Михаил Михеев – Корсары Николая Первого. Путь домой (страница 4)

Так что не одним лишь недоверием к чиновникам было вызвано решение Верховцева. Но и им тоже – Матвееву он не соврал. А уж в том, что купец сумеет пристроить доставшееся ему богатство наилучшим образом, никто и так не сомневался. А потому рано утром, когда солнце только-только начало подниматься над горизонтом, «Кастор» и «Эвридика» словно гигантские крылья расправили паруса и с попутным ветром ушли на восток. Ну а оставшиеся корабли эскадры взяли курс на юг. На этот раз Верховцев намерен был осчастливить своим визитом побережье Индии.

В кои-то веки их переход не сопровождался штормами. Приняв немного западнее, эскадра покинула сложные для навигации воды и теперь браво резала океанские волны. Для команд – почти отдых, разве что сигнальщики, вооружившись биноклями, благо среди трофеев этого добра хватало, непрерывно наблюдают за горизонтом. Конечно, в этих водах и в более спокойные времена движение кораблей не впечатляло, а сейчас и вовсе сократилось донельзя, но мало ли… А своих здесь быть не может!

Стоит признать, вахту сигнальщики несли всерьез. Но все же усилия их долго пропадали втуне. Первый парус они заметили только на пятый день, и тот лишь мелькнул на горизонте и скрылся в предзакатной дымке. Еще один заметили на следующий день – и тоже на самой грани видимости, так что нельзя было сказать точно, действительно ли там был чужой корабль, или усталым глазам матроса он лишь померещился. Еще один прошел в тот же день, но тоже далеко, курсом на юг. А реально встретили чужой корабль они лишь тогда, когда идти им оставалось, по всем расчетам, неделю, вряд ли больше.

Правда, встретили весьма своеобразно. За время плавания Александр успел привыкнуть к тому, что единственными нарушителями спокойствия, то есть пиратами… ладно, рейдерами, но для тех, с кем они схлестнулись, это было непринципиально. Главное, что таковыми можно было назвать только их самих. Остальные же были по сравнению с русскими законопослушны до безобразия. Сегодняшний день развеял эту иллюзию, заставив их столкнуться с самыми настоящими, безо всяких флагов, пиратами.

Случилось это утром, когда корабли лежали в дрейфе по случаю полнейшего штиля. Застал он их под вечер, когда эскадра проходила в паре миль от небольшого острова, выпрыгнувшего словно бы ниоткуда. Не в первый раз такое было, к слову – хотя по всем расчетам, ничего кроме воды вокруг быть не должно, острова здесь попадались частенько, в том числе на картах не обозначенные. То ли карты не точные, то ли острова неоткрытые, а может, и то, и другое.

Лавры первооткрывателя Александра не слишком волновали. Терять время на осмотр этого клочка земли – какой смысл? Вряд ли у России здесь будут интересы, которые она сможет подкрепить военной силой, а без нее земли не удержать. Год назад он думал бы совсем иначе, но жизнь добавила в юную голову изрядную толику цинизма. Так что остров его не интересовал. А вот доносящиеся с его стороны выстрелы – весьма даже наоборот.

Раздались они, к слову, в самый неподходящий момент. Он как раз вкушал утренний кофий и наблюдал за акулой, выписывающей круги вокруг шлюпа. С камбуза как раз выкинули в море мусор, и акула заглотила их с такой жадностью, будто в море больше есть нечего. Притом, что в этих водах рыбы хватало – матросы вчера, когда ветер стих окончательно, тут же устроили массовую рыбалку и в два счета надергали несколько ведер чешуйчатых деликатесов, благо за время плавания начали хорошо разбираться, что тут вкусно, а что лишь испортит кастрюлю.

Александр, к слову, и сам не удержался, дергая рыбех с не меньшим азартом, чем его подчиненные. Какой-нибудь ревнитель устоев и уставов наверняка сделал бы ему замечание за панибратские отношения с матросами. И был бы неправ – когда надо, Александр мог и дистанцию выдерживать, и строем ходить заставить. Научился за время плавания. Сейчас он очень хорошо чувствовал грань, которую не стоит переступать. Есть из одного котла со своими матросами и перебрасываться с ними шутками – почему нет? Но вот спустить нарушение дисциплины… Некоторые пробовали. На рее, конечно, они не повисли, а вот линьков отведали. Ибо сегодня ты нажрался на берегу дешевого местного пойла и явился на корабль только утром, а завтра на вахте уснешь и английский корабль прозеваешь. Сам помрешь и товарищей погубишь. Логика простая, матросам понятная, а потому никакого ропота наказания не вызывали.

Но все эти драконовские меры давно в прошлом. Акула же – вот она. Плывет, грациозно шевеля хвостом, и ждет, не будет ли новой подачки. Здоровенная тварь, вся облепленная рыбами-прилипалами. Как только они не боятся? Впрочем, врач, с легкой руки которого зоологами-любителями стала половина экипажа, включая самого капитана, говорит, что они чистят хищнице кожу, выедая мелких паразитов. Так что, может статься, акулы прилипалам даже рады.

