Михаил Логинов – Дом волшебных зверей (страница 12)

Новый год встречал с отцом, у его партнёра в усадьбе-дворце на берегу Ладоги. Роскошно и пафосно: первый охранный кордон был ещё за три километра. Фейерверк напоминал испытание атомной бомбы средней величины. Компания – скучная. Из ровесников – только девица на год старше. Поначалу показалась смешливой и сообразительной. Позже выяснилось, родители приговорили её к Новому году в России за то, что разбила автомобиль. Девица капризничала, требовала от Пашки объяснить, за что наказали его самого. Когда стала обижаться, Пашка сказал:

– На межшкольном многоборье занял второе место.

Думал – посмеётся. А девица удивилась и искренне заинтересовалась: зачем идти и позориться туда, где у тебя ничего не схвачено?

Единственное запомнившееся развлечение – топились две бани, обычная сауна и русская чёрная. Пашка парился лишь во второй, пусть и выпачкался, и обжёгся, и слегка угорел, зато – экстрим. В итоге от банного угара пришлось отлёживаться до вечера.

Второго января вернулись в Питер. Отец устроил приём в своём особняке. Гостей Пашкиного возраста не было. Это позволило отсидеть ритуальные полчаса в зале и смыться к себе, поболтать в сети с далёкими друзьями.

Увы, чужое веселье догнало и тут. Отцовские гости потребовали экскурсию по дому. Обошли все комнаты, сунулись к Пашке. Спасибо, постучались. Но вломились, не дождавшись разрешения. Шутили, удивлялись, а Пашка жалел, что в кабинете нет неприятного сюрприза на случай непрошеных визитов. Например, скелета с дистанционным управлением, который внезапно выскочит из шкафа и полезет обниматься.

И всё же гости нашли развлечение. Один снял со стены точную копию лука времён Чингисхана, привезённую из Монголии папиным деловым партнёром. Пашка частенько себя поругивал, что ленится с ним упражняться.

Гость поднял лук, натянул тетиву и крикнул:

– Я Стрелец по зодиаку!

Другой папин приятель скользнул взглядом по полке. Чуть не взревел от радости – Пашка сразу не понял почему. Потом стало ясно. Гость схватил трёхрогого бычка – «Энциклопедия самурая» с грохотом упала на пол. Схватил, вытянул руку, встал рядом с лучником, заорал:

– А я – Телец. Телец и Стрелец. Снимите нас на счастье в наступившем!

Так и позировали минуты две, один – с бычком, другой – с луком. А Пашке хотелось схватить висевший на стене томагавк и швырнуть. В непрошеного гостя, схватившего бычка. Было реально обидно – ведь можно же спросить, прежде чем лапы тянуть?

Обиду на следующий день высказал папе. Поинтересовался:

– Что это был за клоун? Который Телец.

Отец не обиделся за своего гостя.

– Так, мелочь питерского масштаба. Филатов, генеральный директор «Севердомстроя». Но парнишка с перспективой.

Пашка чувствовал, отец готов на компенсацию в разумных пределах. Эх, выторговать бы поездку в Италию на неделю. Не удастся…

Зато сумел выпросить то, о чём прежде только мечтал, – право полетать на параплане над Финским заливом. Отец вздохнул и разрешил.

А бычок остался стоять на прежнем месте.

Поначалу Пашка хотел его спрятать. Но возмутился этой мысли – моя комната, пусть бычок живёт, где я решил. К тому же трёхрогий как будто сам хотел быть рядом, а не прятаться за книгой или коробкой.

У Женьки Новый год был простой и домашний. Маму отпустили из больницы в шесть вечера. Женька к её приходу всё прибрал, намыл, приготовил оливье и пытался замесить тесто для пирога. Мама не ругалась, не охала. Поцеловала Женьку и, не переставая расспрашивать о школьных делах, переделала оливье, поставила в духовку курицу. Правда, спасти тесто не смогла и испекла сама что-то мгновенное.

Перед этим Женька, конечно же, познакомил маму с Руком. Не краснея, сочинил, что друзья отправились на заморский курорт и попросили присмотреть за дрессированным барсуком. Рук согласился быть дрессированным и запомнил, на какие команды надо отзываться.

Мама вздохнула: «Вдруг сейчас вернётся Екатерина Сергеевна?» Проинструктированный Рук пару раз лёг перед ней на спину, подняв лапы. Мама улыбнулась, сказала, что, если не рвёт обои, не ест цветы и не гоняет котов, – пусть будет.

В полночь телевизор отключился окончательно – чуть не пропустили куранты. Подняли бокалы с газировкой. Женька громко загадал: «Мамочка, будь в наступающем году здоровой». И шёпотом добавил: «Пусть история с Руком закончится хорошо».

