Михаил Любимов – Блеск и нищета шпионажа (страница 86)
Леонид Колосов, советский разведчик.
«Путеводитель КГБ по городам мира»
«Несколько лет спустя я встретился со звездой итальянского кинематографа на приеме по случаю Недели советских фильмов в Милане. Клаудиа Кардинале стояла в кругу своих многочисленных поклонников с бокалом шампанского в руке.
— О, Леонид! — Она вышла из кольца своих воздыхателей. — Какими судьбами? По-прежнему корреспондент «Известий», да? Простите, господа, но мне нужно поговорить с этим синьором с глазу на глаз.
Мы отошли в угол зала. Она опять насмешливо, как тогда в корпункте, посмотрела на меня:
— Скажи, Леонид, только честно скажи… Почему ты тогда удрал от меня?
— Ты же слышала телефонный разговор, Клаудиа. Меня вызвал посол. Действительно было чрезвычайно спешное дело.
— Правда? А я, грешница, подумала, что ты просто струсил…
В общем-то иногда трусил. Особенно когда в оперативные дела вмешивались представительницы прекрасной половины рода человеческого».
Марта Рише, французская разведчица. «Агент-двойник»
«Когда первый момент оцепенения прошел, я сказала решительно и твердо:
— Вы подписали себе приговор.
Он усмехнулся:
— Вы не успеете!
И умчался, словно спасаясь от пожара…
Князь Ратибор глядел на меня несколько смущенно. Он, несомненно, был счастлив узнать о фон Кроне факты, подтверждавшие его подозрения, но все же он слегка был шокирован тем, что эти обвинения высказывались француженкой.
— Но вы ведь работали на него? Вы были отправлены во Францию через тайный перевал?
— Да, потому что я была беременна!
— Вы ездили в Аргентину?
Он забеспокоился:
— Имели ли вы сведения о нас, пока вы жили с военно-морским атташе?
— Нет, никаких, кроме этого…
Я взяла со стола бумагу и карандаш и написала четыре буквы.
— Что это значит? — спросил князь.
— Код, открывающий сейф барона фон Крона…»
Кристофер Эндрю, Олег Гордиевский.
«КГБ: история внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева»
«Редко когда в коридоре Первого главного управления можно было увидеть женщину. Одна из немногих в офицерском звании работала во французском секторе службы А, была предметом бесконечных мужских шуток. Ее редко называли иначе чем «женщина, которая сидит на Франции».
Когда в 1988 году КГБ начал заигрывать с общественностью, отсутствие женщин в его плотных рядах было несколько неловким обстоятельством».
М. Коупленд, американский разведчик.
«Истинный мир шпионажа»
«Установлено, что неизвестно почему люди больше верят домработницам, чем мужской прислуге. Как только она становится частью семьи, трудно предположить, что она сообщает вражеской разведке секреты, услышанные за обеденным столом. Правительственных чиновников, особенно дипломатов за границей, предупреждают не обсуждать секретные дела у себя дома, где могут быть установлены скрытые микрофоны, однако любой, кто побывал дома у высших американских или английских сановников, прекрасно знают, что секреты обсуждаются в присутствии обслуги».
«Набрав номер телефона и выдержав несколько гудков, положите трубку. Затем снова позвоните. (Не следует делать определенное количество гудков. Номер, который вы слышите на своем конце, может быть иным, чем на другом конце.)
Текст: «Я не туда попадаю. Какой это номер?»
Смысл текста: «Встречайте свой контакт в обычное время на обычном месте. Если это вас не устраивает, назовите ваш номер».
Другой вариант.
Текст: «Какой это номер… одну минуту… я не могу прочитать этот почерк… это 540-1113? (Говорите медленно, как будто не можете разобрать написанное.)
Смысл текста: «Добавьте один день и полтора часа к обычному времени явки, встречаемся на том же месте».
