Михаил Меркулов – Сон разума (страница 5)

Максим сам не был уверен в собственных рассуждениях. Он вновь опустил взгляд на подписку о невыезде, которая лежала перед ним, и в очередной раз перечитал короткий текст.

– Я ни в чем не виноват и понятия не имею о том, что Вы говорите, – сказал Максим, вчитываясь в формулировки, предусмотренные уголовно-процессуальным правом.

– Тогда тем более, Вам ничего не будет стоит подписать эту бумагу, – медленно проговорил следователь и улыбнулся Максиму, как ребенку. – У Вас нет выбора. Хотя есть. Я могу арестовать Вас прямо сейчас.

Мозг Максима судорожно переваривал услышанную информацию. В висках Максима запульсировало. Его голова, будто, налилась свинцом и как-то сразу потяжелела. Максим оглянулся, как будто бы искал поддержку у кого-то третьего, кто мог находиться в кабинете. Но кроме него и следователя в комнате никого не было. Максим сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоится, но это у него не получилось.

Подписка. Арест. Корнеев. Все эти мысли проносились в его голове, и причиняли физическую боль.

– Почему это происходит со мной? – снова спросил Максим сам у себя. – Почему я?

Максим подумал, почему жизнь так не справедлива к нему. Корнеев с сыном сейчас во Франции. А он сидит в кабинете следователя, и перед ним лежит подписка о невыезде. Бежать за границу уже поздно. Сейчас стоит выбор между арестом и невозможностью покинуть Москву.

– Лучше сейчас я вернусь домой, и там все обдумаю, – решил Максим.

Он схватил простую шариковую ручку, протянутую ему следователем, и резким росчерком поставил подпись на документе напротив надписи «Обязуюсь».

Таким образом, Максим дал письменное обязательство не покидать свое место жительства без разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда. Теперь Максим был обязан в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора и в суд, а также не препятствовать производству по уголовному делу.

Казалось, что следователь был доволен.

– Я Вам позвоню, если Вы понадобитесь, – сухо сказал следователь. Остатки его дружелюбия испарились одновременно с тем, как Максим подписал документ, в котором он обязался не выезжать за пределы города Москвы.

– Советую не покидать город, – добавил следователь.

– Я могу идти? – неуверенно спросил Максим, на что следователь молча кивнул, и вернулся к своим бумагам. Интерес к Максиму у него пропал.

Когда Максим вышел из здания Следственного Комитета, у него дрожали руки и подкашивались ноги. Мужчина был обессилен и думал лишь о том, что стал фигурантом уголовного дела, к которому не имеет никакого отношения. Максим прислонился к фронтону здания и достал смартфон. Он написал пространное сообщение Семену, в котором изложил все события, что произошли с ним за последние сутки. Максим упомянул об обыске, и о своем разговоре с отцом Семена. Написал он и о своих подозрениях, что Корнеев старший знал об открытии уголовного дела, однако, не предупредил его. О том, что Максим дал подписку о невыезде, мужчина не написал.

Максим отправил сообщение через популярный интернет-мессенджер. Программа показала, что сообщение доставлено, однако, не просмотрено адресатом. Максим перешел дорогу, прошел по Пресненскому переулку и свернул на улицу Заморенова. Справа от себя он увидел кафе и вошел внутрь.

Максим занял столик в самом углу зала и вновь посмотрел на экран смартфона. Ответа от Семена не было. К Максиму подошла молодая девушка-официант и с улыбкой положила на стол меню. Девушка предложила сразу заказать какой-нибудь напиток, и Максим наугад выбрал доппио – эспрессо, приготовленный на двойном количестве молотого кофе.

Когда девушка понесла заказ на кухню, Максим нервно осмотрелся по сторонам. Мужчине, вдруг, показалось, что за ним может быть устроена слежка. Он сразу выбросил эту мысль из головы, напомнив себе о том, что он не замешан в каких-либо махинациях с бюджетными деньгами. А вот замешан ли в этом его экс-бизнес-партнер Семен и его отец – Корнеев-старший – Максим с уверенностью сказать не мог.

Нервозность Максима усиливалась с каждой минутой. Хлопнула входная дверь, и Максим с испугом обернулся в ее сторону. В кафе вошли несколько молодых девушек и заняли ближайший ко входу столик. Максим отер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел в окно.

– Зачем я дал эту подписку? – укорял себя мужчина. – Нужно было сразу уехать, или позвонить адвокату.

Стоп. Адвокат. Максим совсем забыл, что первое, что он обязан был сделать, это вызвать адвоката.

– Поэтому следователь и был так доволен, что я подписал подписку! – осенило Максима. – У них на меня ничего нет. Вот я дурак!

Внутри Максима все рухнуло. Он сам загнал себя в угол. Он снова нервно осмотрелся по сторонам: две официантки разносят напитки и сладости, за несколькими столиками сидят посетители. Большинство столов свободно. Людей не много.

