Михаил Меркулов – Сон разума (страница 17)

Такси выехало на Большой Москворецкий мост, свернуло на Болотную улицу и, проделав крюк, стало двигаться по Раушской набережной в сторону Большого Устьинского моста. Справа показался огромный элитный жилой комплекс, в котором у Максима когда-то была квартира. После развода эта недвижимость, как и небольшой цех по обработке камня, досталась его бывшей жене.

Такси снова сделало крюк, свернув на Садовническую улицу, и по набережной реки Яуза поехало в сторону парка Лефортово. Максим подумал, что было бы быстрее ехать по шоссе Энтузиастов, но промолчал.

Через час машина остановилось у дома Максима. Максим расплатился, и поспешил в подъезд. Поднимаясь по лестнице к лифту, он почувствовал, что ему больно ступать. Мужчина преодолел несколько ступенек, как, вдруг, боль усилилась, и он едва не закричал. Максим сделал несколько шагов, и понял, что если ступать на пятки, то боли почти не чувствуется. Удивившись этому открытию и пообещав себе проверить суставы, Максим вызвал лифт.

Мужчина поднялся на свой этаж, и вошел в квартиру. Он снял пиджак и поставил на плиту турку с кофе. Максим закатал рукава рубашки и подошел к кухонному окну, ожидая, пока сварится кофе. Он вспомнил популярные ролики одного психолога, которые женщина записывала на своей кухне, и невольно улыбнулся.

Еще сидя в такси Максим всю дорогу раздумывал над тем, где он прокололся, и кто его в итоге подставил. Сомнений у Максима, практически, не было. Он вспомнил события, которые предшествовали одному из самых крупных подрядов, который выполнила его фирма, заключив договор с администрацией. Подряд касался реконструкции усадьбы Софрино. В тендере на проведение проектных и реконструкционных работ участвовала только их с Семеном фирма. Об этом, как только сейчас догадался Максим, позаботился Корнеев-старший.

В тот день Корнеев Андрей Витальевич появился в офисе с самого утра, и после короткого разговора с сыном, около часа рассказывал Максиму о перспективах получить подряд. Максиму понравилась идея реконструировать усадьбу Софрино и тем самым внести свой, пусть и незначительный, вклад в сохранение истории столицы России. Кроме этого, у него была и другая причина взяться за это дело.

Все документы офис готовил в авральном режиме, так как срок подачи заявки на участие в тендере истекал в тот же день в 16:00. Времени катастрофически не хватало.

– Макс, можно? – спросил Егор Долгих, заглядывая в просто обставленную небольшую комнату, которая в то время служила Максиму рабочим кабинетом.

– Да, заходи. Что у тебя?

– У меня вопрос по тендеру, в котором мы собираемся участвовать.

– Какие-то проблемы? – Максим оторвал взгляд от экрана монитора, потер глаза и посмотрел на Егора. Тот был одет в неизменный костюм-тройку. Волосы на голове Егора были мокрые – по всей видимости, мужчина только что вернулся с улицы, где с самого утра шел дождь.

– Я зашел на сайт округа, – неуверенно начал Егор.

Максим кивнул, позволяя ему продолжать.

– Так, вот. Я изучил раздел, в котором публикуют объявления о начале проведения тендера.

– И? – спросил Максим, не понимая, какие трудности могли возникнуть перед его высококвалифицированным юристом.

Егор был одним из лучших сотрудников их фирмы. Они познакомились с ним в первом российском коворкинге в Екатеринбурге. Максим в тот год, после окончания московского вуза, навещал родственников по отцовской линии – двоюродных сестер и дядю. Тогда Коворкинг-центр был единственным местом в Екатеринбурге, который объединял разных людей разных профессий для общения, совместной работы и творческого взаимодействия. Екатеринбургский коворкинг не имел определенной специализации, в отличие от нью-йоркского Paragraph, который, в основном посещали начинающие писатели, или парижского La Ruche, специализирующегося на социальных бизнес-проектах. В Екатеринбургском коворкинге обитали как начинающие программисты, так и менеджеры по продажам или те, кому нужен был просто доступ в Интернет.

– Дело в том, – продолжал Егор, что объявление о проведении тендера появилось на сайте около десяти утра. Тебя это не смущает?

– И что из этого? – Максим стал терять терпение. – Дальше что?

– Объявление появилось на сайте в десять утра, – повторил Егор, – а Андрей Витальевич был в офисе уже в восемь. В девять вы обсуждали целесообразность участия в тендере, а в десять приняли решение бороться за него. Здесь, на мой взгляд, конфликт интересов. Мне кажется, что Корнеев заранее знал о тендере и теперь наша фирма имеет преимущество перед другими.

Максим хмыкнул на замечание Егора, которого всегда считал идеалистом. Этот невысокий слегка полноватый человек в очках и старомодном костюме-тройке на дух не переносил какой бы то ни было несправедливости, чего нельзя было сказать о Максиме – тот был более практичен в вопросах бизнеса и человеческих взаимоотношениях.

