Михаил Любимов – Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990 (страница 51)
— Не каждый осведомитель — выродок, — буркнул Аркадий, вспомнив Мишу.
— И чуть он станет осведомителем, честному полицейскому к нему уже не подступиться. Отправят на новое место, дадут другую фамилию. А он опять кого-нибудь пристукнет, а его снова прикроют.
— Осборн сказал, что он осведомитель ФБР, — заметил Аркадий.
— Да знаю я! Вот был у них праздник, когда он к ним явился. И Кремль посещал, и Белый дом, и в высшем обществе вращается, и денег за доносы не берет. Мечта, а не осведомитель!
— А почему он в ЦРУ не пошел?
— Потому что не дурак. У ЦРУ тысячи источников всякой информации, а ФБР пришлось прикрыть свою московскую контору. У них только Осборн и имеется.
— Так он только сплетни может сообщать.
— Им другого и не требуется. А теперь вот он заставляет их платить по векселям. Фамилию менять не собирается и никуда переезжать не хочет.
Кервилл посылает Билли позвонить в участок навести справки о Крысе. Билли возвращается и говорит, что Крыса задержан за буйство в пьяном виде.
— Погоди-ка, — сказал Аркадий, вглядываясь в Билли и Родни — это не они красят комнату напротив моего номера?
— Я же вас предупреждал, что он дока! — сказал Кервилл.
Кервилл и Аркадий идут пешком по нью-йоркским улицам. Кервилл показывает ему дом своих родителей, где он теперь живет совсем один.
— Но даже если Осборн у них важный осведомитель, не понимаю, почему они разрешили ему со мной встретиться, — задумчиво сказал Аркадий. — Ведь он как-никак преступник, а они — орган правосудия.
— По правилам действуют в других городах, в Нью-Йорке никаких правил нет. Мы только и можем за всеми прибирать, вроде горничной. Бюро затеяло какую-то странную игру, — продолжал Кервилл после недолгого молчания. — Зачем им было засовывать тебя в "Барселону", когда у них имеются номера в "Уолдорф-Астории"? Конечно, тут есть и своя хорошая сторона: там бы черта с два Билли и Родни могли следить за тем, что с тобой происходит. Но и подозрительно. Словно Уэсли не хочет, чтобы ты официально значился в делах бюро.
Они приезжают в здание суда, й Кервилл забирает из камеры предварительного заключения Крысу — нищего пьяницу, сажает в свою машину и сообщает Аркадию, что они отвезу его на дальнюю окраину Нью-Йорка, где он соорудил себе жилище. По дороге Аркадий начинает расспрашивать Кервилла о Джимми.
— Что за человек был твой брат?
— Сама доброта, — наконец ответил Кервилл. — Девственник. С такими родителями ему нелегко пришлось, а после их смерти — еще труднее. Для попов сущий клад. Каждый вечер
Кервилл рассказывает, как возил младшего брата на рыбалку в глухих местах штата Мэн.
— Как мне простить себя? Аркадий, а мог бы Джимми вывезти этих людей за границу? Только скажи правду.
Аркадию вспомнилась жалкая комнатушка, молитвенник под скамьей в металлическом сарае.
— Конечно, — солгал он. — Он был смелый парень.
Они едут по шоссе, пересекающему остров Статен, и, следуя указаниям Крысы, сворачивают на дорогу через болото, простирающееся до берега реки. Крыса ведет их к сооруженной из толя лачуге. Под ногами у себя Аркадий замечает мелкие кости.
— Зачем мы сюда приехали? — спросил он Кервилла. — Что тебе от меня нужно?
— Я хочу тебя спасти. "Барселона" кишит проститутками, и бюро просто не в силах уследить за всеми, кто входит и выходит. Завтра вечером Родни с Билли поселятся в номере над вами. Когда стемнеет, ты и твоя девица оденетесь во все темное, а они вас посадят в грузовой лифт и выведут через подвал. "Красный отряд" проделывал такие штуки и раньше. Они же тебе про нас рассказывали.
— А ты откуда знаешь, что они мне там рассказывали? — Не дожидаясь ответа, Аркадий продолжал: — Ты установил у нас в номере микрофон! Вот зачем Билли и Родни красят эту комнату. И на подоконнике у них стоит приемник!
— Ну, в твоем номере кто только не устанавливал микрофоны.
— Да, но они себя за моих друзей не выдают!
— Тебя хотят использовать, Аркадий. И бюро и КГБ. Твое пребывание здесь не значится ни в каких документах, я проверял. Я для тебя стараюсь.
— Ты для родного брата так старался, что ногу ему сломал!
— Но я же могу спасти вас обоих. Уэсли до утра ни о чем не узнает. Пройдете несколько улиц и сядете в машину со всем необходимым и с картами. Через девять часов доберетесь до Мэна, до лесного домика, где мы с Джимми останавливались. Он еще мой. Там я тоже все для вас приготовил: "джип", пистолеты. На крайний случай — Канада под боком, уйдете туда.
— Чушь все это. Спасти нас ты не можешь. Да и с какой стати?
— Нет, могу. И, видишь ли, тогда победа все-таки останется за Джимми. Иначе его жизнь и смерть лишаются всякого смысла.