– Никто за мной не следит, – выдохнул Максим и снова посмотрел на экран смартфона.

Ответа от Семена по-прежнему не было. Максим написал еще одно сообщение и отправил его Корнееву-старшему. На этот раз мессенджер даже не показал, что сообщение доставлено. Это означало, что телефон Корнеева был отключен.

– Да, он просто выбросил телефон, – подумал Максим и стукнул кулаком по столу. Несколько человек, сидящих за двумя соседними столиками, повернули головы в его сторону. Максим не обратил на это никакого внимания и несколько минут не отрывал взгляда от экрана телефона. Ответов ни на одно из его сообщений не было.

– Ну, и черт с ними! – вслух выругался Максим.

Он откинулся на спинку стула и стал ждать, когда ему принесут кофе. Вскоре официант поставила перед ним большую коричневую чашку, в которой дымился кофейный напиток. Максим неосторожно поднес кофе к губам, сделал большой глоток и сразу же ожег неба. Во рту запекло, и пить кофе сразу расхотелось. Мужчина положил на стол несколько купюр, которые покрывали стоимость напитка, включая «чаевые».

Максим вышел из кафе, заметив на себе заинтересованные, и, как ему показалось, слишком подозрительные взгляды посетителей. Он заказал такси и направился в офис.

Глава 4

Атмосфера, царившая в офисе, была далека от рабочей. После проведенного накануне обыска несколько кабинетов были опечатаны, а все документы и жесткие диски компьютеров изъяты оперативными сотрудниками СК.

Работать было невозможно даже при всем желании. Несколько сотрудников фирмы сгруппировались на кухне вокруг кофе-машины, остальные собрались в приемной, ожидая своего шефа.

– Вот, и мы попадем под раздачу, еще увидите! – высокая блондинка с болезненной худобой нервно вертела в руках чашку с кофе.

– Ксения, не преувеличивай!

– Марина Александровна, а Ксюха права, – весело возразил мужчина. Он тоже держал в руках чашку с кофе, но в отличие от Оксаны, залпом выпил горячий напиток, вернул чашку в кофе-машину и нажал кнопку «Старт». Автомат зашипел, и чашка вновь стала наполняться эспрессо.

– Спасибо, Вова, – улыбнулась Оксана.

– Ты, Вова, со своей Ксюхой давно спелся. Вот и поддерживаешь каждое ее слово, – строго проговорила Марина Александровна. – А Максиму сейчас нужна наша поддержка, а не осуждение.

– Да мы поддерживаем!

– Я вижу, Миша, как ты поддерживаешь, – женщина оглянулась на глубокий приятный беззаботный голос. Михаил вошел в кухню и стал ждать, когда Вова освободит кофейный автомат.

– Эспрессо? – спросил Вова, вынимая свою чашку и ставя на ее место чистую.

– Угу.

Вова нажал кнопку «Старт».

– Спасибо, – сказал Миша.

– На здоровье!

– Вы еще увидите, это коснется всех нас, – угрюмо повторила Оксана. – Придут к нам домой, станут допрашивать.

– Да кому ты нужна, – с улыбкой пожурила девушку Марина Александровна. – Лучше делом займись.

– Каким делом? – спросил Миша, делая глоток. – Работа парализована!

Максим почему-то не догадался объявить перерыв в работе на время проведения следственных действий, и теперь не знал, как поступить. Нужно было или имитировать работу, делая вид, что ничего не произошло, или отпустить всех сотрудников по домам в неоплачиваемый отпуск, что он с удовольствием и сделал.

– Вчера еще это было понятно, – услышал Максим обрывок чьего-то разговора, когда проходил мимо двери конференц-зала.

Голос принадлежал Егору Долгих – одному из сотрудников фирмы, который начал работать в ней практически со дня ее основания. Егор был слегка полноват, носил очки в позолоченной оправе, всегда одевался со вкусом и подчеркнуто строго. Сегодня на нем был костюм тройка темно-синего цвета и лакированные коричневые туфли. Золотистая коротко подстриженная борода имела ухоженный вид. В коллективе Егор слыл, своего рода, «интеллектуалом». Его мнения прислушивались, а его самого – уважали.

– Егор, задержись, пожалуйста, – попросил Максим, слегка понизив голос.

Тот немного сконфужено обернулся и, дождавшись, пока вся компания, включая Викторию, покинет приемную, вошел в кабинет следом за начальником.

– Что предлагаешь делать? – спросил Максим, усаживаясь в кресло. Только сейчас он почувствовал, как устал. Максим откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– А что тут делать, Макс? – ответил вопросом на вопрос Егор. – Нам остается только ждать. Больше ничего. Может быть, все как-то обойдется, – Егор подошел вплотную к столу, за которым сидел Максим, и, громко вздохнул.