Я только позже узнала, что неизвестно на чье счастье или на чью беду, но ему меня рекомендовали как специалиста, которой «и мертвого уговорит работать «с огоньком»» (честно говоря, мне льстит эта слава, но она сильно преувеличена, предупреждаю сразу: могу хорошо мотивировать только живых и то не всех). А у него в компании «живых» уже осталось мало, поэтому была и насущная потребность, и спортивный интерес. А я, сама того не подозревая, подогрела его до точки кипения. Я отправила ему короткий процесс-анализ нашей встречи, с обоснованием, почему я не могу работать с такой организацией. И короткой припиской в конце, что, на мой взгляд, проблемы именно в его психологической ситуации, но я не консультирую заочно и без просьбы самого человека. Через час он позвонил и попросил об индивидуальной встрече.
Могу не пересказывать то, что писала раньше об этом типаже, все – классика: элитная школа, семья, где дедушки, бабушки, папа и мама – деятели науки и искусства, программа развития, расписанная вперед на годы (по книгам, спектаклям, концертам, фильмам и т. д.), непонимание сверстников, обособленность в университете, наука. Потом еще с двумя друзьями придумали идею для бизнеса. Поначалу втроем в одной машине гоняли по стране, спали по очереди, уставали, рисковали, делились идеями. Дело пошло. Но потом один уехал за границу, а второй «оказался слабым» – не стал принимать непопулярных мер в компании, поэтому расстались. На сегодня ему скучно среди «серой массы». Раньше было интересно экспериментировать с бизнесом, внедрять новые решения. Сейчас «уперся в стену», когда роста уже нет, нужны уже не экстенсивные, а интенсивные способы, а из людей «выжать» больше не удается. Не стану рассказывать историю с happy end, в таких случаях это не так просто. Кое-что мы смогли, но дальше «раковина захлопнулась». Да и мне не очень удобно консультировать руководителя по личным вопросам и заниматься организацией, поэтому мы разделили эти сферы. Так как обращаться к другому терапевту он наотрез отказался, я рекомендовала ему книги Михаила Ефимовича. Точно знаю, что купил, читал. Внешне он стал более живым и открытым, разговаривать с ним значительно легче. А в бизнесе мы выстроили политику, где все в основном замкнуто на замах, консультанты работают с ними и командами, а Валерий занимался любимой стратегией и контролем определенных показателей, без вмешательства в процесс.
И совсем небольшая и почти веселая история. Девушка из хорошей семьи, с высоким образовательным статусом, уже в студенческие годы проявилась как великолепный профессионал, многого добилась в своей области. Друзья – сплошь ученые, поэты, музыканты и талантливые, неординарные бизнесмены – такая элитная группа по интересам. Но две беды: личная жизнь и партнерство в бизнесе. Партнеров она «дотягивает» до себя, а они потом уходят. В какой-то момент, при очередном лобовом столкновении с действительностью она сказала себе: «Лариса, ты какой хотела вырасти – умной и красивой? А чего же ты теперь удивляешься, что вокруг сплошь дураки и уроды!?» Так как она действительно умная, с чувством юмора, а случай не очень запущенный, то сейчас она переписывает свой жизненный сценарий.
Почти все, кто начал разбираться со своей проблемой отрыва интереса от радости (я называю это «синдромом богоизбранности», но это мой рабочий термин), приходят буквально к озарению, что в каждом человеке и каждом действии можно найти источник открытий и радости. Для этого надо только изменить качество своего интереса: с холодного,
исследовательского в виде измерительной линейки и таблицы стандартов (а иногда и скальпеля, как у нашего героя Валерия), на теплый, принимающий, как луч фонаря, высвечивающий сокровища в подземелье.
Этот образ мы часто используем в работе, как метафору. Если вы точно знаете, что где-то есть сокровища, то вы радуетесь заранее, предвкушая, и ищите именно их, не обращая внимания на всякий попадающийся мусор, и не сильно пугаетесь, встречая «скелеты в шкафу». И, найдя сокровища, уж, наверное, обрадуетесь. Правда, чтобы так делать, сначала нужно найти их в себе. А для этого, как ни банально это звучит, надо решиться и работать с собой. Что вы, впрочем, и делаете, я надеюсь, читая эту книгу. Например, размышляя над этой мудростью: «Достойный муж почитает выдающихся, но сходится и с заурядными, поощряет способных, но жалеет и бесталанных. И если, положим, я умен, с кем я тогда не сумею поладить? А если, допустим, я глуп, так не я порву дружбу с другими, а они со мной». Это из конфуцианства. «Лунь юй» – «Суждения и беседы» – один из самых древних и почитаемых канонов конфуцианства, входил в состав одной из первых книг, которую выучивал наизусть в школе каждый образованный китаец и с которой он всю жизнь сверял свои слова и поступки.
А теперь противоположный пример из классики.
«…Труд упорный ему был тошен», – говорит о своем герое Пушкин. Онегину оставалась только радость. Легче всего ее получить в развлечениях и общении с противоположным полом. Поэтому все свои душевные силы Онегин направил на любовь. И, конечно, наступил момент, когда «в красавиц он уж не влюблялся, а волочился как-нибудь; откажут – мигом утешался, изменят – рад был отдохнуть».
