Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 35)

Девушка молча кивнула. Махнула, мол, иди за мной, и первой двинулась к перекошенной избе. У неё снова пошла кровь. С платка, который она снова прижимала к носу сорвалась крупная капля и оставила жирное пятно на куртке. Дюшес, не оборачиваясь, зашагал за ней следом.

– Ты главное смотри, не напугай там своих. А-то ещё пристрелят чего доброго, – сказал ему в спину Баркас.

Через мгновение Алеся вернулась одна.

А по ту сторону угла навстречу бестолково мечущейся группе захвата вышел Дюшес с зажатой в кулаке голубой горошиной.

24. Дебаркадер Кораблёва

В этом месте болота зияла большая проплешина, чистая от осоки и вездесущей зелёной ряски. Туман, в котором они блуждали прошлой ночью, никуда не делся. Завис ватной занавеской метрах в десяти от берега, струился и колыхался.

Последние сто шагов Баркас проделал на голых нервах. Действие транка стало ослабевать, и боль накатывала волнами, становясь невыносимой. Под конец он упал на траву и заскрипел зубами. Простонал:

– Не могу больше!

Группа остановилась. Все посмотрели на Алесю.

Девушка достала из нагрудного кармана пузырёк с синей жидкостью, на конце которого было что-то вроде пипетки, сняла колпачок, присела рядом с Баркасом. Капнула в его раскрытый рот несколько капель.

– Потерпи ещё немного, – попросила она.

Баркас захрипел, задёргался. Потом затих, зажмурившись. Из уголков его глаз скатились слезинки.

– Потерпи, – повторила Алеся. – Уже недолго.

– Этот Дюшес говорил про собак, – напомнил Бек, тревожно озираясь.

– Да, – встрепенулась девушка. – Надо торопиться.

Она подошла к самому берегу, пошарила по карманам, обернулась и спросила:

– У кого-нибудь есть камешки?

Пыж и Бек недоумённо переглянулись. Стоявший чуть в стороне Семён пошарил в рюкзаке и достал из него небольшой кисет. Внутри его что-то перекатывалось, постукивая.

– У меня есть грамм триста «Радуги», – предложил он. – Подойдёт?

Девушка кивнула и протянула руку. Поколебавшись, Семён вложил в неё свой кисет и запоздало спросил:

– А тебе зачем?

Алеся не ответила. Она высыпала немного плоских радужных камешков на руку, сунула их в карман, остальное вернула Семёну. Достала одну «Радугу», взвесила на руке. Пробормотала:

– Три, семнадцать, девятнадцать.

…И запустила камешек в болото. Шлёп, шлёп, шлёп…

Камешек прыгнул три раза, потом исчез в тумане и где-то там утонул.

– Раз, два, три, – посчитала Алеся и новый камешек зашлёпал по воде, теряясь за туманным пологом.

В следующий раз девушка считала до семнадцати, прежде, чем бросить «Радугу». Потом до девятнадцати. Потом снова – до трёх. До семнадцати. До девятнадцати.

Прошло минут пять. Алеся всё кидала и кидала, считала и считала. И ничего больше не происходило.

– Что она делает? – спросил Семён у Бека. Тот, молча, пожал плечами.

Вдали послышался лай.

– Собаки, – сказал очевидное Пыж, нервно оглядываясь. Что такоё полтора километра для дрессированного волкодава? Даже если лесом.

– Занимаем оборону? – в полголоса спросил он у Баркаса. Тот подумал, кивнул.

– В болото надо уходить, – возразил Бек. – Собак со следа собьём.

– Собак – да, – усмехнулся Баркас. – Только чтобы нас найти, им собаки не нужны. И ты, и я у них на ПДА сияем, как бенгальские огни. А-то как бы я на вас тогда в Федоровке так точно вышел. По спутнику отследили. А собаки – это так, нервы потрепать. Что б ни у кого не возникало вопроса: кто охотник, а кто сайгак?

– И что ты предлагаешь? Здесь их дожидаться? – повысил голос Бек.

– Тихо! – крикнула Алеся. – Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать.

