Михаил Михеев – Корсары Николая Первого. Путь домой (страница 2)

– Я здесь служу. Там, где это необходимо империи.

– Сколько пафоса…

Вот так. Еще год назад Александру и в голову не пришло бы вести разговор в подобной манере. Но – пообщался с разным людом, и аристократами, и нуворишами, пообтерся… Хорошая школа, как ни крути.

– Итак, с дырой разобрались. А теперь, возможно, вы поясните, какая нелегкая, – снова гром орудий и легкий звон в ушах, – занесла вас на мой корабль?

– Ваш? – Ну вот, теперь британца наконец-то прорвало. – Этот пароход построен в нашей стране, я сам присутствовал при его спуске на воду.

– А я захватил. И что дальше? И, черт возьми, вы перейдете к делу? Я не люблю, когда кто-то без толку занимает мое время.

– Я хотел бы знать, почему русская эскадра бомбардирует мирный город!

– Хотите дальше… Впрочем, вам я отвечу, мистер будущий граф. По той же причине, которая заставляет британские корабли обстреливать и жечь русские города. Идет война, Сингапур – вражеская база. А значит, мы не вправе, а обязаны его разрушить. Надо будет – и Лондон снесем. Вы удовлетворены? Хотите сказать еще что-то?

– Я хотел бы провести переговоры о прекращении огня.

– А не мелковат ли у вас чин для таких переговоров?

– Думаю, я – последний офицер, оставшийся на ногах. Ваши ядра разрушили резиденцию губернатора как раз в момент, когда он собрал на совещание практически всех офицеров. Я немного запоздал.

– А я считал британских офицеров пунктуальными.

– Как говорят французы, шерше ля фам.

Однако же лейтенант быстро пришел в себя. Даже шутит. Верховцев медленно кивнул:

– В таком случае, что вы можете предложить?

– Может, для начала стоило бы прекратить огонь, дабы спокойно поговорить?

– Это плохая идея, – одними губами улыбнулся Александр. – Весь мой опыт подсказывает: с приставленными к виску корабельными орудиями собеседник всегда сговорчивее.

Спустя четверть часа пушки все же замолчали. Александр никогда не считал себя великим дипломатом, но с теми картами, что он имел на руках, выиграть мог и полный дилетант. Верховцева же когда-то чему-то учили, да и опыт, приобретенный за время плавания, сказывался. Так что возражения британца он давил, как бегемот лягушек, и результат вышел закономерный. Сингапур капитулировал.

Впрочем, Каван оказался той еще шкатулкой с сюрпризами. Во всяком случае, отказ русских от полного уничтожения складов он выторговал. Русские забирали корабли и все, что могли на них погрузить, но жечь остальное не стали. Почему? А поделился взамен будущий граф кое-какой информацией, рассудив, что спасение остатков города станет несомненным плюсом к его будущей карьере. А то, что взамен проблемы будут у кого-то другого, так никто же не скажет, с чьей подачи так получилось. Тем более командовал там редкостный сноб и хам, оскорбивший Кавана словами и действием. Проще говоря, набивший ему по пьяной лавочке породистую графскую морду.

А все было просто. Буквально за сутки до того, как русская эскадра осчастливила своим визитом Сингапур, из порта вышел корабль, в трюмах которого располагался, помимо прочего груза, результат годовой добычи австралийского золота. Проще говоря, баснословный куш. Не должен был корабль здесь оказаться, но так уж получилось. Шторм пригнал, да вдобавок одна из мачт дала трещину. Пришлось стоять и ремонтироваться. И, хотя матросы и офицеры корабля имели приказ не распространяться, что за груз они перевозят и куда планируют идти дальше, очень скоро об этом знала любая портовая шлюха.

Конечно, оставался шанс, что лейтенант соврал. Но, во-первых, Александр предупредил, что, если его обманули, он не пожалеет времени, чтобы вернуться и выжечь тут все. А во-вторых, Гребешков сумел блеснуть навыками агента Третьего отделения и устроил перекрестный допрос еще нескольким пленным. Информация подтвердилась. Что же, это был повод для размышления.

– Мы – русские. Подлость мы не прощаем. Но и сами не нарушаем данное слово. Хочешь быть одним из нас – поступай так же.

Именно это сказал Александр, когда покидал порт. Диего тогда предложил все же разнести здесь все вдребезги и пополам. Но, выслушав командира, он лишь кивнул – может, и остался при своем мнении, однако не стал спорить. Интересно, вернется он в Испанию после войны или останется в России? Впрочем, это было сейчас не слишком важно. Куда больше Александра волновал корабль с золотом.

Отказываться от шанса заполучить столь ценный трофей? Да ни за что! Дух пиратства успел наложить отпечаток на мышление Верховцева, а потому, отправив корабли с трофеями по прежнему маршруту, эскадра рванула следом за ушедшим британским кораблем. Не догонят – что же, бывает. Но все же лучше догнать! Именно поэтому корабли шли, разойдясь в стороны, будто ловчая сеть, и прочесывая океан частым гребнем.

