Михаил Михеев – Наставник. Проклятие древнего мира (страница 9)
– Я видел флаг на башне. На флаге герб. Стоит признать, герб мне был незнаком, но геральдические законы я понимаю. Наша девочка из молодого рода. И вряд ли из-за денег она перешагнет через инстинкт самосохранения. Как-то так.
– Но…
– Ты бы рискнула. Твой отец и брат рискнули бы. Я бы рискнул. Она предпочла отступить и остаться при своих. Нормальный ход мыслей. Лучше синица в руках, чем говно в небе. Что там с ужином?
– Не готово еще. Но если бы она узнала, кто мы…
– А она знала, – просто ответил Яран.
– В смысле? – вид у Сары был столь изумленный, что Яран едва не рассмеялся.
– Подбери челюсть. Ага, молодец. А теперь слушай. Готова?
– Да.
– Отлично. Итак, ты помнишь того умника, что решил устроить нам проблемы? Который от королевы за лояльностью магов надзирал?
– Ну. Я же его и того… заморозила.
– Именно так. А теперь скажи: ты и правда веришь, что он был один?
– Ты хочешь сказать…
– Уже сказал. В такой ситуации очень редко работают в одиночку. Разве что от безысходности. Стало быть, имелся еще как минимум один доглядчик, банально передавший сигнал провала. Это просто – достаточно активировать амулет, передающий один-единственный сигнал. Кто надо – и услышит, и поймет. Так что наверняка наши противники уже знали о куче трупов, море крови и прочих жизненных неудобствах. А так как разгромившие такую мощную засаду просто обязаны быть круты, нас априори опасались. Что вкупе с моими телодвижениями сработало очень даже неплохо. Паникующий враг совсем не так грозен, как мог бы быть. Я сделал на это ставку – и угадал. Бинго!
– И именно поэтому ты ее все же не убил?
– Ну, во-первых, такую красоту уничтожать – преступление, а во-вторых и в-главных, нет смысла. Она знает лишь то, что знают все.
– Я и не думала…
– Сара, девочка, – Яран улыбнулся. – Это совершенно нормально в твоем возрасте. А строить прогнозы – это и наука, и интуиция, и еще много чего. Поэтому учись, пока я рядом.
– Но…
Пауза была тягостная, и Яран, как и большинство мужчин на его месте, не выдержал первым.
– Я понял, о чем ты хочешь сказать. И, поверь, я не собираюсь тебя бросать. Но рано или поздно может случиться всякое. Я могу погибнуть. Ты можешь сама уйти в свободное плавание.
– Нет!
– Да. Рано или поздно, вечная опека тебе надоест. Да и просто замуж выйдешь – что тогда? Поэтому учись сейчас, и как можно скорее. Времени у нас, боюсь, остается все меньше.
– Яран!
Вообще, он хотел сказать кое-что еще, но редкостная гамма чувств на лице девушки заставила наставника заткнуться. Действительно, такую смесь удивления, восхищения и, самую малость, ужаса не каждый день увидишь. Проследив за взглядом Сары, Яран и сам еле успел удержать челюсть от того, чтобы она не упала, больно ушибив колени. Но – успел и невозмутимо прокомментировал:
– Даже интересно, что это…
Действительно, зрелище было весьма необычным. Более всего оно напоминало полярное сияние, но, во-первых, здесь для него было не место. Все же случается оно обычно в куда более высоких широтах. Во-вторых, даже там оно обычно монохромное, зеленоватое. Разноцветное – это уже довольно редкое явление, и цвета обычно не самые яркие. Здесь же все полыхало тысячами оттенков, порой самых немыслимых. Ну и, в-третьих, Яран в жизни не видел, чтобы полярное сияние оказалось ограниченным совсем небольшим участком, кружась вокруг него, словно подхваченное торнадо. И, что характерно, эпицентр происходящего располагался аккурат над замком, который они с Сарой всего несколько часов как покинули.
Именно последнее обстоятельство и наводило Ярана на весьма неприятные мысли. Не понимаешь – опасайся, истина старая и не теряющая актуальности. А он не мог вспомнить ни одного заклинания природной школы, дающего такой вот эффект, пускай даже побочный.
