Михаил Липарк – Облик Огня (страница 33)

— Бурлящая бездна! — выругалась она и начала понимать, что с какими бы словами сейчас не умоляла его уйти из замка и покинуть Дастгард, все будет тщетно, пока кроме непонимания между ними будет стоять еще и привязанность.

Перед королевской дочерью теперь стоял тяжелый выбор. Рассказать всю правду тщательно и детально углубляясь во все подробности заговора, потом отпустить в добрый путь, но все еще ждать, что он обязательно вернется за ней и тем самым подвергнет опасности свою жизнь, которая для нее сейчас была дороже своей собственной. Это был трудный путь. Более простым решением оказалось, разорвать с медведем все связи и навсегда попрощаться, ставя его безопасность выше собственных интересов.

— То, что я тебе сказала — правда. Ты когда-нибудь поймешь, а сейчас считай эту информацию моим прощальным подарком.

— Прощальным подарком?

— Ты понимаешь, о чем я. Ты же не так глуп, как остальные медведи? Мы с тобой всегда знали, что наше увлечение когда-нибудь пройдет, и мы разбежимся по своим углам. Это был вопрос времени. У тебя свое место, у меня — свое. Ты же не думал, что сын охотника ровня дочери короля? Иначе я ошибалась на счет склада твоего ума, — ее глаза наполнились жестоким блеском.

— Прекрати!

Оба на время замолчали. Принцесса всеми силами старалась сохранить хладнокровие, но внутри все разрывалось на куски.

— Ты вляпался по самые уши, Сарвилл. — продолжала она, а тактика ее поменялась с жестоких, грубых фраз на жалостливые мольбы. — Не тащи меня в эту пропасть за собой, прошу. Это мимолетное увлечение может стоить мне очень дорого, ты же слышал слова моего отца. Что он сделает со мной, если узнает, что я тайно встречалась с врагом государства? Прошу, ради всего, что между нами было, — уходи и никогда не возвращайся, слышишь!

Странник остолбенел. Он не понимал, почему все это происходит. Почему это происходит здесь и сейчас. Что так напугало принцессу, что ее собственная безопасность стала дороже их отношений? «Может быть действительно, сам не зная того, я вляпался в какую-то паршивую историю? В таком случае, если Рогар узнает, что между нами была связь — он точно воплотит все свои угрозы в отношении Лианы в жизнь. Даже если нет, стоит ли тратить свои слова на ту, которая готова отречься от тебя при виде первой же, хоть сколько значимой преграды?» — подумал он.

— Жаль, что приходиться расставаться именно так, — странник перенял отрешенность и сухость принцессы, — Скажи, ты еще что-то чувствуешь ко мне?

— Я никогда тебя не любила, если ты об этом. — сейчас она казалась ему взрослой и рассудительной женщиной, а не импульсивной девчонкой, какой он привык ее видеть. — Если бы ко мне в окно тогда заглянул последний оборванец Дастгарда, шансов проводить со мной время у него было бы не меньше, чем у тебя. Похоже, ты забыл, что отец запрещал мне общаться со сверстниками, и каждый мальчишка был для меня новой невиданной породой попугаев. Мне было интересно, не более. Вот и все. А теперь прочь!

Каждое слово принцессы тяжелым молотом отбивало грузный ритм в его груди. Он прижал ее к себе в последний раз, до сих пор стараясь не верить в то, что все это говорит она, а не ее отец. Лиана держалась из последних сил, чтобы не ответить — ее руки висели неподвижно, но она старалась запомнить каждую секунду этих объятий и не отталкивала его. «Я сильно люблю тебя! Я безумно люблю тебя, мой милый!» — повторяла она про себя.

Странник чувствовал, как дрожит принцесса, но уже закрылся от нее. Теперь он не мог спросить о причинах этой дрожи. Он больше не мог задать откровенного вопроса, а тем более дать какого-то откровенного ответа. За несколько минут они стали друг от друга дальше, чем в тот день, когда он впервые решил пробраться за стены замка и лично увидеть ту, о которой говорил каждый мальчишка в его родном квартале.

— Ну что ж. Прощай, принцесса.

— Постой! — ее голос дрогнул. Она протянула руку, в которой лежал шелковый мешок, плотно набитый драгоценностями. — Возьми, я достала еще. Здесь должно хватить на ингредиенты.

— Оставь себе, — железный голос громыхнул в ответ.

— Не будь глупцом! Твои обиды ей не помогут, а это поможет. Несмотря ни на что мне до сих пор жаль твою сестру, и я искренне хочу помочь. Возьми! Прошу.

Внутри странника боролись две сущности, но победил разум — то, что находилось в мешке действительно могло помочь и его собственные чувства не имели никакого значения в сравнении с пользой, какую он мог принести, переступив через себя. Сарвилл ударил по руке принцессы, небрежно забирая предложенное.

— Как печально… — Из глубины гостиных комнат послышался неприятный мужской голос, они оба сразу узнали его. Сарвилл видел тень человека, идущего в их сторону.