Увы, океан лишь в очередной раз смеялся над потугами так много возомнивших о себе людей. Что безбрежным просторам шесть кораблей? Да и фора у британцев была приличная. Александр не отчаивался – порт, в который следовал его будущий, как он надеялся, трофей, известен. Ну а если он ошибается – что же, в тамошних водах тоже есть, что пограбить.

Тринкомали, порт на берегу Цейлона[1]. Ничем не примечательная дыра, каких множество в Британской империи. Из всех исторических достижений разве что состоявшееся здесь когда-то сражение между французами и британцами. Не слишком удачное для последних, к слову[2]. Но сейчас, так уж получилось, именно этот городишко стал центром притяжения по-настоящему серьезных людей. Если конкретно, Александра Верховцева и его эскадры. А все потому, что именно сюда решил зайти и пополнить запасы провизии и воды капитан британского фрегата «Кастор».

Этот довольно старый фрегат был уже неактуален для Европы, где ему пришлось бы иметь дело с кораблями намного более мощными и современными. А вот для этих мест в самый раз, тридцать шесть орудий могли объяснить любому туземцу превосходство белой расы над всеми остальными. Что он, к примеру, и сделал всего несколько лет назад, громя непокорных маори. Коммодор Вайвилл, командир фрегата, был опытным и грамотным моряком, не один год ходившим и в Тихом, и в Индийском океане. В общем, неудивительно, что именно ему поручили перевозку столь ценного груза.

Надо сказать, переход начался не слишком удачно. Угодили в шторм, потеряли четверых, затем долгий ремонт в Сингапуре. Чересчур долгий – тамошние криворукие мастера вдали от метрополии разленились, а искусством в своей профессии никогда не блистали. В результате – задержка, но все же Вайвилл, пускай и с опозданием, дошел, куда планировал.

Вообще-то, изначально заход в Тринкомали не планировался. Тем более с таким грузом. Но так уж получилось. И виной тому была война, гремящая в Европе.

Казалось бы, где Европа, а где Цейлон. Однако из-за этой войны Британии пришлось сконцентрировать там большую часть сил, тем самым ослабив защиту своих дальних провинций. Временно, конечно, однако этого было достаточно для того, чтобы в этих водах активизировались пираты. Собственно, они никогда не прекращали свою деятельность, но пока метрополия держала здесь мощный флот, предпочитали сидеть тихонечко и грабить исключительно тех, за кого не станут мстить. А теперь вот распоясались. Вдобавок доходили смутные слухи о том, что русские тоже активно зашевелились и делают вылазки. А потому было принято решение, что груз, скопившийся в портах Цейлона, будет вывезен на военном корабле.

О, Цейлон… Остров драгоценных камней[3]… Здесь добывают сапфиры, рубины, алмазы и множество других драгоценных и полудрагоценных камней. Многие ювелиры считают их лучшими в мире. Объем добычи не запредельный, но цена – баснословна. И неудивительно, что терять подобное богатство англичане не собирались. Фрегат с проверенной командой и таким же проверенным капитаном пришелся как нельзя кстати.

Сейчас коммодор сидел в кресле на палубе своего корабля. Проклятая жара вкупе с духотой могли довести до исступления кого угодно. Это лишь со стороны остров – прекрасный зеленый рай, вблизи же жара, духота, насекомые и прочие гады. Из последних люди, к слову, на первом месте, особенно аборигены. Сходить на берег не хотелось абсолютно. Вот и приходилось сидеть под тентом из натянутого паруса и облегчать себе жизнь глотком-другим виски. Старого доброго шотландского виски, не местной бурды. Ничего, погрузка уже закончена, завтра выйдут в море – полегчает. А пока можно сидеть и лениво наблюдать за суетой на берегу и за тем, как в гавань медленно, осторожно заходит пароход довольно потрепанного вида.

Каких-либо подозрений у Вайвилла этот пароход не вызывал. Даже не неси он британского флага, все равно ясно, что строили его на британских верфях. Опытный моряк, коммодор по обводам мог определить это совершенно безошибочно. Даже более того – он с изрядной долей уверенности сказал бы, на каких именно верфях строили этот шлюп. Сказал бы, но – лень…

Куда больше ему нравилось наблюдать за действиями капитана, явно попавшего в эти места впервые. Лоцмана не взял и теперь заходит в гавань черепашьим шагом, непрерывно промеряя глубину. Ему повезло еще, что у него пароход, не зависящий от ветра, иначе процесс растянулся бы ой как надолго.

Между тем корабль потихоньку-потихоньку, а втиснулся в бухту, после чего уже довольно уверенно направился к причалу. Судя по курсу, пришвартоваться он должен был совсем рядом с «Кастором», но подозрений и это не вызвало. Во-первых, из-за того, что здесь было не так много места для швартовки – захолустный все же порт, его и выбрали-то за то, что здесь лишних глаз будет минимум. А во-вторых, продукция шотландских винокурен уже затуманила капитанские мозги. Ну а потом… Потом стало слишком поздно.