Он запустила новую «Радугу», и все услышали, как после нескольких шлепков по воде за пологом тумана, камешек ударился обо что-то железное.

– Давайте за мной, – скомандовала девушка. – Быстрее! У нас мало времени!

Сняла с плеч рюкзак, подняла его над головой и первой шагнула в мутную коричневую воду. Сразу же провалилась почти по грудь, с усилием сделала первый шаг. Двигалась она в том же направлении, в котором до этого бросала свои камешки.

Пыж без колебаний двинулся за ней следом, по её примеру держа в одной руке рюкзак, в другой – автомат.

Бек тоже поднял руки: в одной пистолет, в другой – нож и зашагал за Пыжом. Оглянулся на Баркаса: идёшь, нет?

– Бинты намочу, – с досадой сказал Баркас.

– Чего встал? – рявкнул он на Семёна. Протянул ему свой рюкзак – Держи! И это, давай – ныряй!

Дождался пока сталкер с повязкой на глазу с судорожным вдохом погрузится в болотную воду, оглянулся на близкие деревья и сам пошёл замыкающим. АКМ он держал на уровне глаз, постоянно оглядывался, готовый в любой момент выстрелить.

Пройдя сквозь границу тумана, они тут же потеряли берег из вида. Тревоги, колебания, лай приближающейся своры – всё осталось там, на берегу. Снова, будто и не выходили из неё, окружила рыхлая белёсая муть, в которой лишь и можно было различить почти чёрную здесь воду под ногами, да спину впереди идущего. Только не было теперь впереди «Болотного огонька», и с каждым следующим шагом они рисковали ощутить под ногами не вязкое илистое дно, а смертоносную трясину.

На этот раз их путь был недолгим. Черным силуэтом проявился борт какого-то судна. Хоть и невысокий, да в одиночку на него не взобраться. Бек смерил высоту взглядом: может подсадить удастся?

Но Алеся решила по-своему. Она постучала по обшарпанному борту ладошкой, задрала голову и, что есть мочи, закричала:

– Человек за бортом! Человек за бортом!

Не прошло и минуты, как – Пыж отпрянул и чуть не ушёл под воду с головой – через борт перегнулся, разглядывая незваных пришельцев здоровенный снорк в дырявом, без фильтрующей коробки, противогазе на морде.

– Твою ж мать! – заорал Бек, но, прежде, чем он успел хоть раз выстрелить, в чудовище, Алеся, в который раз за эти несколько дней, прокричала команду:

– Не стрелять!

И уже снорку:

– Здравствуй, Афанасий. Это я, Алеся. Дядя Кораблёв дома?

Снорк несколько раз шумно втянул воздух через входное отверстие, потом сдвинул противогаз на затылок, открывая всем жуткую образину, и недоверчиво уставился на девушку налитыми кровью глазищами.

Мгновение и голова снорка исчезла, будто и не появлялась. Ещё мгновение и через борт, перелетел, раскручиваясь, моток верёвочной лестницы. Конец её плюхнулся рядом с Алесей.

– А вот и «зомбаки», – пробормотал он.

Действительно, около приёмного отделения топталась пара дёрганных фигур, да ещё в округе бродило несколько штук. Все в драной одежде, вооружённых кто чем: от двустволки до автомата Калашникова.

– Пыж, – тихо позвал Баркас.

– Выглянь осторожно. Видишь там галерею?

– Ну, – односложно ответил Пыж.

– Бетонный грибок рядом – это одна из шахт. Вот там мы внутрь и заберёмся. Твоя задача поднять кипешь с другой стороны. Вон там, – Баркас указал пальцем. – А потом вернуться сюда и глядеть в оба. Потому, как возвращаться мы планируем этим же путем.

Баркас присел, роясь в своём рюкзаке, достал две гранаты и два запала к ним, завёрнутые в туалетную бумагу.

– От себя отрываю, – сказал он, закручивая запалы в гранаты.

– Вот, – он протянул одну Пыжу. – Этой шум поднимешь.

– А эта, – он протянул другую. – На случай, если у выхода нам засаду устроят.