Михаил Меркулов – Сон разума (страница 2)

– Счастливого полета, – сказал Максим. Внутри его бил гнев. – До свидания.

– Пока, Макс, – бросил мужчина и отключился.

В трубке повисла тишина. Стук сердца гулко раздавался в висках Максима. Пульсирующий звук то усиливался, то затихал. Постепенно Максим смог взять себя в руки.

– Неужели он в курсе? – спросил Максим сам у себя. – Неужели он меня «кинул»? Очень некстати этот отъезд! Черт возьми, почему именно сегодня?

Максим стиснул зубы. Он был почти уверен в том, что Корнеев сбежал из страны, не предупредив его об угрозе ареста.

– Стоп. Какого ареста? Речь идет лишь об изучении документов, – попытался успокоить себя Максим. – Я знаю, что мы ничего не нарушили. Моя фирма не нарушает закон! Но почему Корнеев уехал?

Этого он объяснить не мог. И сомнение, пока небольшое, но достаточно крепкое, уже стало закрадываться в его мысли.

Максим недавно переписывался с Семеном, и тот даже не упоминал о том, что отец собирается навестить его во Франции.

– Странно! – Максим сжал кулаки и ударил обеими руками по столу. Одна из ручек выпала из настольного набора «Марс и Венера» и покатилась по гладкой отполированной ореховой поверхности стола.

Максим вновь вскочил с кресла и быстро зашагал по кабинету. За дверью в приемной человек из Следственного Комитета изучал документы по Софрино и Остафьево.

– Что он в них найдет? Покажутся ли они ему странными? Вдруг, они инициируют обыск в помещении моей фирмы? – Максим засыпал себя вопросами, на которые не знал ответов.

Усилием воли мужчина снова заставил себя успокоиться. Он подошел к двери, прижался к ней ухом и прислушался. Следователь мирно беседовал с Викторией, и, казалось, даже пытался назначить ей свидание. Иногда слышался тихий шелест переворачиваемых страниц.

– Ладно, – сказал сам себе Максим. – Пусть изучает. Ничего незаконного в обоих подрядах нет. Я ведь знаю, что мы ничего не нарушили.

Он вернулся к рабочему столу, снова сел в кресло, уперся локтями в стол и положил голову на ладони. В висках все еще немного пульсировало, но боль в голове постепенно ослабевала.

Максим вспомнил первый проект, который получила его фирма. Это был крупный муниципальный заказ на реконструкцию усадьбы Перхушково Одинцовского района Московской области.

Усадьба и село, в котором она располагалась, более века принадлежали статскому советнику Николаю Михайловичу Яковлеву и его потомкам. Несколько столетий права собственности на усадьбу Перхушково переходили от одних владельце к другим. В итоге усадьба, как и многие другие подобные памятники истории и культуры, оказалась заброшена.

Когда фирма Максима и Семена победила в тендере, и все необходимые бумаги были подписаны, а проект реконструкции вступил в стадию его реализации, Максим лично поехал в Перхушково, чтобы оценить объем предстоящих реставрационных работ.

Въезжая в село на своем внедорожнике, первое, что увидел Максим, были колокольня Покровской церкви, которую возвели в 1756 году, и несколько ее голубых куполов. Когда церковь осталась позади, сразу за ней Максиму открылась старинная усадьба, окруженная забором с колоннами из красного кирпича. Сам ветхий двухэтажный дом был обнесен строительными лесами. На втором этаже можно было заметить следы ремонта, выполненного на скорую руку еще в советское время.

Фасад усадьбы был украшен шестиколонным портиком – крытой галереей под треугольным фронтоном. С одной стороны галерея выходила на улицу, с другой – ограничивалась стеной с окнами и главным входом в дом. Входную дверь и фронтальные окна усадьбы скрывали деревья, которые сами собой выросли перед домом и достигали нескольких метров в высоту. К тому же перед деревьями уже в советский период был установлен остановочный павильон общественного транспорта, что никак не украшало и без того неказистое старинное здание. На остановке висела табличка, на которой белыми буквами на синем фоне было написано «Церковь». Неприглядную картину завершал талый снег и грязь. Все вокруг вызывало чувство обреченного запустения.

В нескольких метрах за остановкой, чуть правее от фасада усадьбы, располагались центральные ворота. Максим остановил свою машину перед покосившимися зелеными створками и выключил двигатель. Некоторое время мужчина оставался сидеть на месте, разглядывая окрестности, потом вышел из автомобиля и направился к въездным воротам. Они были не заперты.

