Я немедленно...— Не надо шума, — перебил Олег властно. — Прикажите немедленно отправить взвод на прочёсывание леса в пяти километрах к северу. Это абсолютно бесполезный манёвр для поиска партизан там, но он даст мне время выполнить свою миссию здесь.
Майор кивнул адъютанту:— Выполняйте!
Ночью Олег сидел в холодной комнате штаба, слушая храп часового за дверью. Адъютант майора дремал на лавке у печи. Олег осторожно встал, взял со стола тяжёлый пресс-папье (в голове мелькнуло: «Как в кино») и аккуратно оглушил немца рукоятью трофейного пистолета «Вальтер», который успел спрятать под куртку днём во время обыска.
Переодевшись в форму унтер-офицера вермахта (штаны были коротковаты), он выскользнул через окно в огороды и растворился в темноте леса.
Он шёл на восток два дня, питаясь ягодами и корой. Одежда превратилась в лохмотья. На третий день он вышел к опушке и услышал тихий свист птицы — сигнал дозора.
— Хенде хох! Руки вверх!
Из кустов вышли трое партизан: двое с винтовками Мосина и один с трофейным
Олег медленно повернулся, держа руки над головой так, чтобы было видно пустые ладони.— Я свой. Я Олег. Я из будущего.
Наступила тишина. Только ветер шумел в кронах сосен.
— Чего-чего? — хрипло спросил бородатый мужик в телогрейке с немецким автоматом на плече.
— Я из две тысячи двадцать третьего года. Меня забросило сюда из-за эксперимента... Я знаю всё о войне. Я знаю, как она закончится.
Его привели в лагерь — несколько землянок в глухом овраге у болота. Здесь пахло дымом костра, варёной картошкой и мокрой землёй. К Олегу подошёл командир отряда — пожилой мужчина с седой бородой и пронзительным взглядом стальных глаз. Его все звали просто «Батя».
Батя долго смотрел на Олега молча, потом сплюнул под ноги:— Из будущего? А документы у тебя из будущего какие есть? Может, газета за две тысячи двадцать третий год? Или билет на поезд?
Вокруг собрались остальные партизаны: угрюмые мужики в телогрейках, женщины с усталыми глазами (санинструктор Зинаида), совсем молодые парни с винтовками наперевес (среди них выделялся веснушчатый паренёк Коля). Все молчали, но напряжение можно было резать ножом.
Олег усмехнулся уголком рта:— Газеты нет. Но я могу рассказать то, что вы узнаете только через два года.
Он рассказал про Курскую дугу так подробно, будто сам там был: про «Тигры», про «Пантеры», про то, как наши танки пойдут в атаку под Прохоровкой. Он назвал точную дату освобождения Киева — 6 ноября 1943 года (Батя вздрогнул при упоминании Киева). Он рассказал про операцию «Багратион».
Когда он замолчал, Батя долго набивал трубку табаком из кисета.— Ну хорошо... Допустим... А нам-то что с того? Ты воевать-то умеешь? Или только языком молоть?
Вместо ответа Олег попросил показать ему оружие. Ему дали ППШ Шурика — молодого партизана с вечно улыбающимся лицом.Олег разобрал автомат за 15 секунд под одобрительный гул партизан («Ишь ты!»), смазал найденным маслом затвор («А я думал только немцы так чистят!») и собрал обратно быстрее всех.
Затем он попросил карту местности у Бати.— Вот здесь и здесь у них минные поля установлены по схеме «шахматная доска», — ткнул он пальцем в карту уверенно. — А вот тут — ложный склад с бочками для отвода глаз партизанских разведчиков. Настоящий склад с боеприпасами — в овраге за рощей, там охрана всего два человека ночью спит.
Батя переглянулся со своим заместителем Николаем Степановичем («Дядя Коля»).— Проверим... — буркнул он себе под нос так тихо, что услышал только стоявший рядом Коля.
На следующий день разведка вернулась к вечеру: всё было именно так. Минные поля там были обнаружены обходным путём ценой потери сапёра Пети (все сняли шапки), а склад нашли пустым после ночной вылазки дяди Коли именно там, где указал Олег.
С этого момента отношение к нему изменилось окончательно. Его странная одежда была списана на причуды советской разведки («У них там всё секретно»). А его знания... его знания стали оружием страшнее любого автомата системы Шпагина или Шмайссера.
Он предложил план атаки на немецкий гарнизон в соседнем селе Сосновка.Вечером у костра Батя чертил прутиком по земле:— Они ждут нас лобовой атакой по дороге? Как обычно...— А как ещё? В обход болото непроходимое... — вздохнул дядя Коля, протягивая руки к огню.
Олег покачал головой:— Для вас непроходимое. А я знаю тропу через трясину по гатям из брёвен, которые они построили для себя ещё весной для вывоза леса к железной дороге. Они не ждут удара оттуда именно потому, что считают болото непроходимым для тяжёлого вооружения или больших групп людей ночью без проводника.
План был дерзким и основанным на знании тактики вермахта изнутри («Они всегда держат пулемёты MG-42 на колокольне церкви»). Атака прошла без единой потери со стороны партизан благодаря внезапности удара с тыла («Тихо шли! Как тени!»). Гарнизон был уничтожен практически полностью до того, как немцы успели занять оборону по уставу (
После боя Батя вызвал Олега к себе в землянку командира отряда («блиндаж», как шутили партизаны). Здесь было теплее от печки-буржуйки из железной бочки.
Батя сидел на ящике из-под снарядов и молча наливал в две алюминиевые кружки мутный самогон из фляги с надписью