— Если бы я когда-нибудь решился написать книгу, то обязательно использовал бы этот душераздирающий диалог, — надвигающаяся тень излагала слова спокойно и размеренно. — Нарочно такое не придумаешь, правда, Дориан?

— Истинная правда, Ваше Величество, — ответила тень чуть меньше и размашистей, идущая следом.

Наконец перед входом в лжесокровищницу возникли две четкие фигуры — короля и Хранителя Порядка. Сзади остановился отряд королевских паладинов, укутанных в сталь.

— Чем дальше, тем интереснее, — продолжал рассуждать король. — Моя дочь спуталась с медведем, на которого мы строили большие планы. Моя жена стоит на ее стороне и рискует будущим королевства, доверившись случаю и отправившись туда, куда людям в ее положении вообще ходить без надобности. А самое интересное, что все близкие мне люди вдруг решили оберегать какого-то бродягу, о котором я и не слыхивал до некоторого времени. Откуда ты взялся Кхолд? Ворвался в мою жизнь и вот уже разгуливаешь ночью по моему замку точно узурпатор, пришедший за королевской головой. Пора заканчивать это представление. Отведите мою дочь в ее покои, а оборванца возьмите под стражу! — отдал приказ Рогар Вековечный.

— Никому ни шагу с места! — воскликнула принцесса, остановив королевских рыцарей.

— Я ваш король! — завопил Рогар. — Выполнять приказ!

Отряд решительно двинулся вперед, но вскоре замедлил ход. Лиана уже что-то нашептывала себе под нос и вращением ладоней создавала вихрь, который с каждой секундой становился все больше и даже перестал проглядываться насквозь.

— Остановись, дочь! — король возвел очи горе. — Я запрещаю тебе осквернять наш дом этой мерзопакостной волшбой!

Но принцесса уже не слышала или не хотела слышать своего отца. Она молниеносно дернула ладони вперед, и сгусток воздуха сорвался с места как натравленный на какую-нибудь дичь пес. Вся его свита и сам король попадали на пол, некоторые из них отлетели далеко назад, по пути ударяясь о стены и обрушивая навесные потолочные люстры. Со стен на мраморные плиты и на людей падали щиты и мечи, служившие украшением коридоров и гостиных залов.

— Уходи! — закричала принцесса страннику, одновременно наколдовывая сильный поток ветра, который не позволял вставшим на ноги приблизиться к ним даже на сажень.

Медведь опустил руку на ее плечо — тело Лианы обдавалось легкой дрожью от напряжения, и было непривычно холодным — некрепко сжал его на одно мгновение, чтобы поблагодарить и рванул в обход короля и его стражи к тому входу, через который ранее попал внутрь.

Спустя несколько больших комнат странник уже не слышал звуков боя, но точно знал, что у него совсем немного времени прежде, чем принцесса ослабеет и больше не сможет удерживать короля. Возможности прислушиваться к звукам шагов караульных теперь не было, поэтому он, почти не останавливаясь, а лишь слегка замедляя ход перед поворотами, выглядывал из-за углов, оценивал ситуацию и словно древнее приведение старого Шаарвиля мчался дальше, скользя по узким коридорам и пустым залам древнего гномьего дворца.

Наверняка вся стража стянулась ближе к месту действия и снаружи остались только патрули, стоящие на карауле у выходов из замка, потому что, добежав до самого окна, через которое медведь попал внутрь, ему не попался ни один из королевских прислужников. Зато, выглянув наружу, он насчитал целую дюжину паладинов, снующих по округе и это только в зоне видимости, а сколько воинов сейчас обнажило свои мечи во всем внутреннем дворе в поисках вора, было страшно представить.

«Досчитываю до трех, и я на свободе. Ловлю момент, когда те два паладина отвернуться от того дуба, выскакиваю через это окно и забираюсь по стволу почти на самый вверх. Все. Оттуда по кронам деревьев я уже неоднократно выбирался из замка, сюрпризов точно не будет. Главное, поймать момент сейчас… Поймать… момент… сейчас…»

С этими мыслями странник выскочил в окно и бесшумно приземлился, с другой стороны. Стражники, притаившиеся у стен снаружи, которых он не заметил, немедленно окружили вора и почти одновременно наставили на него лезвия своих мечей. Лязг стали глухим эхом пролетел по саду и привлек внимание остальных слуг Рогара.

— Бездна! — разлетелось в ночи.

Наплевав на осторожность и опасную близость вражеских клинков, медведь оттолкнулся от земли и в прыжке, зацепившись за уступ на стене, принялся ловко карабкаться на крышу. Рыцари запрокидывали головы и выкрикивали проклятья вслед расторопному медведю, потом разбежались в разные стороны, оставив нескольких человек дежурить внизу, на тот случай, если вдруг он решит спуститься обратно. Мешок, висевший на поясе странника, развязался, а его содержимое посыпалось мелкой изморосью на землю. В надежде сохранить хотя бы часть добытого, рука Сарвилла тщетно пронеслась над падающими драгоценностями.