Сэр Роберт Баден-Пауэлл, английский разведчик
«Если хотите быстро изменить свою внешность, самое эффективное — это сдвинуть на голове шляпу и распустить галстук».
Лев Баусин, советский разведчик.
«Путеводитель КГБ по городам мира»
«Что касается проведения активных мероприятий (включая дезинформацию), то, по мнению руководства отдела «А», Каир — это обширное, еще не засеянное нами поле. Надо спешить, а то его захватят западники и на этом поле взрастет «ядовитый дурман».
— А теперь немного отдохнем, — заявил инструктор. — Я хочу переплыть на ту сторону канала. Представляете, вернусь в Москву и буду хвастаться, как я из Африки за 15 минут вплавь перебрался в Азию, позагорал там на песочке и опять вернулся в Африку. Экзотика! Кто со мной?
Пришлось сопровождать командированного, так как он не знал особенностей движения каравана судов по Суэцкому каналу и мог застрять на азиатском берегу надолго. Остальные остались за плетеным столом допивать пиво, обсуждая полученные директивные указания».
Джон Ле Карре, разведчик и писатель.
«Портной из Панамы»
— Я шпион. Шпион веселой Англии. Мы вновь открываем панамскую точку.
— Зачем?
— Расскажу за ужином. В котором часу вы закрываете лавку по пятницам?
— Если хотите, сейчас. Удивлен, что вы это спрашиваете».
«— Она единственный человек, который может говорить с Эрни, когда у него похмелье или когда он страдает после скандала со своей женой. Без Луизы старый Эрни ползал бы на животе и на его ореоле появилась бы ржавчина…
— Японцы, — сказал Оснард задумчиво.
— Я полагаю, это могут быть шведы, или немцы, или французы. Но вероятнее всего ваши японцы.
— Какого рода японцы? Местные? Визитеры? Бизнесмены? Официальные лица?
— Я не знаю, Энди. Они для меня все на одно лицо. Возможно, банкиры…
— Но Луиза знает… Берет ли она работу на дом? Работает ли по уик-эндам? По вечерам?»
Дмитрий Быстролетов, советский разведчик
«Консул отодвинул от себя бумаги и раздраженно произнес: «Нет, я не могу выдать вам паспорт». И он опять взял какой-то документ. Я положил на стол 200 долларов. «Это для бедных города Данцига». Но дуайен брезгливо поморщился и сказал: «Я не занимаюсь благотворительностью. Уберите деньги. Прощайте».
Я вынул пачку американских сигарет и коробку американских спичек, сигарету вложил в губы, а спичкой чиркнул через документ перед носом консула. Он откинулся на кресле и уставился на меня: «Что это значит?» Хриплым басом я ответил на американском блатном жаргоне: «Мне нужна ксива. Враз. Без толковища». Консул побледнел. «Откуда едете?» — «Из Сингапура». — «Почему не через Пирей или Геную?» — «Потому что вашу вшивую липу завтра в Женеве спущу в уборную, получу от наших новую, «на батон» и с ней рвану в Нью-Йорк». Консул протер монокль и тихо спросил: «В Сингапуре случилась заваруха. Вы знаете? Знаете, кто убил полковника?» — «Знаю. Я». Пальцы у консула задрожали. Он выдвинул ящик, достал формуляр паспорта и стал его заполнять под мою диктовку. «Берите. Все?»
Мы пошли к дверям. И вдруг консул крепко сжал мою талию и громко отчеканил по-русски: «Вы только что из Москвы?» — «Я не понимаю по-польски». И мы расстались».
Александр Герцен. «Былое и думы»
«— Что я, шпион или нет? — кричал Нидергрубер. — Я ни одному человеку не позволю ставить такой вопрос.
— Нет, не в этом вопрос, который я хотел вам предложить; вас обвиняет один человек, да и не он один, что вы получали деньги от парижского префекта полиции.
— Кто этот человек?
— Таузенау.
— Мерзавец!»
Борис Савинков, писатель и террорист.
«Конь бледный»