Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 15)

– Чую, не всё ты нам поведал, голубь сизокрылый, но и этого пока хватит. Придётся тебе, Бек, в Зону вернуться. Негоже девушку там одну оставлять. Тем более – ты слово дал.

Он порылся в бардачке, достал сложенную карту Зоны, бросил соседу:

– Подсвети.

И когда тот выполнил указание, стал молча водить по бумаге пальцем, что-то прикидывая. Потом заговорил снова:

– Запоминай, повторять не стану. Значит так: если пойдёте на запад – Мартыновичи, если на восток – Рассоха, на юг – Ильинцы. Куда бы вы ни двинули, в одну из этих деревень вы должны обязательно попасть. Там вас будет ждать человек по кличке Баркас. Типа случайная встреча. Твоя задача сделать так, чтобы он пошёл с вами. После этого будешь выполнять все его распоряжения. Всё понятно?

Бек кивнул.

– Повтори, – потребовал Клюква.

Когда сталкер послушно повторил, он продолжил:

– Теперь я тебя немножко попугаю. Значит, если ты начнёшь юлить или попробуешь спрыгнуть, жизнь у тебя настанет – проще повеситься. Всё бабло твоё, что есть на счетах, помножится на ноль, и каждый мент, будет искать с тобой встречи. А вздумаешь в Зоне укрыться, то и там мы тебя достанем и накажем. Веришь?

Бек снова кивнул. Спросил сиплым голосом:

– Как же вы узнаете, в какую сторону мы двинем? Вдруг – ошибётесь, а мне потом «предъява».

– А ты ПДА свой у Соньки из барделя забери, да на руку нацепи, – усмехнулся Клюква. – Вот мы тебя и не потеряем. И бодрее. Я тебе про кнут рассказал, теперь слушай про пряник: сделаешь всё, как надо, тебе биографию перепечатают, где какие долги старые – спишут. И к тому баблу, что имеешь, сможешь нолик пририсовать. А-то и два. Как тебе перспектива?

Бек криво усмехнулся. Как же, пририсуют они. Распилили уже все денежки между собой. Эти художники только лоб зелёнкой мазать горазды. Чтобы пуля инфекцию не занесла.

– Слов даю, – сказал Клюква и хлопнул его по плечу.

– Давай, рули к КПП, – это он уже водителю.

И снова Беку:

– Подвезём тебя. По-дружески.

И хохотнул, сволочь такая…

Первое, что сделал Бек, когда они отошли от Южного, это избавился от ПДА. Как бы то ни было, а плясать под дудуку этих уродов он есть не станет. Хоть они и грозятся, а в Зоне – полно мест, где можно схорониться. Уж лучше под её излучением, или чем там она воздействует, лишнюю неделю мозги покоптить. Опасно – да, но пусть так, чем с руки у всяких мерзавцев собачий корм слизывать…

Он, наконец, отвлёкся от своих воспоминаний, огляделся. Рядом сидел Пыж и, прихлёбывая чай, бубнил Алесе что-то про Гробовщика и Кирова. Усмехнулся. Интересно, сколько с него Дикий Гоша содрал за свои байки?

Девушка слушала, молча, шевелила веткой в костре. Костёр потрескивал, плевался искрами. Идиллия. Прям картинку рисуй: «Сталкеры на привале».

– Вот всё, что пока удалось узнать, – закончил Пыж тоном битого Зоной бродяги. Позёр.

– Мы как отсюда двинем? – спросил Бек. – На восток или на запад?

Девушка посмотрела ему в глаза, нахмурилась.

– На северо-запад, – сказала она после небольшой паузы. – В направление Столбцов. Слышал про такую деревню?

Пыж посмотрел на Бека.

– Знаешь, где это?

Бек знал. Буркнул:

– У чёрта на куличиках. Дня три ходу.

Пыж присвистнул.

– Это что же – мы прямо в Чёрный угол попрёмся?

Чёрным углом сталкеры называли территорию на самом западе Зоны. После очередного Выброса аномалий в той местности выпадало не меньше, чем в какой-нибудь Припяти, а вот с артефактами, по слухам, там было куда, как жиже. Зато с тварей, норовящих попробовать человечину на вкус, водилось – хоть отбавляй. К примеру, говорят, там обитает стая волков-мутантов – верная смерть для сталкера-одиночки.

И чем дальше особо упрямая группа сталкеров забиралась на запад Зоны, тем чаще у них на пути вставали преграды, вроде мелкой речушки с топкими берегами или непроходимого бурелома. В конце концов, они упирались в Вонючее болото, чадящее ядовитыми испарениями и опоясывающее Зону многокилометровой подковой. Тут и был для их сказочки – конец. Потому, как из тех, кто рискнул шарить по тамошним топям, ни один не вернулся.

