Михаил Медведев – Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России (страница 12)
Инцидент с Караччоло вызвал и вызывает немало споров. Дело в том, что среди привилегий, дарованных папами иоаннитам, было и дозволение «свободно избирать своего главу», установленное Пасхалием II в 1113 году при признании госпитальерского союза Орденом (булла «Pie Postulatio», обычно упоминаемая как документ об основании Ордена). Дозволение, о котором идет речь, предоставляло кавалерам возможность не зависеть от светских или духовных властей в проведении процедуры выборов. Недаром, предлагая нестандартную «элекцию» в 1802 году, Священный совет подчеркивал: участие папы имеет исключительный характер и не означает упразднение орденских вольностей.[60] Однако результаты свободно проведенных выборов представлялись на утверждение папе. Обычно это делалось
Так или иначе, Орден остался верен канонической дисциплине. У Караччоло некоторое время находились влиятельные сторонники (в частности, при неаполитанском и российском дворах), а отсутствие «настоящего» великого магистра ослабило Орден — по крайней мере, морально. Разнообразные оппозиционные группировки, нарушая устав, стали отделяться от Ордена. В этой ситуации неудивительно и предательство Александра I — императора, великого приора межконфессиональной российской ветви госпитальеров, протектора Ордена.[62] Одним из первых проявлений недоброжелательства стала отмена привилегий нижних чинов российской армии, имеющих донатские знаки Ордена, произошедшая еще в феврале 1802 года.[63] В 1810 году Александр конфисковал казну обоих российских Великих приоратов. В 1811 году Государственный совет подтвердил это решение.[64] Командорства (включая родовые) были уничтожены, орденские здания отобраны. Незадолго до этого император обещал великому приору католического российского приората Ордена, герцогу де Серракаприола, что все останется «в прежнем состоянии», Время показало, что означало это обещание: российские кавалеры могли донашивать свои кресты. Прием новых членов, делопроизводство, организационная работа — все было остановлено. Наконец, 20 января 1817 года Александр I утвердил резолюцию Совета министров, согласно которой российская ветвь Ордена объявлялась несуществующей.[65] Отныне она перестала существовать в российской юрисдикции.
Актами 1810–1817 годов Александр I в одностороннем порядке разорвал российско-орденскую конвенцию 1797 года и отменил все российские пожалования Ордену и приоратам, закрепленные множеством манифестов и указов его отца. Удар пришелся равно по католическому Российскому приорату, основанному по конвенции 1797 года, и по межконфессиональному приорату, который должен был получить от императора подтверждение своего устава, а получил указ 1817 года. Очевидна несерьезность мнения барона М. А. Таубе, полагавшего, что риторические формулы («на вечные времена», «навсегда», «за Нас и всех Наследников Наших» и т. п.), включавшиеся в текст конвенции и манифестов Павла I, делают эти акты абсолютно неотменимыми, В соответствии с основным законодательством Российской империи все высочайшие акты утверждались «навсегда» и «за себя и преемников» — до тех пор, пока другой высочайший акт не установит норм, противоречащих предыдущему.
Безусловно, Орден, как субъект международного права, мог не подчиняться Александру I и по-прежнему числить в своем составе оба российских великих приората. Но бездеятельность и лояльность российских кавалеров по отношению к императорской политике привела к тому, что оба приората фактически угасли, исчезли из жизни Державного ордена. Юридически это оказалось закреплено в ходе структурных реорганизаций Ордена в XIX и XX веках. Проблемы, поставленные политикой Павла I перед Орденом св. Иоанна (а равно перед Россией и перед церковными иерархами), перешли в разряд чисто теоретических.
Р. Г. Красюков
Некоторые исторические проблемы перевода Ордена в Россию при Павле I
Почти два столетия отделяют нас от событий, коренным образом изменивших облик Ордена св. Иоанна Иерусалимского и повлиявших на его дальнейшую историю. Этими событиями были избрание российского императора Павла I великим магистром Ордена и. перевод его управленческих структур в Россию.
