Михаил Лукашев – И были схватки боевые… (страница 14)

Однако и кулачный бой, и особенно борьба, считались тогда «потешным и мужицким делом». Являлись спортивным занятием простонародья. Знать оставалась, как правило, зрителями. Зрелище безоружных народных единоборств было характерной приметой царского и боярского быта. Им увлекались и предки царя Федора, и правившие после него цари. Ко времени правления его отца – Ивана Грозного относится даже одна из схваток с чужеземным борцом. Она запечатлена в широко распространенной исторической песне прошлых лет: о Мастрюке-Кострюке.

Историческая песня, это не песня в нашем современном понимании, а напевное повествование о каких-то близких народу значительных событиях. Не умевшее писать простонародье пело о том, о чем желало бы рассказать и сохранить в памяти. И было это истинно народным осознанием событий. Историческая песня – младшая сестра былины. Это сказание, так еще и не успевшее обратиться в былину. Песни говорят не об обобщенных и уже стирающихся в памяти древних событиях, а о вполне конкретных, современных для автора песни; и герои их – вполне реальные исторические личности: от Ермака и Ивана Грозного до Суворова и Кутузова.

В нашем же случае мы имеем своеобразный спортивный репортаж русского средневековья. «Репортаж» о самой первой дошедшей до нас состязательной, а не боевой схватке, да к тому же еще с иноземным борцом-«чемпионом». Так сказать, о первом дошедшем до нас «международном матче» русских борцов.

Фольклористика говорит про песню о Мастрюке-Кострюке очень кратко, но вместе с тем очень выразительно: «Одна из наиболее популярных исторических песен XVI века, известная в огромном количестве записей». В огромном – это отнюдь не преувеличение: достаточно сказать, что всего в одном сборнике приведено (ни много ни мало) целых девяностно вариантов, а ведь ими далеко не исчерпывается все многообразие этой посвященной борьбе песни. Пелась она во всех концах русской земли, пришла и на Украину, хотя та и находилась в то время под властью шляхетской Польши. Песня даже инсценировалась, представлялась в лицах при различных обрядовых торжествах, на свадьбах, играх. Больше того, песня, прославлявшая победу русского борца, стала своего рода гимном, воодушевлявшем на единоборство добрых молодцев.

«Если в деревне задумана борьба между парнями и мужиками, борцы и зрители уже собрались, а начать борьбу почему-нибудь не решаются, то чтобы «раззадорить» борцов, принято «наговаривать» эту же песню про Кострюка. Таким образом, в данном случае песня про Кострюка играет роль заговора и должна воодушевить борцов и заставить их броситься один на другого», – это говорит исследователь, записавший варианты песни в Пермском крае.

Так что же реально стоит за сюжетами множества вариантов этой популярной песни? В 1561 году Иван Грозный справлял свою очередную свадьбу. На этот раз его невестой стала дочь черкесского князя Темгрюка – юная княжна Кученей, получившая после крещения на Руси имя Мария. Историки не слишком одобрительно оценивают роль Кученей-Марии в русской истории. Есть даже мнение, что злосчастная опричнина возникла не без ее влияния. Вместе с Кученей в составе ее свиты в Москву прибыли два ее брата Мастрюк и Михаил. Песни хотя иногда и искажают имя Мастрюка, превращая его в Кост-рюка, Севрюка и даже в Стрюка, но борцовское состязание связывают именно с ним, и не с кем другим. Некоторые исследователи склонны считать, что боролся не Мастрюк, а его брат, получивший уже на Руси имя Михаил. К тому же боролся не в Москве, а уже в Александровой слободе, которую Грозный впоследствии сделал своей фактической столицей. И все-таки я склонен в данном случае более верить народной памяти. И это несмотря на то, что Мастрюк довольно скоро вернулся в свои родные края, а его брат пробыл при дворе целых десять лет и имел больше возможностей наблюдать схватки русских борцов и состязаться с ними. Правда, в конце концов, хотя он и стал видным опричником, но все-таки сложил голову на плахе по монаршей воле своего беспощадного родственника…

Но все это будет потом, а пока шумит в царских палатах невиданно богатый, веселый свадебный пир. Поют, заливаются лучшие на Москве песенники. Шуты и неутомимые развеселые скоморохи потешают царских гостей.

Звенят гусли, музыканты старательно дуют в свои рожки и сопели, наяривают смычками по струнам гудков. Слуги сбились с ног, обнося гостей обильным угощением: шутка ли, целых шестьдесят пять перемен блюд! Здесь и любимые царем – приносящие здоровье печеные перепелиные яйца; осетрина и севрюга, живьем привезенная в кадке с низовьев Волги; особо приготовленные цельные лебеди на колотых блюдах. Виночерпий щедро разливает изысканно дорогие фряжские вина, подносит по царскому знаку почетному гостю чеканные золотые ковшики, до краев полные янтарным вином.

Но вот среди этого бесшабашного хмельного веселья царского пира один человек сидит грустный, сумрачный.

«А един не пьет да не ест.

Царской гость дорогой

Мастрюк Темрюкович,

Молодой черкешенки.

И зачем хлеба-соли не ест,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.