Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 34)

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Он когда находит косяк рыбы, начинает кружить вокруг него, постепенно погружаясь. При этом, он выпускает из лёгких воздух, и рыбу эдаким конусом окружают воздушные пузырьки. Она пугается, сбивается в кучу, а кашалот снизу – а-ам! – и вся рыба в пасти!

– А у нас вместо пузырьков ракеты? – догадался Дюшес.

– А-ам! – хлопнул пастью Клюква и засмеялся…

– Вы его убили? – спросил Дюшес. – Что с ним?

– С Клюквой? – уточнил Баркас и пожал плечами. – А мне откуда знать? Он как побежал Алесю ловить, ну и нас заодно, так я его больше и не видел…

– В смысле? – замотал головой ничего не понимающий Дюшес. – Как это он вас ловит, если вы вот сейчас здесь сидите?

– Чего ты ко мне прицепился? – вроде как возмутился Баркас. – Сам с ним тут круги наматывал, как Гагарин вокруг Земли, а теперь меня пытаешь, куда твой начальничек делся!

– Он мне не начальник! – взвился, было, Дюшес, но тут же сник. Жадно затянулся сигаретным дымом.

«Кого я обманываю?» – мелькнуло у него в голове.

Вслух же спросил:

– И где мне его теперь искать?

– А ты где его в последний раз видел? – вопросом на вопрос ответил Баркас.

– За угол поворачивал.

– Вот там и ищи, – встрял молодой. И уточнил: – За углом!

Все громко рассмеялись. Даже девушка, которую Баркас назвал Алесей, улыбнулась. Она, наконец, отняла от лица окровавленный платок и молча глядела в огонь. Думала о чём-то.

Дюшес в очередной раз тревожно огляделся. Где же группа захвата?

– Они не придут, – будто прочитав его мысли, вдруг сказала девушка. – Сюда не придут. Мы как бы завернули за угол, который им не виден.

Она помолчала, будто давая ему осмыслить сказанное. За тем продолжила:

– Я не хочу крови. А ты? Ты хочешь?

– Нет, – коротко ответил Дюшес.

– Тогда уведи их, – попросила девушка. – Дай нам двадцать минут форы. Большего не прошу. Сможешь?

– Я-то, может и смогу, – пожал Дюшес плечами. – Только не завтра, так через неделю, те, кто послал сюда эту кодлу с Клюквой во главе, дознаются про то, что я повёл группу по ложному следу. Как ты думаешь, что мне за это будет?

– Скажешь, что не хотел кровопролития, что я пригрозила…

– Да плевать им на потери! – перебил её Дюшес, повышая голос. – Им ты нужна. На коротком поводке или в клетке. И сколько для этого поляжет народу, их не волнует!

Алеся покусала губы, потом, сказала:

– Ты же не добровольно пришёл по наши души? Дочкой младшей сестры на крючок подцепили? Видео показали, про твою племянницу, на лысо стриженную. Онкологический центр в Швейцарии посулили, да?

«– …Дядя Андрей, покажи фокус!

– Эх, племяшка – Наташка, одна ты у меня радость…»

Дюшес отшатнулся.

– Откуда ты?..

– Это неважно. Они тебя обманули. У девочки четвёртая стадия, неоперабельная. Помещать её в швейцарскую клинику – деньги на ветер. Средства, которые были на это выделены, уже давно распилены и потрачены.

– И что? – глухо спросил Дюшес. – Я не должен им верить? Допустим. Ты говоришь правду? Опять – допустим. Что в итоге?

– А в итоге, – снова встрял в разговор молодой, как там его Клюква называл? А – Пыж! Пыж вдруг подошёл к нему, достал из нагрудного кармана и протянул ему небольшую голубую горошину.

– В итоге – вот.

– Что это? – спросил Дюшес.

– Ты уверен? – спросила Алеся Пыжа. – Не пожалеешь?

– Пожалею, наверное, – пожал плечами тот, потом улыбнулся и кивнул. – Уверен!

– Никому её не показывай. Никому, слышишь? – сказала девушка Дюшесу. – Дай девочке. Пусть проглотит, не жуя. Несколько дней ей будет плохо. Очень плохо. Зато потом она вылечится. Совсем.

Дюшес автоматически взял горошину, зажал её в кулаке.

– Почему я должен вам?… – хотел было спросить он, но спазм сдавил горло.

– Твои хозяева могу завернуть за угол, как это сделала я? – спросила Алеся.

Дюшес отрицательно помотал головой.

– Вот и ответ на твой вопрос.

Баркас недовольно покрутил головой.

– Что ты с ним цацкаешься? – буркнул он. – Сказано же: давай я их за собой уведу. Всё равно после таких ранений я уже не ходок. Сколько там ещё твой транк будет действовать? А так хоть какой толк из меня будет.

Алеся не ответила ему. Она неотрывно смотрела на Дюшеса.

– Хорошо, – сказал тот после паузы. – Я их уведу. Говори – куда?

– Куда хочешь, только не в сторону болота. Лучше всего на юг, – она показала рукой. – В направлении Старой Рудни.

– Ладно, – сказал Дюшес, вставая. – Как мне выйти из-за этого вашего угла?

– И вы ему верите? – вдруг спросил, молчавший до этого лысый узбек. – Он же душегуб. Он эту горошину не племяннице отдаст, а какому-нибудь уроду толстомордому загонит.

Алеся пристально посмотрела на Дюшеса, тот сжал кулаки, шагнул к узбеку.

– Остынь, – сказал Баркас, загораживая дорогу. – Ты в нас сомневался. Мы сомневаемся в тебе. Всё честно.

– Не загонит, – сказала девушка.

– Не загоню, – хрипло подтвердил Дюшес.

Узбек тоже посмотрел ему в глаза, хмыкнул:

– Ну-ну.

– Ты вот что, – сказал Баркас. – Ты же слышал, что Алеся Клюкве говорила? Вот и передай тем, кто спрашивать будет, всё, слово в слово.

Он поправил ремень своего автомата и хлопнул Дюшеса по плечу.

– А вы куда? – вырвалось у того. – В топь полезете?

Баркас не ответил. Молча потянул руку для рукопожатия.

– Они от вас так не отцепятся, – сказал Дюшес. Ему почему-то не хотелось расставаться с этой странной компанией. – Они, если надо, собак по следу пустят. У них есть три штуки…

Баркас молчал и ждал. Дюшес сжал его ладонь, задержал в своей.

– Так как мне отсюда выбраться?

– Не переживай, – улыбнулся Баркас. – Алеся проводит. Да, Алеся?