Михаил Маслов – Терминатор. Времена не выбирают - их создают (страница 60)

Дальше она действовала внешне не торопясь, но с той продуманностью, деловитой несуетливостью, которой отличаются люди хорошо знающие своё дело. Хотя Кэмерон раньше никогда этого не делала, но и человеком она не была.

Поставила на полку у раковины банку, вытащила из кармана джинсов футлярчик с заныканным в больнице скальпелем и уложила рядом. С полки у стены из свертка извлекла флакон со спиртом и несколько чистых бинтов с ватной подушечкой, которые присоединились к банке и скальпелю.

Подошла поближе к раковине и вгляделась в зеркало. В отражении на неё глядела фигура неряшливой 16-ти 17-ти летней девицы с грязноватым лицом, с полосками лейкопластыря в самых разных местах и спутанными грязными волосами. Глаза девушки закрывали большие очки с зеркальными стёклами. Из под левого стекла виднелся лейкопластырь.

Она сняла очки и аккуратно положила их немного поодаль от бинтов. Сразу стало видно, что скрывали эти очки. На месте левого глаза зияла дыра из которой выглядывал окуляр зрительной системы киборгов. Кэмерон чуть-чуть покрутила им, попробовала как ходит диафрагма. Стёклышко чуть-чуть отблескивало синим с краю. Она ещё раз повращала своим механизмом, включив на мгновение подсветку и внимательно разглядывая другим глазом голубое свечение в зеркале. По всем признакам, пуля, выбившая из биооболочки глаз, никак не повредила оптикоэлектронным системам.

Втайне Кэмерон испытывала, вероятно, похожее на гордость чувство при взгляде на свой окуляр. Ни у кого таких синих глаз не было!

К сожалению, обладая биоболочкой с совершенной регенерацией, именно полное выращивание глаза она и не могла провести так же легко как залечить раны. Хотя, в принципе, для неё и это не являлось невозможным, но потребовалась бы специальная предварительная подготовка, затем обязательно нужно было бы засунуть на пару суток голову в специальный биораствор и не вылезать из него. На это у неё не имелось ни времени, ни условий, да и приготовить раствор очень непросто, для него требовались не самые обычные ингредиенты, многие из которых существовали в природе в теле человека.

Сейчас она отодрала лейкопластырь вокруг глазницы и присмотрелась к пустому краю. Кожа биооболочки уже немного заросла внутрь. Непорядок.

Кэмерон вымыла с мылом руки, вытерла их салфеткой, затем протерла спиртом скальпель и твёрдой рукой срезала излишки плоти.

Промокнула вокруг смоченным в спирте бинтом, собирая псевдокровь.

Псевдоживой плоти киборгов обычно не страшны микробы, атакующие бренную оболочку человека и других тварей земных. Но сейчас был особый случай, даже случайное гниение могло надолго затянуть процесс приживления.

Снова смочила спиртом уже другой бинт и намотала его на откуда-то взявшуюся проволочку. Затем мягко провела им внутри глазницы, удаляя накопившиеся там частички пыли и грязи. Повторила несколько раз.

Настала очередь банки.

Сразу как только Дерек с Кайлом вставили процессор в прежнее, хотя и изрядно побитое тело, у киборга не оставалось ни минуты свободной, чтобы позаботиться о себе. Всё что она успела это залепиться лейкопластырем и отыскать очки, исключительно, чтобы не пугать посторонних людей и не демаскировать себя. Ещё успела вынуть глаз из останков совершенно испорченного тела. Из двух одноглазых киборгов можно собрать одного двуглазого, тем более, если у одного глаза не хватало справа, у другого слева.

Конечно, реальный человеческий глаз так легко пересадить не получилось бы, но кусочки псевдоплоти допускали более вольное обращение.

Кэмерон заткнула в раковине сливное отверстие пробкой и немного налила туда горячей воды. Поставила в воду банку с глазом, а в банку засунула свой палец.

Застыла неподвижно. Через пятнадцать минут температурные рецепторы с пальца сообщили ей, что глицерин в банке прогрелся до 22 градусов Цельсия.

Она осторожно вынула глаз из банки, запрокинула голову назад и чуть нажав на него, с небольшим чмоканьем вставила в пустующую глазницу. По лицу потекла жидкость. Немного постояла пару минут, анализируя какие-то сигналы. Затем снова надавив на вставленный глаз, слегка поправила его положение.

Теперь всё сошлось точно. Кэмерон надеялась, что за сутки глаз не успел испортиться. Сосуды и прочее должны были регенерировать в обычном режиме и уже через несколько часов полностью прижиться, а ещё через пару суток с новым глазом можно было бы показываться и на люди.

Затем она наложила марлевый тампон и примотала его лейкопластырем. Придётся немного походить, глядя только одним глазом. Это снижало её боевые качества, но риск вполне допустим. В крайнем случае, ей бы пришлось избавилась от глаза, открыв окуляр.

