Михаил Липарк – Лик Ветра. Том 3 (страница 50)

Два длинных коротких клинка, неуловимых взгляду, оказались в руках предполагаемого убийцы. Град из ударов обрушился на Санли Орегха, едва успевающего парировать ловкие выпады противника.

Выждав момент, когда вольный сделает паузу, паладин ударил его ногой в открытый живот. Одноглазый отлетел назад, а сбившееся дыхание не позволило быстро отреагировать на кулак, прилетевший прямо в висок. Рыцарский меч вылетел, чтобы достать до горла убийцы, но застрял меж двух юрких клинков. Вольный вынырнул снизу, откидывая вражеский меч, в следующем движении колено врезалось прямо в промежность Санли Орегха. Теперь пришла очередь защитника пропустить несколько ударов с того же колена по лицу. Из разбитого носа тут же хлынула кровь, а рыцарь попятился назад, в надежде уйти от разящих ударов.

Когда он поднял голову, то затуманенным зрением успел заметить, как вольный несется в его сторону, занося свои клинки.

Лиана, все это время наблюдавшая за ходом боя, быстрым движением заставила ветер оттолкнуть рыцаря в самый последний момент перед тем, как два лезвия глубоко воткнулись в деревянную стену, к которой должно было прибиться сраженное тело Санли Орегха. Рыцарь, упав на пол, ударил вольного по ноге так, что громкий хруст разнесся по комнате, а сам человек со шрамами на лице опустился на одно колено, выпустив рукояти своих клинков, глубоко засевших в дереве, из рук.

Схватив табурет, который был ближе, чем выпавший меч, рыцарь ударил вольного по спине заставив того упасть и застонать еще сильнее. Паладин поднялся на ноги, подошел к своему мечу и взял его, чтобы следующим движением приставить к горлу противника и заставить его повиноваться.

– Лежи и не двигайся, – запыхавшись произнес защитник, останавливая кровь, сочившуюся из носа.

Вольный перевернулся на спину и тяжело задышал. Взяв один из монашеский поясов, Санли Орегх наклонился, чтобы связать одноглазого, но в один момент замер и повалился на спину.

Глаза Лианы расширились, а ставни на окнах распахнулись и забились, словно листья на ветру. Вольный видел разъяренное лицо королевы и знал, что гнев всех Богов через мгновение обрушиться на него.

– Стойте! – крикнул он.

– Сейчас ты умрешь, не удостоившись даже самого обычного права на суд! – яростно выпалила Лиана и занесла руку. Шквал ветра подхватил вольного и поднял над полом.

– Ведь мы договорились, – изнемогая от боли проскрежетал приспешник короля Дордонии.

– Я ни о чем с тобой не договаривалась, убийца!

– Вы были не в себе, но обещали встретиться с королем!

– Я обещала не тратить время на разговоры с тем, кто не говорит своего имени.

– Я сказал его в библиотеке! Перед тем как вы убили аббата…

Хватка ветра ослабла, а на лицо Лианы нахлынула растерянность. Вольный продолжил говорить, воспользовавшись появившимся временем.

– Вы ничего не помните? – спросил он у самого себя и неприятно улыбнулся. – Выходит, Бурлящая бездна все же завладела вами… Быть может вам снился какой-то сон?

– Я помню… – Лиана нахмурила брови и вдруг выпустила одноглазого, а руками схватилась за лицо.

– Вы думали это кошмар… – вольный облокотился на стену и противно ухмыльнулся. – Тогда стоит напомнить Вашему Величеству суть разговора прежде, чем паладин проснется и придаст собственную королеву суду.

Санли Орегх неподвижно лежал в луже собственной крови, что сочилась из ран и, казалось, что не дышал.

– Вы пришли ко мне среди ночи и велели следовать за собой. Я почти сразу понял, что вы в бреду, но все-таки решил подыграть, потому что приказ короля – доставить вас в Дордонию, до сих пор в списке моих приоритетов. Ваши фантазии привели нас в библиотеку, которая, по-видимому, напомнила вам королевские покои в Шаарвиле. Теперь я понимаю… Все время вы называли меня Джораном – кажется, это тот рыцарь, что охранял прежнюю принцессу Лиану в Дастгарде? Я давно привык, что мои собеседники сами выбирают мне имена и не обратил на это внимания. Вы спрашивали про мать, а я сказал, что жива она или нет может знать, возможно, ваш отец, а я отправился из Дордонии еще до того, как слухи о гибели Антины добрались до короля. Вы же помните, что вольные не имеют отношения к пропаже вашей матери? Потом в библиотеке появился аббат, преследовавший ваши ночные похождения по монастырю довольно давно и приняв его за господина Дориана Орегха, прежнего Хранителя Порядка, который охотился за Сарвиллом Кхолдом, вы несколькими движениями рук подняли его в воздух и не нарочно лишили жизни. Какая досада – старик ударился затылком о перегородку на потолке. Когда ваш разум стал творить такие вещи, я немедленно увел вас в комнату, где вы и проснулись сегодня засветло.