Легли спать рано, заснули быстро, хотя за окном до пяти утра сверкало и грохало. Женька продрых до полудня. Мама встала в девять, наготовила еды на неделю, ему и себе. А в три часа отправилась в больницу. Женька поехал с ней, проводил до проходной. Пока возвращался, чувствовал, что-то не так. Понял: за спиной нет привычного рюкзака с Руком. Будто идёт на лыжах, но без палок.

Вошёл, спросил Рука:

– За сутки говорить не разучился?

– Нет, – ответил барсук.

Кому-то такие каникулы показались бы отстоем. А Женьке нравилось. Вставал поздно, пил чай с мамиными пирогами. Брал лыжи – те, что нашёл в кладовке, Рук лез в рюкзак, и они ехали на трамвае в парк. Там – три-четыре круга по лыжне. Дома обнаружил у Екатерины Сергеевны старый альбом про питерскую архитектуру – листал, хотел понять, где искать клады.

А ещё отсчитывал дни. Третий, четвёртый, пятый, шестой. Шестой подходил к концу.

– Точно сегодня? – ещё раз спросил Женька.

– Да, – ответил Рук. – Я вспомнил, мне это Блюз тоже говорил. В седьмой день января Зверинец глух. И в ещё какой-то весенний.

– Уже половина первого, – тихо сказал Женька. – Рискнём.

Они стояли на небольшом пустыре. Крепкий мороз, певучая звёздная ночь. Выйти на связь можно было бы и из дома. Но на всякий случай решили сделать это снаружи.

Донеслось знакомое слово. Через минуту Рук сказал:

– Они на связи. Говорят, что ты можешь связаться с ними сам. Называют цифры. Девять, один, один…

– Понял! – воскликнул Женька. – Погоди, сейчас наберу.

Позвонил. Откликнулись со второго гудка. Женька услышал голос девчонки, похоже ровесницы.

– Поздравляю, – сказала она.

Женька удивился.

– С Рождеством, с чем же ещё, – усмехнулась девчонка.

Женька чуть не ударил себя по лбу. Забыл! Вот в какой день глух Зверинец. Интересно, почему так? Ладно, потом выясню.

– Спасибо. И тебя тоже, – растерянно сказал он. – Я Евгений.

– Алёнка. Он кто?

Женька сразу не понял. Потом догадался, сказал:

– Барсук.

– И, как я уже поняла, транспортабелен? Сможешь к двенадцати подъехать на «Чернышевскую»? «Идеальный кофе», второй зал. Будь ровно в полдень, мы – на три минуты позже.

– А как вы меня узнаете?

– Назовём Женьками всех парней с рюкзаками, – сказала Алёнка.

– А если встретится тёзка?

– Тогда спросим: «Как зовут барсука в твоём рюкзаке?» До встречи!

Пётр Кудрявцев – начальник службы безопасности «Севердомстроя» – отвечал на звонки с незнакомых номеров, даже если звонили на личный телефон: ситуации бывают разные. Правда, диалог редко занимал больше трёх секунд.

Сегодня произошло исключение.

– Пётр Александрович?

– Да, – ответил Кудрявцев немного раздражённо.

– А я – Александр. Пётр Александрович, нас интересуют подробности происшествия на углу проспекта Энгельса и улицы Лейпцигской шестнадцатого декабря прошлого года, в восемь утра. Мы просим вас подъехать к нам в удобное для вас время.

Говорил мужчина средних лет. Голос официальный, но не механический, не как у диктора на вокзале. В нём слышались и заинтересованность в том, чтобы собеседник отозвался на приглашение, и уверенность, что отзовётся. Чувствовался человек похожей судьбы, работавший в какой-то серьёзной спецслужбе и ушедший не потому, что карьера не сложилась, а просто на новом месте оказалось лучше. Обижать таких людей при первом контакте не следовало. Поэтому Кудрявцев не сказал: «Перезвоните после праздников». И не спросил: «Вы кто?» Понимал – по телефону не ответит.

– Как вы узнали?

– От ваших сотрудников, – сказал Александр. – Теперь хотим увидеть происшествие глазами начальника. Ваш взгляд профессиональней.

Кудрявцев знал цену комплиментам. Но одно дело, когда дешёвки применяет лиса. И совсем другое, когда льстит лев. А в голосе Александра ощущалось нечто львиное.

Как этот тип развязал языки сотрудникам – угрозами, деньгами, – придётся выяснить. Но потом. Сейчас главное – понять, что Александр хочет от него, Петра Кудрявцева.

– Вообще-то эта история для нас давно закончилась, – сказал он.

– А для нас – нет, – ответил собеседник. – Кстати, если вы фотографировали или вели видеосъёмку на месте инцидента, буду благодарен за материалы.

«Молодец! – мысленно восхитился Кудрявцев. – Значит, я уже согласен прийти, а отказ будет выглядеть прямой конфронтацией».

Но и при встрече со львом отступать надо как лев. Пятиться и слегка порыкивать.