Снова взглянув в зеркало, Кэмерон положительно оценила свои труды и вновь надела, так раздражающие Фелицию, зеркальные очки.

Вся операция заняла двадцать четыре минуты.

***

Людям, в отличие от киборгов, сон жизненно необходим, хотя бы изредка. Так уж устроены их несовершенные белковые организмы. Естественное время для сна у людей – это тёмное время суток. Ночью люди спят. Но во всякую ночь найдутся те, которые тоже могли бы сказать “Я не сплю”. Если вдуматься, ночью очень много кто не спит, от кого-то требуется честная или не очень работа, кого-то мучает бессонница, кто-то веселится всю ночь напролёт, а для кого-то ночь – удобное время спокойно посидеть и поработать с бумагами, осмыслить разные события в тихой обстановке, когда их не отвлекают постоянно сослуживцы, телефонные звонки, начальство и совсем уже непонятно кто.

Любопытному, который не поленился бы в полпервого ночи зайти на второй этаж одного из офисов Лос-Анджелеского департамента полиции и незаметно приоткрыл дверь в комнату, можно было бы заметить, как лицом к двери, спиной к окну, один из таких неспящих людей сидит за заваленным разными папками, отдельными бумажками, блокнотами, какими-то коробками и всяким прочим хламом, письменным столом, из угла которого едва выглядывал монитор и клавиатура служебного компьютера.

Если бы в силу крайней увлеченности этот человек не обратил внимание, что к нему кто-то явился, наблюдатель разглядел бы как уже не очень молодой, лет за сорок, с немного морщинистым лицом, ночной работник, одетый в недорогой, но приличный костюм, положил сверху стопки бумаги ещё одну папку и склонился над очередными корочками, постепенно перелистывая страницы, пока не издал удовлетворенный звук, что-то вроде “Ага”, затем хмыкнул и потянулся к клавиатуре, отодвинув в сторону чашку с остывшим кофе.

На двери кабинета этого человека висела табличка “Детектив Крайтон”.

Этой ночью Крайтон занимался тем, что часто называют собственное расследование. Никто ему не поручал этого дела и он ни перед кем не отчитывался. Просто напросто, Крайтон не любил “этих вонючих федералов”, а еще он не любил продажных полицейских, особенно когда они совмещались в одном лице.

Вряд ли федералы мылись реже, чем Крайтон и по правде сказать, еще вопрос кто из них, приди кому в голову их поставить рядом и обнюхать, оказался бы сильнее вонюч, но какое это имеет значение, если эти говнюки суют нос во все щели, какие захотят и отбирают у полиции разные дела, что впрочем не так уж плохо, если бы вот и все лавры зачастую не доставались им, после того как всю грязную работу сделали местные копы.

Но несколько месяцев назад, в феврале, он, детектив Крайтон, утер им всем нос, отыскав не только похищенную девочку, Саванну Уивер, но и похитительницу, которой оказалась неуловимая Сара Коннор, которую ФБP самым позорным образом не могло изловить столько лет и даже считали погибшей. А он, Крайтон нашёл!

В отличие от многих федеральных умников он, что называется, “академиев не кончал”, кроме полицейских и пары курсов, зато прошёл путь наверх с самого низа и пожалуй даже ещё чуточку ниже. Будущий детектив вырос в бедной семье и в не самом благополучном квартале родного Лос-Анджелеса. Нередко мальчишке Биллу приходилось иметь дело с молодёжными бандами, драться со всякими негодяями, и даже пару раз участвовать в довольно сомнительных делах. Однако ему хватило ума не вляпаться в откровенный криминал и дипломатичности, чтобы избежать чреватого проблемами недовольства своих преступных сверстников, потом взяться за ум и за учебники и нормально окончить колледж, после которого он подался на курсы полицейских и вскоре уже разъезжал младшим патрульным вместе со своими напарниками.

По мнению Крайтона, только из таких ребят, как он, начинавших с земли, хорошенько поварившихся на самой обычной рядовой работе и могут получиться настоящие полицейские, как бульдоги вцепляющиеся в нехороших людей.

Как бы там ни было, но Крайтон обладал очень полезным для сыщика талантом. Врождённым или развитым неважно. Главное, что часто у него получалось послушать своего собеседника и уверенно сказать “Врёт.” Детектором лжи он работать не смог бы, потому что и его могли обмануть и не всегда чутьё срабатывало, но коллеги имели много случаев убедиться, что если уж Билл сказал своё знаменитое “врёт”, значит так оно и есть.

Сейчас, по мнению Крайтона, бывшего агента Эллисона и его шайку давно настала пора вывести на чистую воду. И если они там у федералов все такие серьёзные, но совсем перестали ловить мышей, этим придется заняться ему.