Михаил Меркулов – Сон разума (страница 16)

– Как на данном этапе считает следствие, указанные Вами недостоверные сведения позволили Вам пройти предквалификационный отбор и стать единственным участником конкурса с ограниченным участием и заключить контракт, – закончил свою мысль Олег Иванов, не обращая внимания на реплику Максима.

Адвокат замолчал, давая своему клиенту возможность усвоить услышанную информацию.

– Что значит «недостоверные сведения»? – через пару секунд вновь спросил Максим. – В чем они заключаются? Что мне теперь делать?

– Об этом потом, – Олег Иванов прервал поток вопросов. – Важно, что прокуратура Московской области уже направила материалы проверки в управление экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по Московской области для дачи уголовно-правовой оценки действиям работников Вашей фирмы. Тех работников, которые и предоставили недостоверные сведения.

– Этого не может быть! – вспыхнул Максим. – Мы никогда не подтасовывали документы, и всегда работали честно. У нас не так много заказов, но мы и не гонимся за их количеством.

– Может быть, Вы и не подтасовывали, – сказал адвокат, сделав акцент на местоимении «Вы».

– Значит, кто-то из сотрудников подделал документы, чтобы получить заказ, и конечно, хорошие бонусы за него, – вслух размышлял Максим. – И кто же это? Вы смогли выяснить?

– Не так быстро, Максим Михайлович, – усмехнулся Олег Иванов. – Давайте по порядку. Прокуратура области и не узнала бы о нарушениях в заявке по усадьбе «Сафарино», да они и незначительны, в общем-то, если бы в прокуратуру не поступил запрос от Федеральной антимонопольной службы. В ФАС же на Вас поступила жалоба от компании «СтройКонтракт-2018». Знаете такую?

Максиму было знакомо это название. Компания «СтройКонтракт-2018», также как и его фирма, несколько раз подавала заявки на участие в различных тендерах по реконструкции тех или иных объектов в Москве и области. Они были прямыми конкурентами, но открытых конфликтов между этой фирмой и фирмой Максима не возникало. На сколько мог судить Максим, личной неприязни между руководством и сотрудниками обеих фирм тоже не наблюдалось.

– Просто бизнес, – вслух сказал Максим.

– Именно так, – поддержал его Олег Иванов. – Заявка «СтройКонтракт-2018» на реконструкцию усадьбы «Остафьево» была отклонена конкурсной комиссией. Компания предложила наименьшую стоимость контракта – около 800 миллионов рублей, но в итоге заявку отклонили как несоответствующую требованиям конкурса. Победителем была признана Ваша компания, предложившая исполнить работы более чем за один миллиард российских рублей.

– Мне об этом ничего не известно, – медленно проговорил Максим. – Но я понимаю, к чему Вы клоните. Попахивает «откатом».

– Вот именно. «СтройКонтракт-2018» в своей жалобе указала, что ее заявка была отклонена неправомерно, равно как неправомерно был определен и победитель тендера. Но, в конце концов, довод о необоснованном отклонении заявки этой компании Федеральная антимонопольная служба не поддержала. Тем не менее, она нашла нарушения в Вашей заявке, поданной для участия в конкурсе на реконструкцию «Сафарино».

– То есть, жалоба была на нашу заявку по Остафьево, а нашли нарушения в заявке по Сафарино? Правильно? – уточнил Максим ход мыслей адвоката.

– Да.

– А так можно? Жалоба же была на один конкурс! Зачем тогда проверять документацию по другому?

– Ну, потянули за ниточку – распутали клубок, – сказал Олег Иванов, растягивая слова. – Проверили одно, а зацепились за другое.

– И какие же нарушения в нашей заявке по Софрино? – Максим предпочитал называть эту усадьбу именно так – Софрино, а не Сафарино.

– Как я уже сказал, совсем незначительные, – продолжил адвокат. – Вы приложили к заявке неполный пакет сведений о ранее выполненном контракте на реконструкцию Перхушково. Я так понимаю, что Вы занимались там реставрационными работами?

Максим кивнул.

– К Вашей заявке был прикреплен договор на выполнение работ стоимостью 200 миллионов рублей и допсоглашения, предусматривавшие увеличение стоимости работ до 350 миллионов рублей, но без приложений. ФАС признала, что, так как приложения к договору являются его неотъемлемой частью, Ваша заявка была неполной. Это, по их мнению, свидетельствует о не подтверждении наличия опыта выполнения работ. Все это было передано в прокуратуру, а там уже за Вас зацепились по полной программе.

– Им был бы повод, – заметил Максим.

– Я считаю точно также, – медленно кивнул адвокат. – Это был хороший повод начать против Вас или против чиновников расследование.

– Что Вы имеете ввиду?

– Я не исключаю, что кто-то в Вашей фирме умышленно допустил ошибку при оформлении заявки на участие в конкурсе по реконструкции Сафарино, причем сделал это еще два года назад, когда было объявлено о проведении конкурса.

