Михаил Масленников – Воспоминания о конце 1992 года (страница 4)
Читатель, видимо, уже догадался, что таинственным учебным заведением с фантастически сложной математикой был IV факультет ВКШ КГБ. Отбор абитуриентов для последующего поступления на него проводился заранее отделами кадров тех ведомств, которым требовались специалисты-криптографы. Это, в первую очередь, были 8 Главное и 16 управления КГБ. 8 ГУ отвечало за безопасность отечественной спецсвязи, а 16 – за вскрытие зарубежных шифраторов. Кадровики этих ведомств изучали списки победителей различных олимпиад и индивидуально каждому предлагали поступать в это таинственное учебное заведение, не раскрывая никаких существенных деталей, связанных с обучением в нем. Также под пристальным вниманием кадровиков находились различные средние школы с физико-математическим уклоном.
Если бы жизнь всегда текла по строго рациональному руслу, то она была бы неинтересна. Как и в математике, в ней есть место вещам иррациональным, на первый взгляд противоестественным или вовсе невозможным. Для криптографии нетривиальность мышления, неожиданные нетрадиционные решения особенно важны. И воспитание в будущих криптографах нестандартного, нетрадиционного мышления нужно начинать чем раньше, тем лучше.
Переместимся теперь в 1974 год. Предположим, что молодой человек, оканчивающий среднюю школу, интересуется математикой, либо даже просто техническими науками, и хочет после школы поступить в какой-нибудь технический институт. Таких институтов в Москве достаточно много, почти все они в те годы (конец 60-х – начало 70-х) зазывали к себе будущих абитуриентов, проводя многочисленные «дни открытых дверей». Там все подробно рассказывали об институте, его преподавателях, традициях, условиях поступления и учебы. Это – тривиальный, общепринятый путь к высшему образованию и будущей профессии.
И вот до такого молодого человека доходят слухи о каком-то таинственном учебном заведении с фантастически сложной математикой, где не только открытых дверей, но и чуть приоткрытой щелочки нет. Вдобавок ко всему молодой человек питает органическую неприязнь к военной службе и солдафонству. А тут выясняется, что в этом таинственном учебном заведении придется надеть военную форму и жить в казарме!
Хватит ли в таких условиях любопытства и авантюризма выяснить поподробнее, что это за таинственное учебное заведение? Никаких других способов выяснить, кроме как попытаться поступить туда учиться, нет. Ничего себе способ – скажет не склонный к нетривиальным решениям молодой человек. Надо попробовать – а вот этот, пожалуй, способен к творческой исследовательской работе.
И тут главное – не вспугнуть такого человека раньше времени. Главное – чтобы человек, способный к творческой работе, случайно, из-за какой-то мелочи не разочаровался в намечаемом выборе, и все-таки попытался поступить на IV факультет. Поступив на факультет и проучившись в нем хотя бы полгода, он самостоятельно приходит к выводу о том, что главное – это основательное фундаментальное математическое образование и его прекрасно обучают высококлассные профессионалы своего дела. Военная форма – это лишь внешний фасад, позволяющий организовать такое обучение на самом высоком уровне, позволяющий получить столь необходимый для этого доступ к «денежному мешку».
Очень многое зависит от первой встречи абитуриента с IV факультетом. Надо каким-то образом сразу же дать ему понять: парень, не бойся! Военная форма на IV факультете отличается от военной формы СА примерно так же, как в геометрии острый угол отличается от тупого.
Первая встреча проводится перед началом вступительных экзаменов на территории IV факультета. Что же это за территория? Центр Москвы, Большой Кисельный переулок, дом 11. Трудно придумать для этого более хорошее место! Старинный купеческий дворик, располагающий для размышления и фантазий. Народу в нем немного, нет никакой суеты, не видно каких-то начальничков и, о чудо, не видно никакой присущей военному учебному заведению наглядной агитации и плакатов с доблестными воинами.
Собравшихся в этом чудесном дворике абитуриентов приглашают в актовый зал. Над входом в актовый зал небольшой плакатик «You are welcome!» именно на английском языке.
Я шел на первую свою встречу с факультетом в начале июля 1974 года, не зная даже названия учебного заведения. Знал только, что оно подчиняется КГБ. Название «IV факультет Высшей Краснознаменной школы КГБ» впервые прочитал только на выданном на той первой встрече экзаменационном листе. В душе были сомнения: а стоит ли связываться с таким таинственным учебным заведением? А кого там готовят? Какой будет моя судьба после окончания этого учебного заведения? И множество других подобных вопросов. С МИФИ все было гораздо проще, там таких проблем не было. Может, пока не поздно, дать заднюю?