Пребывание Ордена в России было непродолжительным. После гибели Павла I император Александр I со временем прекратил действие Ордена в России и передал в Ватикан часть орденского архива павловского периода его истории. В результате со временем возник ряд неясностей исторического характера, из которых наиболее существенными являются следующие:
во-первых, сохранился ли Орден в нерасчлененном виде после избрания императора Павла I великим магистром;
во-вторых, было ли признано избрание Павла I великим магистром иностранными государствами;
в-третьих, являлся ли Российский великий приорат конвентуальным органом или он стал органом управления Орденом;
в-четвертых, были ли объединены российское православное и католическое приорства.
По-нашему мнению, вопрос о нерасчлененности Ордена после перевода его в Россию не вызывает сомнений, так как в манифесте от 16 декабря 1798 года о принятии Павлом звания великого магистра он определил главным местом его пребывания город Санкт-Петербург и повелел, «чтобы орден… сохранен был при прежних установлениях и преимуществах» и чтобы он продолжал выполнять задачи, для которых был создан[66].
Это событие было беспрецедентным для своего времени — глава православной церкви в России возглавил католический Орден, духовным главою которого был римский папа. Однако, если кратко проанализировать военно-политическую обстановку в Европе в конце XVIII века, то данное событие не покажется сколько-нибудь экстраординарным.
Государство Габсбургов, основной оплот католицизма в Европе того времени, на помощь которого мог бы рассчитывать Орден, было занято в союзе с Англией и Пруссией борьбой с революционной Францией. Последняя, успешно боровшаяся с коалицией европейских монархий, готовилась перенести военные действия на их территории, завоевав к тому времени северную Италию, а в июне 1798 года — Мальту. Единственной силой, способной противостоять французской экспансии, была Россия.
Орден, в течение нескольких столетий сдерживавший натиск Османской империи, к концу XVIII века по различным причинам исчерпал свои возможности. Поэтому не случайно русское правительство, готовившееся к активному вмешательству в европейские дела, обратило внимание на Орден, оценив стратегическое значение его главной твердыни — Мальты. Кроме того, император правильно оценил значение многонационального Ордена как фундамента объединенного дворянства Европы. Помимо задач общестратегического значения такой оценке способствовали и личные качества императора — рыцарский характер, высокое представление о чести и доблести.
После сдачи Мальты французам великим магистром Ф. Гомпешем появилась реальная возможность Павлу I возглавить Орден. 27 августа 1798 года великое приорство Российское, заручившись поддержкой около ста зарубежных кавалеров (французов, поляков, немцев), находившихся в России и в сопредельных странах, выпустило манифест, которым низложило Ф. Гомпеша и обратилось к Павлу I с просьбою взять Орден под свою защиту.[67]
В ответ на это слегка завуалированное предложение возглавить Орден Павел заявил 10 сентября 1798 года в «Декларации», что он принимает «весь благомыслящий корпус под наше верховное правление и императорским нашим словом обещаем не только сохранить его во всех его установлениях, привилегиях и почестях, но и употребить все старания, от нас зависящие, к восстановлению его в то почтительное состояние, в коем он находясь, споспешествовал пользе всего христианства вообще и каждого благоразумного государства частно».[68]
До провозглашения императора великим магистром осталось сделать один шаг. Но он его не делает. Ему необходимо заручиться поддержкой папы Пия VI, духовного главы Ордена, и она, наконец, последовала. Находясь в монастыре Кассини близ Флоренции, папа написал 5 ноября 1798 года в Петербург графу Ю. П. де Литта, что он пришел в ужас, «узнав, что великий магистр, ради спасения собственных интересов, проявил недостойную слабость, принеся в жертву весь Орден». Ссылаясь на «Декларацию» Павла, он писал далее, что «мы будем сотрудничать с любой властью, которая необходима, так как в дополнение к напечатанному акту, подписанному императором, все остальные языки и приории, вместе и по отдельности, приглашаем присоединиться к вышеназванному акту, чтобы Орден мог быть восстановлен в своем былом величии».[69] Заканчивая свое письмо, папа интересовался: «Мы хотели бы узнать, сколько рыцарей из других приорий присоединились к благородному порыву императора, и какую резолюцию они могут принять в подтверждение этого (выделено мною. —
Только после получения этого письма Павел I был провозглашен 29 ноября 1798 года великим магистром.