Михаил Мясников – 20000 лет назад (страница 3)

— Это язык, — объяснял он Рароку, который помогал ему, подавая инструменты. — Это не просто знаки. Это знания. Тот, кто поймет этот язык, сможет строить прочные дома, — он начертил квадрат с крестом внутри. — Сможет предсказывать смену времен года, — он указал на спираль. — Сможет говорить через расстояния, — он нарисовал две параллельные волнистые линии.

Рарок смотрел на отца с благоговением и страхом.— Кто научит их читать эти знаки?— Время, — просто ответил Алексей. — Когда-нибудь придет другой "Говорящий с Небом" или ваш потомок догадается сам. Это семя. Оно может пролежать в земле тысячи лет, но однажды даст всходы.

Глава 15. Уход

Работа была закончена через месяц. Святилище запечатали навсегда. Никто из ныне живущих не должен был входить туда снова. Это был подарок далеким потомкам.

В ту же ночь Алексей почувствовал зов сильнее, чем когда-либо. Это было не головокружение и не темнота перед глазами. Это было ощущение легкости, будто невидимые нити, привязывавшие его душу к этому телу и этой земле, начали истончаться и рваться.

Он позвал Рарока к своему ложу из шкур.— Ты готов стать вождем?— Я готов, — твердо ответил сын.— Тогда слушай мой последний завет как вождя и как отца. Не воюйте ради славы или земель. Воюйте только ради защиты своих очагов и своих семей. Знания, — он положил слабую руку на грудь сына, — важнее силы меча. Береги святилище.

На рассвете Алексей вышел из пещеры один. Он поднялся на самую высокую скалу над долиной. Внизу лежал его мир: дымящиеся костры стойбища, стада оленей на горизонте, Великая река, сверкающая в лучах восходящего солнца.

Он снял с шеи свой старый талисман — тот самый кристалл кварца из будущего (или прошлого?), который дала ему Айя в их последнюю встречу перед его первым возвращением.

Алексей закрыл глаза.Он больше не боролся с зовом. Он потянулся ему навстречу всем своим существом.

Мгновение невесомости... Ощущение падения в бесконечную световую трубу..

Алексей открыл глаза.Над ним был белый потолок больничной палаты. Пахло лекарствами и стерильностью. Монитор рядом с кроватью пищал ровным ритмом его сердца.

Он был слаб, как новорожденный котенок, но жив.В палату вбежал Илья. Он выглядел постаревшим на десять лет.— Лёха! Ты очнулся! Господи... Мы думали... Эксперимент пошел не по плану! Тебя не было... — Илья осекся.

Алексей посмотрел на друга ясным взглядом:— Сколько?Илья понял вопрос сразу:— Три года. Ты был в коме три года. Врачи разводили руками... А потом приборы зафиксировали этот импульс... И ты вернулся*.

Три года для него прошли как целая жизнь длиной в десятилетия.Алексей медленно повернул голову к окну. Там шумел современный город: летели машины, мигали огни небоскребов, люди спешили по своим делам, уткнувшись в светящиеся прямоугольники телефонов.

Мир будущего был здесь. Реальный.

Но его дом был там.

В последующие месяцы Алексей восстанавливался физически, но его разум был далеко отсюда. Он написал книгу воспоминаний — подробный отчет о двадцати тысячах лет до нашей эры. Научное сообщество подняло его на смех. «Бред травмированного сознания», «фантазии больного», «синдром ложной памяти» — так называли его труд.

Ему никто не верил.Кроме одного человека.

Через год после выписки Алексей получил письмо от археологической экспедиции из Франции (или Испании? Память иногда подводила). В Пиренейских горах была обнаружена ранее неизвестная пещера эпохи верхнего палеолита. Росписи на стенах были сенсацией: они изображали сцены охоты на мамонтов с использованием сложных ловушек... и человека с луком странной конструкции.

Но главным было не это. В глубине пещеры были найдены гравировки на камне: круги, спирали и геометрические фигуры неизвестного происхождения для той эпохи.

В письме была фотография одной из таких гравировок: идеальная спираль и рядом с ней... крест в квадрате.

Алексей долго смотрел на снимок дрожащими руками.

А потом он улыбнулся впервые за долгое время спокойной и уверенной улыбкой человека, который выполнил свой долг.

Его наследие нашло дорогу домой через двадцать тысяч лет.

Он знал: где-то там, под толщей скал и веков, спит его святилище. И однажды оно проснется вместе с новым «Говорящим с Небом».

А пока он будет ждать здесь, храня память о ветре древней степи в своем сердце до конца своих дней.

Алексей отложил письмо. Фотография спирали и квадрата, отпечатанная на глянцевой бумаге, лежала на столе. Для всего мира это была лишь очередная загадка палеолита, аномалия, не вписывающаяся в стройную картину развития человечества. Для Алексея это был ответ. Подтверждение. Знак того, что его жизнь там, в прошлом, не была сном или бредом. Она была реальностью, и она оставила след.

