Во второй части этой книги я буду говорить о религии и постараюсь вам показать, что на бытовом уровне между религиозными воззрениями существуют просто терминологические разногласия. Содержание практически одно и то же, разница только в форме. А вам, дорогой читатель, самому выбирать форму. Какую форму ни выберете, все дело будет.
Для иллюстрации этого положения хочу привести одно из писем Н. В. Гоголя, его будет полезно прочесть людям, которые занимают высокое положение или хотят его занять. В скобках я ставлю «философ». Обратите внимание, смысл не меняется.
ЗАНИМАЮЩЕМУ ВАЖНОЕ МЕСТО
Во имя бога берите всякую должность, какая б ни была вам предложена, и не смущайтесь ничем. Придется ливам ехать к черкесам на Кавказ или по-прежнему занять место генерал-губернатора – вы теперь нужны повсюду. Что же до затруднительностей, о которых вы говорите, то все теперь затруднительно; все стало сложно; везде много работы. Чем больше вхожу умом в существо нынешних вещей, тем менее могу решить, какая должность труднее и какая легче. Для того, кто не христианин (не философ), все стало теперь трудно; для того же, кто внес Христа (философию) во все дела и во все действия своей жизни, – все легко. Не скажу вам, чтобы вы сделались вполне христианином (философом), но вы близки к тому. Вас не шевелит уже честолюбие, вас не завлекают вперед уже ни чины, ни награды, вы уже вовсе не думаете о том, чтобы порисоваться перед Европой и сделать из себя историческое лицо. Словом, вы взошли именно на ту степень состоянья душевного, на которой нужно быть тому, кто захотел бы сделать теперь пользу России. Чего ж вам бояться? Я даже не понимаю, как может чего-либо бояться тот, кто уже постигнул, что нужно действовать повсюду как христианин (философ). Он на всяком месте мудрец, везде знатель дела. Поедете вы на Кавказ – вы, прежде всего, пристально осмотритесь. Христианское смирение (философское спокойствие) вас не допустит ни к какой быстрой поспешности. Вы, как ученик, сначала будете узнавать. Вы не пропустите ни одного старого офицера, не расспросив о его собственно личных схватках с неприятелем, зная, что только из знанья подробностей выводится знанье целого (явление – сущность см. далее). Вы заставите всех рассказать себе порознь все подвиги бранной и бивачной жизни; расспросите и цициановцев, и ермоловцев и офицеров нынешней эпохи и, когда заберете все, что нужно, обнимете все частности, соедините все отдельные цифры и подведете им итог – выйдет в итоге сам собою план полководцу: не нужно будет и головы ломать, ясно будет как день все, что вам нужно делать. И когда весь план будет уже в голове вашей, вы и тогда не будете торопиться; христианское смиренье (философское спокойствие) вас к тому не допустит. Не объявляя его никому вы расспросите всякого замечательного офицера, как бы поступил на вашем месте; вы не оставите неуслышанным ни одного мнения, ни даже совета кого бы то ни было, хотя бы от стоящего на низком месте, зная, что иногда бог может внушить и простому человеку умное мнение. (Чтобы понять сущность, нужно знать все явления – опять философия.) Для этого вы не станете собирать военных советов, зная, что не в преньях и спорах дело, но по одиночке выслушаете каждого, кто бы ни захотел с вами поговорить. Словом, вы всех выслушаете, но сделаете так, как повелит вам ваша собственная голова; а ваша собственная голова повелит вам разумно, потому что всех выслушает. Вы к будете даже не в состоянии сделать неразумное дело, потому что неразумные дела делаются от гордости и уверенности в себе. Но христианское смирение (философское спокойствие) спасет вас повсюду и отгонит то самоослепление, которое находит на многих даже очень умных людей, которые, узнавши только одну половину дела, уже думают, что узнали все и летят опрометью действовать; тогда как, увы, даже и в том деле, которое, по-видимому, насквозь нам известно, может скрываться целая половина неизвестная. Нет, бог от вас отгонит это грубое ослепленье. Чего ж вам бояться Кавказа?