Максим все же поблагодарил Егора за анализ информации на сайте округа, но не собирался принимать никаких дальнейших шагов. Навалившийся на него объем работы и вовсе помог Максиму забыть о разговоре с Егором.

Теперь, стоя у окна, ожидая, пока вскипит кофе, Максим вспомнил тот день во всех подробностях.

– Все же, я сам во всем виноват, – подумал Максим. Он снял с плиты турку и налил дымящийся напиток в небольшую белую чашку. Мужчина прошел в зал и устроился у телевизора, чтобы отвлечься от своих мыслей. Но этого ему не удалось.

Максим снова и снова перебирал в уме детали того дня двухлетней давности. Все документы фирма подготовила уже к обеду. Этим занимался Егор. Он и отвез пакет документов, после чего вернулся в офис.

– Стоп, – вслух произнес Максим и поставил чашку с кофе на стеклянный журнальный столик.

У него возникла одна мысль, и он старался получше за нее ухватиться.

– Егор вернулся в офис около семи вечера, – рассуждал Максим. – Документы были готовы где-то в 13:00, и Егор почти сразу повез их в тендерный комитет. Вернулся он только через шесть часов. Так, где же он был все это время? Вряд ли так долго у него проверяли комплектность документов.

Догадка Максима позволила ему более-менее ясно представить события, которые происходили после того, как Егор, якобы, повез документы в тендерный комитет.

– Значит, он все же сообщил о возможном конфликте интересов в правоохранительные органы! – решил Максим. – Там заинтересовались этим делом, и предложили ему поучаствовать в операции по разработке крупного чиновника, сын которого к тому же является соучредителем архитектурной фирмы. Вот гад!

Максим выключил телевизор, и откинулся на спинку кресла. У него не укладывалось в голове, что в течении двух лет Егор как ни в чем не бывало ходил на работу, здоровался с ним, разговаривал, поддерживал. Да что там! Они ведь были друзьями, по крайней мере, так считал Максим.

То, в чем Максим не хотел себе признаваться, приобрело ясные и однозначные очертания. Егор предал его. Максим нервно заходил по комнате. У него чесались руки взять телефон и позвонить Егору, чтобы высказать все, что он о нем думает. Но Максим отказался от этой идеи. Он не привык выставлять напоказ свои эмоции, а предпочитал скрывать их до поры до времени.

– Пусть думает, что я ничего не знаю, – решил Максим. – Я еще успею ему отомстить.

Максим немного успокоился и вновь включил телевизор. Следующие несколько часов он только то и делал, что переключал каналы, надолго не останавливаясь ни на чем конкретно.

Ближе к вечеру Максим захотел позвонить Лене, но, вспомнив о том, как они расстались, решил сделать это через несколько дней. Максим достал из книжного шкафа книгу Стига Ларссона, но читать ему тоже резко перехотелось. Мужчина как неприкаянный слонялся по квартире, не зная, чем себя занять. В итоге, Максим решил искупаться и ложиться спать.

Он стал раздеваться, но, снимая носки, оцепенел. Большие пальцы на ногах Максима посинели, будто кто-то ударил по ним деревянным молотком, ногти имели синюшный оттенок. Максим осторожно коснулся рукой пальца правой ноги и почувствовал ноющую боль.

– Что за черт? – выругался мужчина, рассматривая свои ноги.

Он, вдруг, вспомнил визит темного силуэта, и Максима чуть не стошнило от страха. Он не ошибся. Синева на пальцах была как раз в том месте, где прошлой ночью их с силой сжимало своими липкими пальцами неизвестное существо. Максим снова коснулся пораженного участка ноги и испытал резкую колющую боль, которая, казалось, стала усиливаться.

Максим пошел в ванную и включил воду. Пока ванная наполнялась, он заглянул под ногти, отодвинув подушечки пальцев, опасаясь, что из-под ногтей сочится гной. Никакой вредной жидкости Максим не обнаружил. Он беглым взглядом осмотрел свое тело, но других физических повреждений не заметил.

Максим следил за своей внешностью и регулярно посещал тренажерный зал, делая перерывы с мая по октябрь.

– Может, обувь не удобная? – попытался успокоить себя Максим. Он не хотел верить в то, что синяки на ногах появились после прихода незнакомца. Максим посмотрел в зеркало и лишь теперь понял, как плохо он выглядит. Впалые глаза, мешки под ними, бледное лицо. Казалось, мужчина не ел и не спал несколько дней.

Максим, вдруг, почувствовал себя совершенно разбитым и уставшим. Он вновь опустил взгляд вниз на пальцы ног. Казалось, синева постепенно спадала. Мужчина стал поочередно растирать пальцы, стараясь привести их к нормальному виду.