Два года назад? Максиму не верилось, что заинтересованные лица два года разрабатывали его фирму.

– То есть, я Вас правильно понял? – начал Максим. – Вы считаете, что два года назад кто-то из моих сотрудников допустил умышленную ошибку при подготовке документов, после этого через два года наши конкуренты подали жалобу в Федеральную антимонопольную службу по совсем другому делу, чтобы в итоге всплыли старые нарушения?

– Пока все правильно, – подтвердил адвокат и кивнул.

– Не слишком ли это все сложно и нецелесообразно? – усомнился Максим.

– Для заинтересованных лиц, как Вы метко выразились, это вполне обычное дело. Такие «закладки», как в Вашем случае, всегда делаются на будущее, чтобы в нужный момент иметь компромат на своих конкурентов. И это как раз тот случай, когда такие долгоиграющие комбинации с лихвой оправдывают себя.

Максим заерзал в кресле.

– Я думаю, что во всем этом деле тем или иным образом замешан отец Вашего друга, – будто читая мысли Максима, сказал Олег Иванов.

– Корнеев? Конечно! Кто же еще? – Максим вышел из себя и ударил кулаком по столу. – Я его достану!

– Понятно. Как бы там ни было, материалами уголовного дела в полном объеме именно в данный момент я пока не располагаю, – подвел итог их беседе Олег Иванов. – Сейчас Вам необходимо поговорить со своими сотрудниками. Попытайтесь выяснить, кто мог иметь отношение к этой провокации. Расставьте все по полочкам, тогда нам станет ясно, как действовать дальше. Возможно, мы сможем сослаться на служебную халатность Ваших людей, если докажем, что Вы действовали неумышленно, когда подавали заявку на участие в конкурсе, содержащую нарушения.

– Бред, какой-то, – проговорил Максим. – Ладно.

Максим спрятал в сумку ноутбук, так его и не включив, спросив себя, зачем он собственного принес его с собой, а Олег Иванов всучил ему папку-скоросшиватель.

– Что это? – спросил Максим.

– Это отчет о нашей работе за сутки, анализ кое-каких собранных материалов и счет, – адвокат улыбнулся. – Если Вас не затруднит, переведите авансовый платеж в течение ближайших двадцати четырех часов.

– Хорошо, – Максим сунул папку в сумку, где лежал ноутбук.

– До скорого. Мы все уладим, – ободряюще сказал адвокат и протянул Максиму руку. – Вам никаких обвинений не выдвинули, так что остается ждать. Если будут новости, я Вам позвоню.

Максим попрощался с Олегом Ивановым и вышел из кабинета. В приемной было прохладно. Помощник адвоката, или секретарь – Максим не знал какую должность занимала женщина – подняла глаза от экрана монитора, и вежливо улыбнулась Максиму. Он коротко кивнул ей и покинул «Адвокатское бюро Олега Иванова».

Максим шел к метро, раздумывая над тем, что ему делать дальше. Сначала он решил, что поедет в офис, но пришел к выводу, что сегодня на работе ему делать нечего. Максиму нужно было обдумать то, что он узнал от адвоката.

Олег Иванов утверждал, что кто-то из фирмы Максима несколько лет назад получил указание от неизвестных лиц допустить ошибку при оформлении документов, чтобы через два года о ней стало известно, и чтобы это послужило формальным поводом для того, чтобы начать проверку деятельности фирмы Максима.

Максим сразу отбросил мысль о том, что во всем замешан Корнеев-старший. Да, чиновник как-то узнал об открытии уголовного дела, что не удивительно. У него были обширные связи в правоохранительных органах. Корнеев не сказал Максиму об этом, хотя мог и предупредить. Что ж, это говорит лишь о том, что в первую очередь чиновника заботила своя судьба, а на Максима ему было наплевать.

Максим рефлекторно сжал кулаки. Он был зол на Корнеева, однако, это чувство скорее было обидой, а не гневом. Неприязни к Корнееву-старшему у него не возникло.

– Значит, если я прав, то цель всей провокации – именно Корнеев, – подумал Максим.

Он подошел ко входу на станцию метро и на некоторое время остановился, раздумывая над тем, что ему делать дальше. Нужно было определить, кто последние два года обманывал его.

Максим решил перед тем, как вернуться домой, все же поесть. Он свернул на Никольскую и через пару минут вошел в один популярный сетевой ресторан, который специализировался на мясе-гриль. Максим заказал бизнес-ланч, и с удовольствием съел все, что ему принесла молоденькая девушка-официант в черном длинном фартуке и красном чепце.

Утолив голод, Максим почувствовал усталость и легкое покалывание в ногах. Он немного удивился этому покалыванию, которое ощущалось ближе к пальцам, но не придал ему особенного значения. Максим вызвал такси и попросил водителя – молодого человека, который приехал, по-видимому, прямо из Узбекистана – ехать домой через Болотный остров.