Но чудесный купеческий дворик по адресу: Большой Кисельный переулок, дом 11, и плакатик «You are welcome!» отбросили все первоначальные сомнения. Да и начинаются вступительные экзамены на IV факультет в первых числах июля, как и в МГУ. Если постигнет неудача на первом, самом сложном экзамене – письменной математике, то в запасе еще остаются МИФИ и основная масса институтов.
Вступительные экзамены сложились успешно и к началу августа 1974 года я оказался слушателем 1 курса IV факультета ВКШ КГБ. Примерно через полгода стало понятно, какое замечательное царство математики создал Иван Яковлевич Верченко! Лекции по математическому анализу, высшей алгебре, аналитической геометрии читали замечательные преподаватели, которых все слушатели любили и уважали. Этот преподавательский состав – заслуга Верченко. Сокурсники – ребята умные, сообразительные, нетривиальные, такие же любители математики, окончившие или специализированные физико-математические школы, или победители различных олимпиад, те, кто еще в средней школе делом доказал свое желание учиться и получить хорошее высшее математическое образование. И даже повседневная жизнь продумана до мелочей, все подчинено одной цели – образованию. Замечательная столовая, где кормят вкусно и до отвала. Девушки из столовой с лотками, полными пирожков с мясом, поднимаются прямо к аудитории на 5 этаже чтобы на месте подкормить проголодавшихся математиков в перерывах между лекциями. И многое, многое другое. Чувствуешь повседневную и искреннюю заботу о твоем математическом образовании.
Ни тогда, ни через год, ни через 5, 10, даже через 50 лет я ни на секунду не пожалел о том, что в июле 1974 года поступил учиться на IV факультет ВКШ КГБ.
Застой
Открутим теперь машину времени назад, в середину 60-х. Революционный романтик Хрущев смещен с поста Генерального секретаря ЦК КПСС, на смену ему пришел дорогой Леонид Ильич Брежнев. В начале 60-х всем искренне казалось, что СССР – технически передовая мировая держава. Первый спутник вокруг Земли, первый космонавт. Несмотря ни на что, сумели создать свое ядерное оружие, защитили страну. Все это, в основном, были заслуги хороших специалистов, частично оставшихся в СССР еще с дореволюционных времен, а частично подготовленных уже в советское время. Инженерные профессии престижны и иногда позволяют обеспечить приличные по советским стандартам условия жизни. Но вдруг выясняется, что выдающиеся ученые, такие, например, как создатель советской водородной бомбы академик Андрей Дмитриевич Сахаров, становятся диссидентами, начинают применять естественнонаучные подходы и к политике, интересоваться правами человека, милитаризацией, считают вред, приносимый ядерными испытаниями, требуют демократизации общественной жизни в стране. Короче, как полагали тогда в верхах, занимаются не тем, чем надо. Сделал бомбу – молодец, а где и как ее применять – без тебя разберемся.
Молодое поколение может быть и не знает, что в СССР было запрещено хождение среди советских граждан иностранной валюты. Но она была очень нужна! Для того, чтобы получать иностранную валюту, в Москве был создан специальный магазин «Березка», в котором был широкий выбор дефицитных в то время товаров, но за валюту. Предполагалось, что его посетителями будут иностранцы или советские граждане, проработавшие некоторое время за границей и получившие за это специальные «инвалютные» рубли.
Однажды в «Березку» зашел академик Сахаров и попробовал рассчитаться в ней обычными советскими рублями.
– Нельзя!
– Почему? Ведь на купюрах написано, что они действуют на всей территории СССР! Что, разве московский магазин «Березка» не является территорией СССР?
Эту безупречную с математической точки зрения логику сочли антисоветской провокацией.
Риск превращения хорошего специалиста в диссидента был явно выше, чем аналогичный риск для хорошего офицера. Значит, надо больше хороших офицеров!
Постепенно после ухода Хрущева начинается застой. СССР превращается в тихий омут и стремительно отстает от бурно прогрессирующих капиталистических стран. Первыми на Луну высаживаются американцы, советское безусловное первенство в космосе утрачено. Как впоследствии признавали многие советские пропагандисты, «мы проспали научно-техническую революцию». Мы проспали компьютеризацию и автоматизацию производства, спрос на хороших специалистов стал стремительно уменьшаться. Страна по инерции еще развивалась, но темп развития, особенно в отраслях, не связанных с военными ведомствами, был явно низок. Продукты питания, бытовая техника и электроника, легковые автомобили и запасные части к ним, мебель, ковры, туалетная бумага и многое другое постепенно пропадали из свободной продажи и становились дефицитом. Вот такими мне запомнились 70-е годы.