Мне представляется природа донжуанизма следующим образом. Эмоция интереса, как уже говорилось ранее, возникает в процессе творческого труда, который, таким образом, является жизненной потребностью человека. Лучше и легче всего это достигается в профессиональной деятельности. Для Онегина развлечения и любовь становятся как бы профессией. С ростом «квалификации» следующая победа дается ему все легче и легче. Для интереса всегда нужно что-то новое, отсюда – частая смена предмета любви. Постепенно искусство обольщения сводится к автоматизму (это уже не творческий труд), слава начинает идти впереди героя. Онегин понимает, что в любви счастья ему не достигнуть. «Я, сколько ни любил бы вас, привыкнув, разлюблю тотчас…» – говорит он Татьяне, любовь которой получил вообще без каких-либо усилий со своей стороны. Онегин начинает путешествовать, но и здесь его ждут разочарование, скука и тоска:
…И путешествия ему,
Как все на свете, надоели;
Он возвратился и попал,
Как Чацкий, с корабля на бал.
И вот
… Татьяной занят был одной.
Не этой девочкой несмелой,
Влюбленной, бедной и простой,
Но равнодушною княгиней,
Но неприступною богиней…
<…> К ее крыльцу, стеклянным сеням
Он подъезжает каждый день;
За ней он гонится как тень…
Любовь ли руководила героем? Конечно, нет! Возможность получить удовлетворение в труде и тем самым укрепить свое «Я». Это как раз и поняла Татьяна. Именно поэтому она отказала Онегину во взаимности, а не потому, что не решилась бросить вызов обществу.
…Онегин сохнет – и едва ль, Уж не чахоткою страдает. Все шлют Онегина к врачам, Те хором шлют его к водам.
Перед нами – четкая клиническая картина реактивной депрессии, которая нередко заканчивается самоубийством.
Как видим, у Онегина все вроде бы складывается хорошо (красив, умен, богат, здоров, образован), но он глубоко несчастен. Воистину справедлива восточная мудрость, что «все счастья и несчастья находятся в собственной голове». И если человек хочет что-то изменить в своей жизни, прежде всего надо перестроить самого себя (об этом подробно рассказано в моей книге «Я: Алгоритм удачи» (1994)).
А есть ли среди нас Евгении Онегины? Есть, и сколько угодно. Причину я вижу в нашей образовательной системе, рассчитанной на тупиц. Способные без труда получают свои «четверки» и даже «пятерки», посредственности же зарабатывают их упорным трудом. Нерастраченную в школе творческую энергию наши Евгении Онегины тратят на удовольствия. Когда жизнь сталкивает их с настоящими трудностями, некоторые из них заболевают депрессивными неврозами, как герой Пушкина, некоторые начинают принимать алкоголь и наркотики. Любой врач-нарколог знает, как много погибших талантов в среде алкоголиков и наркоманов!
Итак, эмоции интереса и радости в пропорции 6: 1 должны являться основной нашей эмоциональной пищей. Главный источник интереса – свободный творческий труд (он же приносит и свою порцию радости), а радости – любовь, но для того, чтобы она пришла, надо изрядно и творчески потрудиться. Дефицит интереса, так же как и дефицит радости, приводит к депрессии.
Из практики Татьяны Солдатовой
Люди с типажем Евгения Онегина в наше время в бизнесе редко доходят до вершин. В силу таланта они могут занимать должности главных специалистов или начальников отделов, но только в том случае, если от них не требуется упорного труда. Если повезет и у них сформируется какая-то отдушина в виде побочного интереса или хобби, опять же не требующих напряжения сил, то они достаточно долго компенсированы.
Чаще они потихонечку пьют или, как они говорят, «балуются травкой».
Еще один вид наркотика для них сегодня – компьютерная зависимость.
Бывают, но реже, Евгении Онегины и среди «сильных мира сего». Они обычно чрезвычайно талантливы и смогли вовремя найти партнеров или бизнес, где вокруг идеи все удачно сложилось. Им невыносимо скучно, они уже «надонжуанились», и напутешествовались, и в бизнес наигрались. К сожалению, у них похожая история с «онегиными» масштабом поменьше – и спиваются, и употребляют наркотики, и играют, если не в компьютерные игры, так в казино. Знаю только один, видимо, не очень тяжелый случай, когда руководитель вначале увлекся игрой в управленческие технологии, а потом и всерьез прошел терапию и стал уже осознанно применять и развивать свои управленческие таланты. Были два «но», благодаря которым, как мне кажется, все получилось. Во-первых, у него партнер по бизнесу его давний друг, настоящая «рабочая лошадка», «карьеристинтенсивник», он его во многом поддержал и «прикрыл». Во-вторых, мой коллега, психолог, который с ним работал, смог создать условия так, что слова «труд и работа» заменялись «процессом и результатом», а нагрузка росла постепенно и последовательно.