Обойдя дом, Максим очутился перед небольшим водоемом. Скорее перед тем, что осталось от бывшего усадебного пруда, в котором когда-то водилась щука. Теперешнее состояние пруда было таково, что его можно было принять за котлован, вырытый под строительство какого-то коттеджа. От пруда, заросшего камышом, к ногам Максима отходил тонкий неприглядный ручеек с застоявшейся водой, посреди которого под невообразимым углом была вкопана рельса. Берега некогда пятидесятиметрового в длину пруда были пологими, и за ними можно было рассмотреть верхушки крыш соседних сельских домов. Голые деревья, которые были высажены по левую руку от Максима, как будто бы топтались по талому снегу под дуновением сильного ветра. Несколько ворон перелетели с ветки на ветку и замерли в ожидании чего-то. Вот-вот мог пойти дождь.

Максим повернул вправо и направился к остаткам парка усадьбы Перхушково. Парк был заросшим и требовал основательной чистки. Если раньше деревья и высадили в каком-то порядке, то сейчас они росли хаотично, переплетаясь ветвями, и упираясь друг в друга. Несколько лип стояли поодаль остальных деревьев, похожие на влюбленные пары.

Вдруг, среди деревьев Максим увидел чью-то фигуру. Мужчина присмотрелся, но понял, что за человеческий силуэт он принял какую-то корягу. Максим повернул голову в сторону усадьбы, но тут же боковым зрением заметил какое-то движение. Он резко обернулся в сторону деревьев, и вновь увидел человека. Теперь ошибки быть не могло. Из-за дерева метрах в пятидесяти от Максима выглядывал мужчина и смотрел прямо на него.

Зрение Максима не позволяло хорошо рассмотреть незнакомца, однако, он заметил, что мужчина был очень худым. Максим прищурился на своего наблюдателя, и уже было хотел поднять руку в знак приветствия, как мужчина, вдруг, исчез. Максим пошел в сторону зарослей, из которых на него смотрел незнакомец, но вскоре убедился, что там никого нет. Деревья были голые и просека хорошо просматривалась. Спрятаться здесь было негде.

– Почудится же такое, – подумал Максим и вернулся к дому.

Входить внутрь мужчина не стал. Работы для его фирмы в этой усадьбе было непочатый край, чему Максим был рад. Строительная техника должна была появиться здесь уже завтра. Вдруг, на середине пруда Максим заметил какое-то движение – будто от брошенного камня по поверхности воды пошли круги. Мужчина присмотрелся, но движение прекратилось.

– Нет, все-таки, это не тот дом, – вслух сказал себе Максим.

Он вернулся к машине, постоял какое-то время, глядя на обветшалый фасад усадьбы, после чего сел за руль и завел двигатель. Максим подумал о том сне, который он видел двадцать, а может быть и тридцать лет назад. Тогда ему приснилось, что…

От воспоминаний о своем прошлом Максима отвлек стук в дверь. Мужчина невольно выпрямился в кресле, когда в кабинет вновь вошел следователь. Тот, казалось, стал более серьезным с того момента, как впервые появился здесь.

– Максим Михайлович, предлагаю Вам завтра явиться в районное отделение Следственного Комитета Российской Федерации, – сказал следователь.

– Зачем? – резко и как-то слишком нервно спросил Максим.

Он уже забыл фамилию человека «из Следственного Комитета», и теперь тщетно пытался ее вспомнить.

– У нас к Вам будет несколько вопросов, как к фирме, которая выполняла реконструкцию усадьбы Остафьево, – сухо объяснил следователь. – Да, и возьмите с собой те документы, которые посчитаете нужными, – посоветовал мужчина.

– Ладно. В котором часу мне прийти? – спросил Максим.

– В восемь утра, – следователь назвал адрес. – Вам будет удобно?

– Да, – выдохнул Максим.

– До скорого, – сказал следователь и вышел из кабинета.

Максим осел в кресле и закрыл глаза. Он нервничал. На лбу снова выступила испарина, скрутило живот, и снова разболелась голова. В висках сильно пульсировало. Максим подошел к закрытому серванту с выдвижными ящиками и достал стеклянную бутылку со швейцарской водой. Максим налил содержимое бутылки в высокий бокал из чешского хрусталя. Некоторое время он рассматривал блики, которые отбрасывал бокал на гладкую полированную поверхность журнального столика ручной работы в стиле лофт. Максим залпом выпил стакан воды и снова наполнил его до половины.

Голова раскалывалась. Максим приложил стакан ко лбу, но он был теплым. Нужно было выпить аспирин, или еще какую-нибудь таблетку от головной боли. Максим порылся в сумке, но нужных таблеток в ней не оказалось.

Мужчина снова вернулся в кресло и закрыл глаза. Он пытался вспомнить, могла ли его фирма нарушить закон. Мог ли он подписать какие-то документы, за которые теперь ему придется отвечать перед судом?

– Нет! Я ничего не нарушил! – Максим постарался выбросить все эти мысли из головы.

Он решил, что делать какие-либо выводы еще преждевременно.

– Может быть, мы ни в чем и не виноваты, – рассуждал Максим. – Ведь так бывает: проверяют какого-то чиновника и заодно проверяют всех, с кем он имел дело.