Аркадий отказывается наотрез и требует, чтобы Кервилл отвез его назад в "Барселону". Он даже пытается вступить с Кервиллом в драку, но тот уклоняется. Аркадий доказывает, что, если из-за него соболи не будут возвращены, этого ему никогда не простят и, где бы они с Ириной ни скрылись, рано или поздно их все равно найдут. Однако, уступив настояниям Кервилла, он заходит в лачужку Крысы, который бессвязно объясняет, что он ставит ловушки на ондатр, питается их мясом, а шкурки продает. И вдруг в капкане оказался какой-то неизвестный ему зверек. Крыса показывает Аркадию шкурку соболя и обещает отвезти их на место, где ее добыл. "Там их прорва!"
Аркадий возвращается в гостиницу, не отвечает на расспросы Уэсли и, выгнав из номера дежурящего там Эла, осыпает Ирину упреками.
— Ты шлюха, Ирина.
— Я говорила тебе, что пойду на все, лишь бы попасть сюда.
— Теперь и я здесь, и я тоже шлюха, — сказал Аркадий и вдруг почувствовал, что к горлу подступают слезы. "Я убью ее или разрыдаюсь!” — подумал он и торопливо отвернулся.
— Я же говорила тебе, что на все соглашусь, лишь бы попасть сюда, — сказала у него за спиной Ирина. — Ты мне не поверил, но я ведь предупредила тебя! Про Валерию и остальных я не знала. Боялась за них, но твердо ничего не знала. И потом, когда бы я могла рассказать тебе про Осборна? Когда пряталась у тебя на квартире и полюбила тебя? Прости, Аркаша, что у меня не хватило сил признаться тебе, что я шлюха, когда я тебя полюбила.
— Ты спала с ним в Москве!
— Один раз. Чтобы он увез меня оттуда. После того как ты пришел на "Мосфильм" и я испугалась, что ты меня арестуешь.
— Ты и здесь с ним спала.
— Один раз. Чтобы ты оказался здесь.
— Зачем? Ты же мечтала быть свободной, иметь все. Зачем тебе понадобился я?
— Тебя в Союзе убили бы!
— Все может быть. Но ведь не убили?
— Ну, потому что я люблю тебя!
— Зря ты старалась. Мне там было куда лучше.
— Если ты уедешь, я поеду с тобой, — сказала Ирина.
— Тебя же убьют!
— Куда ты, туда и я.
— Ты не должна была торговать собой из-за меня. — Он опустился на колени перед кроватью.
— Чем же еще я могла торговать? — спросила Ирина. — Я ведь не за пару сапог продалась. Я продалась, чтобы бежать, чтобы воскреснуть. И не стыжусь, Аркаша. Я бы стыдилась, если бы поступила иначе.
Она притянула его голову к себе на грудь. Он обнял ее.
Ирина крепко спала, и, прислушиваясь к ее ровному дыханию, Аркадий перебирал в уме события дня и дальнейшие планы.
Утром Крыса отведет Кервилла к соболям.
— Они на Артур-Килле, — объяснял Кервилл, когда они возвращались. — Ловко придумано — прятать их здесь. Во-первых, это никому и в голову не придет, во-вторых, они все время у него под надзором, в-третьих, где-нибудь в глухомани сразу бы заметили, что кому-то зачем-то все время возят свежее мясо. А тут, хотя это вроде бы и Нью-Йорк сплошные болота и леса, жителей — раз-два и обчелся да и те в чужие дела нос совать не приучены, а полиции и вовсе нет. И вот накладка: дыра в сетке, соболь удирает, попадает в капкан, меховщик сообщает в полицию, что какой-то бродяга предлагает ему соболью шкурку, и об этом сразу же узнаю я! Везучий ты человек, Аркадий…
Ближе к вечеру над ними поселятся Билли и Родни… Они с Ириной сядут в оставленную для них машину, где будут карты с тщательно указанным маршрутом, а Кервилл, связавшись с Ники и Рюриком, предложит им гот же обмен: соболей за Ирину с Аркадием. Суть ведь в соболях! Те соглашаются и мчатся на остров Статен…
Но что, если Крыса все наврал, а шкурка к нему попала случайно? Или у него начнется приступ белой горячки и никуда он Кервилла проводить не сможет? Или Осборн обнаружил пропажу соболя и успел переправить остальных в безопасное место?
И вдруг ФБР ведет слежку за их окнами? Тогда им не пробраться в номер, где их должны ждать Билли и Родни. И он никогда не водил американских машин — вдруг у него не получится? Или заблудится, несмотря на карту? Ведь он же в чужой, незнакомой стране!
Поверить, Осборну? Но американец ухлопал целое состояние, чтобы раздобыть живых соболей, и, конечно, никогда добровольно их не отдаст. В конце-то концов, он совершил одно преступление, наказуемое законом, — убил тех троих в парке Горького. Изобличить его может только Ирина. Он уже пытался убить ее в Москве. А что изменилось с тех пор? Да ровным счётом ничего. Осборн направит Ники и Рюрика по ложному следу и прикончит его с Ириной, едва они перестанут интересовать ФБР. Но Осборн опоздает на один день.