– Как красиво… Наверное, это мог бы воспеть великий поэт…
Ну вот, понеслось. Приступы неконтролируемого романтизма у Сары случались редко, но всегда не вовремя. Требовалось срочно выводить ее из этого состояния, а то у женщин от романтики мысли путаются и голова не варит.
– Великим поэтам нельзя доверять столь высокую миссию, – зловеще проскрипел он.
– Это почему еще?
– Они – создания неконтролируемые, написать могут такое, что страшно становится.
– Да ладно…
Яран еще более зловеще ухмыльнулся:
– Нам, когда мы изучали поэзию сопредельных миров, приводили разные примеры творчества их классиков. Как тебе, например, такое?
Его пример – другим наука.
Однажды лебедь раком щуку…
Сара покраснела. Потом надулась – видимо, что-то в себе удерживая. Потом рассмеялась. Яран облегченно выдохнул – скандал ему был совершенно не нужен. Однако воспитанница, оправдав его ожидания, показала наличие чувства юмора. Так что можно было прекращать волноваться и вернуться к созерцанию буйствующих в небе красот.
Они, правда, довольно быстро приелись. Как и настоящее полярное сияние – Яран помнил, что уже через несколько минут глазеть в небо надоедало, а вскоре даже самые красивые сполохи начинали казаться обыденной деталью пейзажа, не стоящей внимания. А вот ужин, который наконец-то подоспел, этого внимания, напротив, заслуживал.
– Я вот все спросить хотела…
– Спрашивай, – кивнул Яран. Все равно ведь спросит, так уж пускай лучше сейчас, в спокойной обстановке. Тем более что на какую волну повернулся пытливый ум девушки, оставалось лишь гадать. И она, оправдав его ожидания, задала совершенно неожиданный вопрос:
– А вот там, в поместье… Если бы я не справилась?
– Это как? Энергии в пентаграмме было море, этот умник не обладал ни одним козырем, окромя амулета. Справилась бы.
– Ну а если бы он уклонился? Или каким-то чудом отбил удар?
– Чуду было бы очень больно, – с набитым ртом отозвался Яран. – Ты ешь давай. Нам завтра, боюсь, придется к замку возвращаться.
– Но зачем?
– Не люблю непонятного грохота за спиной.
– Но мы же ничего не слышали…
– А вот это еще более непонятно. Так что – рано утром. Опять Матильду разбудим…
Да уж, проблема. Как и всякая кошка, Матильда поспать любила. И если разбудить обычную домашнюю мурлыку можно просто из врожденной гадостности, то беспокоить без серьезных оснований огромную тигрицу… В общем, однажды ей может и надоесть.
Кстати о проблемах. Интересно даже, что про их геройствования пишут в столичных газетах? Все же наследили они изрядно, и как бы король ни пытался скрыть информацию, все равно что-нибудь да выплывет. И как бы от этого не возникло проблем уже реальных. Журналисты опаснее ядерной войны. Вот, например, таракан – при ядерной войне выживет, а после удара газетой сдохнет. Грамотным применением газет можно напакостить кому угодно…
Как ни удивительно, Матильда утром не протестовала. Только нехорошо посмотрела на Ярана, однако приняла в качестве взятки оленью ногу и успокоилась. Впрочем, ей было проще всех – даже с ковра, на котором проспала всю ночь, слезть не соизволила, да и высокое вдохновение полета тигрицу не волновало. Так и дрыхла аж до самого места назначения. Да и увиденное там Матильду совершенно не заинтересовало. А вот Ярана – наоборот, и даже видавший виды демон сегодня удивился.
Еще недавно красивый и ухоженный, чем-то похожий на дорогую игрушку замок сейчас больше всего напоминал сгнивший зуб. Снаружи белый, внутри почерневший, края изломаны. И огромное дупло в центре. Единственное, что портило впечатление, это тоненький, едва заметный дымок, поднимающийся над всем этим безобразием. Как споры над плесенью, честное слово. А над зубом вроде никаких спор летать не должно… Впрочем, кто знает, что будет, если зуб этот как следует высушить. В общем, что бы это ни было, прилетело местным знатно.