Пыж явно погрустнел. Ему-то грезился поход в Чернобыль и полный рюкзак артефактов за плечами. Зато Бек наоборот – воспрянул духом. Чёрный угол – идеальное место для того, кто решил «потеряться». Теперь бы ещё проскочить мимо Мартынович («…если пойдёте на запад – Мартыновичи…») без остановки, чтобы никакой Баркас с ними не увязался.

11. День второй. Пятница. Баркас

Рассвет неотвратимо наползал с востока, медленно раскрашивая чёрно-белую ночь.

К этому времени они успели отмахать от Петриковичей километров пять. И вот тут сзади застучал бой. В мутном утреннем воздухе звуки выстрелов были похожи на щелчки бича. Вроде как пастух гонит стадо на пастбище. Впрочем, длилось всё минуту, может – две. И стихло.

Кончилась группа Сороки.

Шедшая впереди Алеся, даже не обернулась. Бек – тоже. Только выключил ненужный более фонарик. И лишь Пыж несколько раз виновато оглянулся на ходу.

Когда через час они присели на короткий перекур в бетонной коробке бывшей автобусной остановки, он вдруг сказал:

– Так что мы должны были в чужие разборки встревать? Может, этот Сорока сам был виноват…

Ему никто не ответил. Бек курил, поплёвывая, дешёвые сигареты без фильтра. Алеся пила горячий чай из термоса.

– Ну что вы молчите? – не унимался Пыж. – Или одному мне кажется, что …

Он запнулся, подбирая слова.

– Как у вас говорят: кажется – крестись? Да? – буркнул Бек. Бросил окурок на землю, встал, наступил на него каблуком. С тихим стоном потянулся.

– И хватит ныть, – продолжил он с угрозой в голосе. – Не мальчик уже. Сопли сам себе вытирай. И за свои дела сам отвечай, а не жди, что тебя кто-то оправдает.

– Так я же к тому, что если бы мы их предупредили…, - начал было оправдываться Пыж, но Бек его перебил:

– Мы бы сейчас там, рядом с Сорокой, лежали. И всё! Закрыли тему.

Пыж, как бы спрашивая мнения Алеси, глянул в её сторону. Девушка, молча, накручивала крышку на термос. Показалось, на её лице мелькнуло презрительное выражение. Но – нет. Девушка была всё так же безучастна.

Двинулись дальше тем же порядком: впереди Алеся, следом Бек. Замыкал Пыж.

Без происшествий обошли Радинку, зашагали через лес по дороге на Фёдоровку. На опушке у самой деревни Бек заметил зависший над землёй «Колобок». Оранжевый, с кулак, он, подобно поплавку, нервно покачивался в полуметре над землёй. Однако запущенные подряд три бумажных самолётика показали, что добраться до него было не так просто. Артефакт «охраняли» две аномалии. Слева, покачивала россыпью черных брызг «Мясорубка». Справа, внахлёст – дугообразный «Рубец», упиравшийся другим краем в глубокий, заросший кустами, карьер. И разница в них была лишь в том, что «Мясорубка» не рубила свою добычу в щепки, а выкручивала, как тряпку.

Стали искать камешки. Но попадалась только совсем мелкая щебенка или комки глины, которые при броске рассыпались в воздухе. Пыж сдуру метнул свой термос сквозь «Мясорубку», тот чиркнул по артефакту, подталкивая его к краю аномалии, и, закрученный в спираль, упал рядом, затерявшись в высокой траве.

– Дурак, – коротко прокомментировал Бек.

– Так попал же, – пробурчал Пыж, но напарник его уже не слушал.

– Как обходить будем? Слева? Справа? – спросил он у Алеси.

Девушка, прищурившись, повела головой и вынесла вердикт:

– Справа. Придётся в обход карьера.

После паузы пояснила:

– Слева там «Зыбь». Большое пятно – обувь попортим.

«Зыбью» или «Жадинкой» называлась почти выдохшаяся «Грави». В таких аномалиях многие сталкеры оставили подмётки своих ботинок. А-то и куски кожи с пяток.

Двинулись правее. Аномалий тут не было. Зато дорогу преградила непролазная стена молодых, метра по три, ёлок. Они росли столь плотно, что нечего было и думать сквозь них продираться. Пришлось обходить ещё дальше. Потом Алеся, посмотрев вперёд, нахмурилась и, не говоря ни слова, снова стала забирать правее. В конце концов, усталые и злые, они вошли в Фёдоровку с запада. На центральной площади у развалюхи с выцветшей вывеской «Продукты», устроили привал.

Бека угнетало какое-то нехорошее ощущение. Он ежился, поводил плечами, резко оборачивался и подолгу всматривался в покосившиеся дома. Не мелькнёт ли силуэт?

А вот Пыжу не давал покоя оставленный у южной околицы «Колобок».

– Я отойду? – в конце концов, не выдержал он. – На полчасика. Заодно и термос подберу.

Бек набрал было в лёгкие побольше воздуха, чтобы высказать всё, что он думает по поводу «Колобка», Пыжа и его термоса, но его опередила Алеся.