– Вашбродь!

– А? – повернулся к вестовому Александр.

– Вашбродь, кажись, стреляют.

Действительно, стреляли. Из-за острова доносилась едва слышимая отсюда частая ружейная пальба, пару раз дополняемая солидным рыком пушек. Вот ведь… Такое утро испортили.

– Что у нас с ветром?

Это был риторический вопрос. Поверхность воды зеркально-гладкая, флаги обвисли, кожа не чувствует даже малейшего дуновения. Если к обеду ничего не изменится, жара будет страшная. Александр вздохнул:

– Черт с ними, пусть стреляют. Наших здесь быть не может.

– А может, все же глянем? – помощник спустился с мостика мягко, по-кошачьи. Повадки бывалого охотника не выведешь. – Интересно же.

– Опять уголь жечь? Его и так немного. Да и пары поднимать сколько будем?

Помощник вздохнул. Прав капитан, чего уж. В последний раз они догрузились углем в Сингапуре. С того времени, правда, использовали паровую машину всего один раз, зато с чувством – фрегат из чужого порта вытаскивали. Нет, конечно, есть в английском языке оборот «мало, но достаточно», однако лишний раз шиковать действительно не было смысла. Бросив взгляд за борт, он усмехнулся:

– Забавная зверушка…

– Да уж. Проследи, чтоб никто сдуру купаться не полез. Схарчит и не подавится. Какой прогноз?

– Барометр падает.

– Сильно?

– Да нет, шторма вроде не должно натянуть.

Александр задумался. Барометр падает… Стало быть, штиль может и закончиться. Ладно!

– Будет ветер – сбегаем, поглядим, кто там буйствует. Не будет – да и пес с ним.

Такое вот соломоново решение. И часа через два ветер все же поднялся. Несильный. Отсемафорив на эскадру, чтобы ждали, «Миранда» подняла паруса и неспешно двинулась в направлении, откуда доносился шум боя. С полчаса уже как стихшего, но помощник прав, интересно же!

Наверное, человек постарше и поступил бы иначе. Вот только Верховцев, несмотря на звание, опыт и прочие достоинства, оставался совсем молодым человеком, недавним гардемарином, а потому и мыслил немного по-другому. Неудивительно, что сейчас он просто стоял на мостике своего корабля и наслаждался ветром. Шлюп неторопливо, но уверенно резал волны, приближаясь к острову, и скоро им предстояло узнать, кто же там нарушитель спокойствия.

Их любопытство было удовлетворено, едва «Миранда» обогнула далеко выдающийся в море заросший густым лесом узкий мыс. Там, в самой природой созданном укрытии, где можно было равно спрятаться и от штормов, и от чрезмерно любопытных глаз, им открылась житейская, даже в какой-то мере обыденная для этих мест картина. Два корабля, и хозяева одного из них увлеченно грабили сейчас второй.

– Что скажете, господа?

Все офицеры «Миранды», включая доктора, собрались сейчас на мостике. На вопрос капитана они, переглянувшись, синхронно приникли к биноклям, чтобы спустя минуту вынести устами старшего помощника дружный вердикт:

– Одна посудина – торговый корабль. Водоизмещение понять трудно, но видно, что здоровенный, будто кашалот. А второй – ублюдок какой-то непонятный. Даже не могу понять, что это. Паровых машин у них нет. Флагов тоже нет, так что… – Тут он развел руками.

– С первым согласен. По виду английской постройки, но это ни о чем не говорит – британцы свои корабли продают направо и налево. А вот с остальным, думаю, все несколько интереснее. Не знаю, кто его строил, но он явно пытался скрестить ежа и ужа. Обратите внимание – обводы как у клипера, но парусное вооружение, скорее, приличествует бригантине.

– Но зачем?

– Все просто. Меньше парусов – работать проще и легче. А такие обводы и с меньшей парусностью обеспечивают приличный ход. И – смотрите – он явно может ходить на веслах. Я не представляю даже, сколь убогое это зрелище, но в такой ситуации, как сейчас, весомый козырь. Полагаю, он на веслах подошел к купцу и взял его на абордаж, а тот из-за штиля не смог уклониться. Да и маневрировать в гавани такое решение, наверное, помогает. Плюс на него воткнули несколько пушек – и вот вам очень даже интересный корабль для пиратов. Хотя пушки его так себе – я по звукам сужу, там нечто легкое… Давайте-ка, господа, к бою. Полагаю, лишние конкуренты нам не нужны. Мы и так неплохо справляемся.

Засвистели боцманские дудки, побежали по местам матросы. Офицеры разошлись по своим постам, и лишь врач задержался. Осторожно тронув Верховцева за рукав, он спросил:

– Александр Александрович…