Он больше не пытался ничего доказать. Научные статьи и конференции остались в прошлом. Он уволился из института, продал квартиру в Новосибирске и переехал. Далеко на север, в небольшой деревянный дом на берегу холодного озера, окружённого тайгой. Здесь не было шума мегаполиса, не было вечной спешки. Здесь была тишина, которую нарушал лишь ветер в соснах и крики чаек.

Здесь он начал писать. Не научный труд, а книгу. Роман о молодом инженере, который попал в прошлое. Он писал по памяти, заполняя страницу за страницей историями о суровых охотниках, о мудрости шамана Урка, о любви Айи и о сыне Рароке. Он описывал вкус жареного мяса мамонта, холод ледяных ночей и тепло костра. Он писал не для славы и не для денег, а чтобы сохранить эту жизнь, чтобы она не исчезла окончательно, когда его собственная память начнет угасать.

Книга вышла под псевдонимом. Она стала неожиданным феноменом. Читатели были заворожены невероятной детализацией, живым языком и глубиной погружения в мир первобытных людей. Критики называли автора «новым Клавеллом», гением исторической реконструкции.

Но никто не знал правды.

Глава 16. Возвращение к истокам

Прошло ещё пять лет. Алексей жил отшельником. Его книга принесла ему достаточно средств, чтобы никогда больше не думать о деньгах. Он приручил собаку — лохматого пса по кличке Ветер, который стал его единственным спутником.

Однажды поздней осенью, когда озеро уже начало затягиваться тонким ледком у берегов, Алексей отправился в лес за хворостом. Ветер бежал впереди, то скрываясь в кустах, то возвращаясь с высунутым языком.

Внезапно пёс остановился как вкопанный. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он тихо зарычал, глядя в чащу.

Алексей замер.Из-за деревьев вышел человек.

Это был старик, невероятно древний. Его лицо было похоже на кору старого дерева — всё в глубоких морщинах. Он был одет в странную одежду из грубо выделанных шкур, сшитых жилами, а на плече у него висел лук — не современный спортивный, а именно такой, какой Алексей помнил: из цельного куска вяза, усиленный роговыми пластинами.

Сердце Алексея пропустило удар.— Кто ты? — спросил он по-русски, хотя уже знал ответ.

Старик молчал, внимательно изучая его выцветшими, почти белыми глазами. Затем он медленно поднял руку и указал на Алексея костлявым пальцем.— Ты... — его голос был похож на скрип песка. Он говорил не по-русски и не на языке племени Алексея. Это был какой-то древний праязык, но Алексей понял его.— Ты вернулся.

Старик сделал шаг вперед. Ветер у ног Алексея заскулил и попятился.— Я ждал, — сказал старик на том же древнем наречии. — Я ждал того, кто придет с неба.

Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног.— Рарок? — прошептал он имя своего сына.

Старик кивнул.— Я Рарок. Сын Говорящего с Небом.

Глава 17. Цепь времени

Это было невозможно. Биологически это было абсурдно. Но стоя перед своим постаревшим сыном, Алексей не чувствовал ужаса или отторжения. Он чувствовал лишь бесконечную усталость и странное, всепоглощающее умиротворение.

Они вернулись в дом. Рарок (или тот, кто назвался им) с удивлением рассматривал стены, печь, электрический свет. Для него это было новым чудом.

— Как? — только и смог спросить Алексей, когда они сели у огня.

Рарок рассказал ему историю, которая заняла всю ночь.

После ухода Алексея племя процветало под руководством Рарока. Знания «Говорящего» передавались из уст в уста как священные предания. Поколение за поколением они хранили память о святилище и о языке знаков на камне.

Но однажды родился мальчик с необычным даром — он мог «слышать» мысли животных и видеть прошлое во снах. Его назвали Шаман-Видящий. Он был прямым потомком Рарока в двадцатом колене.

Видящий понял то, чего не понял Алексей: время — это не река, а океан с течениями и водоворотами. Святилище было не просто хранилищем знаний, оно было якорем во времени.

Видящий научил своих последователей особому ритуалу медитации у запечатанного входа в пещеру. Они научились «смотреть» сквозь камень и время, находя путь к своим предкам или потомкам.

Рарок был одним из Хранителей Цепи — последним в длинной череде шаманов-путешественников во времени. Его тело осталось там, в прошлом, но его дух (или сознание) смог найти путь через океан времени к своему отцу в будущем.

— Я пришел сказать тебе, — сказал Рарок, глядя в огонь своими древними глазами, — что мы справились. Твой дар не пропал. Мы сохранили знания. Мы стали сильнее врагов не оружием, а умом. Мы построили новые дома из камня и дерева по твоим заветам (он начертил в воздухе квадрат). Мы научились хранить зерно и предсказывать разливы рек (он нарисовал спираль).