Михаил Любимов – Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990 (страница 28)
— А она?
— 0, для нее наступили черные времена. Мы пустили шапку по кругу, кроме того, она перебивалась случайными заработками, которые, по сути, были милостыней для нее. Она попыталась вернуться на прежнюю работу, но этому препятствовали обстоятельства, при которых она разорвала контракт с "Империал эруэйз". В те времена авиалиний было мало, а претенденток на вакансии стюардесс много. Чуть позже в том же году Берфордов перевели на Ямайку, и она лишилась главной опоры. Как я уже говорил, леди Берфорд всегда питала к ней слабость. Рода Мастерс скатилась на грань нищеты. Она по-прежнему оставалась красивой, и разные мужчины время от времени помогали ей. Впрочем, это не могло продолжаться долго в таком немноголюдном месте, как Бермудские острова. Она чуть не пошла по рукам и едва не нажила неприятностей с полицией, когда опять вступило провидение, решившее, что она достаточно наказана. Леди Берфорд прислала письмо, где сообщала, что нашла Роде место регистратора в "Голубых горах" — одном из лучших отелей Кингстона. К письму были приложены деньги на проезд до Ямайки. Итак, она уехала, и я полагаю — к тому времени меня уже перевели в Родезию, — что на Бермудах с искренним облегчением вздохнули, проводив ее.
Губернатор
— Все в порядке. Вольно.
Как заводная кукла, часовой, коротко громыхнув еще раз, ожил. Снова воцарилась тишина.
Губернатор произнес:
— Вот и подошел конец моей истории. Остался заключительный штрих. В один прекрасный день в "Голубых горах" остановился на зиму канадский миллионер. Весной он увез Роду Мастерс в Канаду и женился на ней. С тех пор она живет припеваючи.
— Боже, ну и повезло! Едва ли она заслужила такое счастье.
— Думаю, что заслужила. Жизнь — сложная штука. Может, судьба решила, что за унижение Мастерса она расквиталась сполна. Ведь, по сути, настоящими виновниками были родители Мастерса, превратившие его в неудачника. Он неминуемо должен был потерпеть крах. Провидение лишь выбрало Роду своим орудием, а после расплатилось с ней за услуги. Трудно судить о таких вещах. Как бы то ни было, она сделала своего канадца счастливым. Сегодня вечером они выглядели довольными жизнью, не правда ли?
Бонд рассмеялся. Бурные и драматические перипетии его собственной жизни вдруг представились ему суетными и малозначительными. Эпизод с мятежом Кастро и сожжением двух посудин годился лишь в раздел приключений дешевой газетенки. Заурядная женщина сидела рядом с ним за обедом, и только случайно брошенная фраза раскрыла ему книгу подлинных неистовых страстей — книгу "человеческой комедии", в которой чувства яростны и грубы, где судьба разыгрывает такие сюжеты, перед которыми блекнут тайны секретных служб всех правительств.
Бонд повернулся к губернатору и, протянув ему руку, сказал:
— Спасибо вам за рассказ. Каюсь, я посчитал миссис Харви Миллер банальной особой. Но благодаря вам я запомню ее навсегда. Вы преподали мне урок. Я должен повнимательнее относиться к людям.
Они обменялись рукопожатиями. Губернатор улыбнулся.
— Я рад, что вы не остались равнодушным. Все время я боялся, что вы скучаете. Ведь вы пережили столько настоящих приключений. Теперь могу признаться, что вначале я ума не мог приложить, чем вас развлечь. Жизнь в колониях такая скучная.
Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Бонд пошел вниз по тихой улице, ведущей к гавани и Британской колониальной гостинице. Он размышлял о завтрашнем совещании с сотрудниками ФБР и береговой охраны США в Майами. Планы на будущее, еще недавно казавшиеся интересными и даже волновавшие его, теперь раздражали тщетностью и пустотой.
Мартин Круз Смит
ПАРК ГОРЬКОГО
Часть I. Москва
Ах, если бы все ночи были так темны, все зимы так теплы, все фары — так ярки!
Микроавтобус дернулся, пошел юзом и остановился. Бригада угрозыска прибыла на место происшествия. Худой, бледный, в штатском — старший следователь — внимательно слушал доклад патрульного милиционера, обнаружившего в снегу трупы. Отошел по малой нужде с дорожки за деревья — и на тебе!
Следователь подумал было, что бедняги устроились тут выпить на троих да и замерзли, сами не заметив как.
По ту сторону поляны мелькнули лучи фар. Из двух "Волг” вышла бригада КГБ во главе с бодрым коренастым майором Приблудой.
— Ренько! — Изо рта майора в морозном воздухе вырвался клуб пара.
— Он самый. — И Аркадий Ренько направился к трупам, опередив Приблуду.