Придется ли вам по-прежнему быть генерал-губернатором где-нибудь внутри России – та же христианская (философская) мудрость осенит вас. Очень знаю, что теперь трудно начальствовать внутри России – гораздо труднее, чем когда-либо прежде, и, может быть, труднее, чем на Кавказе. Много злоупотреблений; завелись такие лихоимства, которых истребить нет никаких средств человеческих. Знаю и то, что образовался другой незаконный ход действий мимо законов государства и уже обратился почти в законный, так что законы остаются только для вида; и если только вникнешь пристально в то самое, на что другие глядят поверхностно, не подозревая ничего, то закружится голова у наиумнейшего человека. Но вы и тут поступите умно. Христианское смирение (философское спокойствие) заставит вас и здесь не предаваться покуда выводам гордого ума, но терпеливо обсмотреться. Зная, под каким множеством посторонних влияний находится теперь всяк человек и как все они имеют соприкосновение с отправлением его должности, вы прежде полюбопытствуете узнать каждого из занимающих главные должности, узнать его со всех сторон с его домашней и семейной жизнью, с его образом мыслей, наклонностями и привычками. Для этого вы не будете употреблять шпионов. Нет, вы расспросите его самого. Он вам скажет все и с вами разговорится, потому что в лице вашем есть уже что-то такое, что внушает к вам доверчивость во всех; с помощью этого вы узнаете то, чего не узнает никогда крикун-нахрап или так называемый распекатель.
Гоголя в свое время не слушали. Давайте послушаем сейчас.
В заключение хочу отметить, что и силы развития, и силы деградации используют одну энергию. Силы развития тянут человека вверх, к развитию. Силы деградации тянут вниз, в могилу. Если противоречия не удастся разрешить в сторону развития, то постепенно силы деградации начнут крепнуть и все сильнее тянуть вниз. Вот почему нельзя медлить, а лучше организовать развитие так, чтобы эти вирусы и не внедрялись в наш великолепно организованный от природы компьютер.
И еще несколько слов о внутриличностных противоречиях, которые чаще всего бывают у больных неврозами. Я участвовал в обследовании нашего населения лет двадцать пять назад на предмет распространенности невротических расстройств. Было обследовано 4000 человек, как в городе, так и на селе. Было выявлено около 20 % больных, которым нужно было бы уже лечиться, и еще 65 % людей с признаками невротизма, которые пока еще не больны, но если не примут меры, то обязательно заболеют. (Количество перейдет в качество, вы это уже знаете.) Так вот, у всех как больных, так и с признаками невротизма были внутренние противоречия.
У одних противоречия были между требованиями среды и возможностями личности. Дорогие мои читатели, я вас знаю. Вы очень добросовестны, да еще и стараетесь все выполнить в совершенстве, это называется перфекционизмом. Вы много раз перепроверяете вашу работу, чтобы вам не сделали ни одного замечания. Но я не о вас, а о тех, кто обращалсяко мне за помощью. Среда требовала многого от них, возможности их иссякали, а не выполнить что-либо они не могли. Вот вам и симптомы неврастении – слабость, утомляемость, плохой сон. От этого работать становилось еще труднее. Дела еще больше запускались. Как же можно подвести коллектив, производство, город, область, страну, мир, галактику?! Портилось настроение, появлялась тревога.
Попробуем по-философски решить эту проблему, т. е. противоречие. Прежде всего, не нужно спорить с начальством и принимать к исполнению любое распоряжение. «Чем больше дел, тем ты будешь чувствовать свободнее от каждого из них», – говорил великий психолог Джеймс. При таком подходе вы будете, прежде всего, делать то, что нельзя не делать, т. е. то, за что вам платят зарплату. Это я разговариваю с профессионалами высокого класса, которые еще незнакомы с философией.
Вот как поступал один из моих учеников, преподаватель клинической кафедры после ознакомления с законом противоречия. Его работа состояла из лечения больных, преподавания и научной работы. Кроме того, он был главным внештатным специалистом области, возглавлял в профкоме сектор наставничества и еще должен был участвовать в работе различных конференций и семинаров. Давайте подумаем вместе, от чего нельзя отказаться. Прежде всего, от лечения больных. Не сделает пару дней обходов, не будет следить за обследованием и лечением – сразу тоже плохо. С научной работой можно затянуть, но потом попадет «на ковер» к начальству. Не провести занятие тоже плохо. С научной работой можно затянуть, но потом при перевыборах могут и не избрать. А вот что касается общественной работы… Мой подопечный, когда ему надо было посылать в центр отчёты как главному специалисту (деньги он за это не получал), писал цифры «от потолка». Ни разу его не разоблачили, так как он знал средние цифры по регионам. Эти цифры ставил, чтобы не выделяться ни в лучшую, ни в худшую сторону. Так же он отчитывался за наставничество. А вот на совещаниях и ненужных ему конференциях заполнял истории болезни и писал статьи. И его ни разу не поймали. Его состояние улучшилось. Философия ему помогла еще и в том, что он хорошо усвоил беспредельность развития и мог несколько болезней лечить так, как другие это не могли делать. Так что никто его бы и не увольнял, даже если бы его поймали.