Следы патрульного милиционера обрывались на середине поляны у трех зловещих бугров. Аркадий закурил "Приму" — сигареты не слишком престижные для старшего следователя. Но при осмотре трупов он предпочитал дешевый, зато крепкий табак.
Мертвецы, покрытые тающей ледяной коркой, лежали рядом — средний на спине, со сложенными на груди руками, словно бы по обряду, остальные два на боку. На всех троих были коньки.
Приблуда оттеснил Ренько.
— Сначала посмотрим, не касается ли это нас, а вы уж потом!
— Вас? Да это же, товарищ майор, просто три алкаша…
Но фотограф майора уже защелкал своей камерой — иностранной, тут же проявлявшей снимки, — и с гордостью протянул один Аркадию: трупы трудно было разглядеть в ярком блеске снега, отразившем свет вспышки.
Печатается с сокращениями. Дайджест подготовлен Ириной Гуровой. — Да, быстро! — Аркадий вернул фотографию и раздраженно затянулся: снег был весь уже истоптан. Зато он мокрый, и, может быть, майор с подручными поскорее уберется — никто из них не догадался надеть сапоги. Ну а он отыщет где-нибудь рядом пару бутылок, и дело с концом. У него за плечами, позади Донского монастыря, ночь уже блекла. На краю поляны он разглядел Левина, медэксперта, который брезгливо наблюдал за происходящим.
— Видимо, они тут давно лежат, — заметил Аркадий.
— В один прекрасный день и тебя вот так найдут, — Приблуда указал на ближайшее тело.
Да нет! Наверное, он ослышался. А Приблуда вдруг снял перчатки и нагнулся над головой трупа, по-собачьи разбрасывая снег вправо и влево. Человек порой верит, будто привык к виду смерти: входил же Аркадий в жаркие кухни, забрызганные кровью до потолка, знал же все степени разложения… Он вздрогнул: такого ему еще видеть не приходилось! И никакое предчувствие не шепнуло ему, что этот момент решает всю его дальнейшую жизнь.
— Убийство, — произнес он.
Приблуда невозмутимо смел снег с двух других лиц. Они выглядели так же. Майор нагнулся над телом посередине и бил кулаком по замерзшему пальто, пока ледяная корка не треснула, открыв пальто и платье под ним.
— Ну вот! — Он засмеялся. — Теперь точно видно, что баба.
— Выстрелом, — сказал Аркадий. (В груди чернело входное отверстие.) — Товарищ майор, вы уничтожаете вещественные доказательства!
Приблуда взламывал пальто на двух других трупах. Фотограф снимал, озаряя вспышкой его руки: вот они приподняли смерзшиеся волосы, вот выковыряли изо рта сплющенный кусочек свинца. Аркадий увидел, что убитые не только лишились лиц, но и подушечек пальцев.
— У мужиков еще и головы прострелены. — Приблуда протер руки снегом. — Черную-то работенку я за вас проделал, вот и квиты! А ну идем! — скомандовал он фотографу.
— Все-таки, товарищ майор, дело скорее по вашему профилю. Так, может, вы и продолжите следствие, а мы отправимся по домам?
— Не вижу оснований полагать, что это как-то касается безопасности государства. Правда, на вид дельце не из легких, что ж, потрудитесь немножко.
— Конечно, не из легких, когда тут уж и осматривать толком нечего!
— Протокол и снимки я вам пришлю. — Приблуда натянул перчатки и повысил голос, чтобы его услышали на поляне все. — Конечно, если обнаружится что-нибудь, относящееся к компетенции Комитета, пусть прокурор мне сразу сообщит. Вам ясно, следователь Ренько?
— Так точно! — громко ответил Аркадий и повернулся к своим ребятам. — Давайте работать.
Он приказал сержанту в микроавтобусе вызвать по рации людей с лопатами и металлоискателями
— Утречко — блеск, — заметил Левин, равнодушно наблюдая, как Таня, обязанностью которой было описывать место происшествия, окаменев от ужаса, смотрит на то, что было лицами трупов.
Аркадий отвел ее в сторону и распорядился сделать план поляны. Врач начал осматривать снег вокруг трупов, стараясь обнаружить следы крови. К Аркадию подошел их фотограф и спросил, снимать ли, или будет достаточно снимков КГБ.
— Да они только на сувениры годятся! — ответил Аркадий. Для следствия твои нужнее.
Фотограф польщенно засмеялся.
На старом казенном "Москвиче" (это тебе не "Волга" Приблуды!) подъехал Паша Павлович, мускулистый романтик, с темной прядью на лбу.
— Три трупа. Двое мужчин и женщина. — Аркадий влез в "Москвич". — Замерзшие. Может быть, неделю назад, а может быть, и месяцев пять. Ни документов, ничего хоть как-то объясняющего причины… У всех троих пулевые ранения в области сердца. А у мужчин еще и в рот. Пойди посмотри.