– Я должна сознаться в содеянном… – прошептала Лиана себе под нос.

– Вы не можете этого сделать. Неймерия слишком сильно нуждается в правительнице Творса, чтобы сейчас обращать внимание на такие пустяки. Миру грозит гораздо большая опасность, чем смерть какого-то старика.

– Замолчи! Или ты отправишься прямиком в ад, убийца! – Лиана вновь вытянула руку, но на этот раз ветер не схватил вольного.

– Тогда выслушайте послание от вашего отца и, если посчитаете его недостойным, сдавайтесь монахам и получайте наказание, достойное вашей совести.

На мгновение королева упала в собственные мысли, но вскоре вернулась и кивнула.

– До сегодняшнего дня вы слышали только одну правду о Сарвилле Кхолде. Это позволяло вам, безумно, как вы сами признались Богине, любить его. И слепо следовать за ним. Но как вы знаете, в любом конфликте есть две стороны, и каждая из них несет свое добро и имеет часть своего зла. Рогар Вековечный, ваш отец, возможно и оказался в ваших глазах тираном и убийцей, но, посмею предположить, было это исключительно потому, что вы оказались невольной жертвой его не сильной любви к магии и вашей сильной любви к страннику из Дастгарда, – вольный закашлялся и выплюнул осколок белоснежного зуба перемешанный с кровью. – Твой отец попросил меня рассказать тебе его истинные намерения, после чего будет рад принять тебя в Шаарвиле или опустить руки в попытках убедить свою дочь в правоте и поставить на свою сторону.

– Я выслушаю тебя и больше ничего. Говори.

– Легенды давно похоронили под собой истину о том, почему люди приплыли на Неймерию и захватили весь север. Зачем они пришли? Почему не остались там, где жили прежде? От чего бежали? Мы знаем лишь часть истории, не в силах рассмотреть в тумане тысячелетий того, что было на самом деле. Однажды Рогар Вековечный смог побывать на землях нашего континента во времена прибытия первых людей. Конечно, посредством чтения. Летописи в Шаарвиле. Первый владыка Дордонии Турин Холд предусмотрительно записал то, что должны были узнать жители Неймерии рано или поздно. Однако очень хорошо спрятал свое послание, чтобы никто, кроме тех, кто может остановить конец света не нашел записи.

Кашель вновь захватил вольного.

– Рогар Вековечный их нашел, – наконец продолжил одноглазый. – И именно тогда создал Инквизицию.

– Что там было написано? Ты знаешь? Или твоя история выдумана лишь для того, чтобы увлечь меня в Дастгард?

Вольный улыбнулся так неприятно, как умел, но тут же сделался серьезным и продолжил:

– Огромные армии людей приплыли на Неймерию, когда бежали от могущественного дракона. Я ждал улыбки, а ты серьезна, королева. Но именно смехом я впервые встретил упоминания о волшебном всемогущем существе. В летописи сказано, что этот дракон убивал армии людей, сжигал пламенем из своей пасти тысячи верст и ни один меч и ни одно копье не могло проткнуть чешую монстра. Тогда люди сели на корабли и покинули родной Итуйновен – материк, очень похожий на Неймерию, но не заселенный эльфами и гномами. Больше года они плыли по Вечным Водам, пока не увидели землю. Конечно, людей с распростертыми объятиями здесь никто не ждал, а в историю с Великим Драконом не поверили ни эльфы, ни гномы. Тогда Генор Уйлетан огнем и мечом стал отвоевывать принадлежавшие нелюдям земли, все время держа в голове мысль о защите от существа, если то прилетит на Неймерию вслед за людьми. И едва прочувствовав на своей армии мощь магии четырех стихий, о которой люди и понятия не имели прежде, он тут же решил, что это может быть спасением от дракона. Предположив, что магия может передаваться от родителей детям, он сам и все его ближайшие подданные женились на эльфийках.

– В твоей истории многое не сходится, вольный. Если магия так сильна, почему эльфы оказались порабощены?

– Эльфы платятся потомством за свое бессмертие. В союзе двух эльфов понести может только одна женщина из десяти. Люди покорили Неймерию числом, а узнав, что дети от брака эльфа и человека появляются не хуже, чем от двух людей, император Уйлетан задумал сделать целую армию магов. Так и получилось. У людей и эльфов стали рождаться дети с магическими способностями.

– Это объясняет появление магических способностей у людей, но не то, почему я должна встать на сторону отца.

– А я еще только начал, королева, – одноглазый заглянул под рубашку и выругался. – Ребро сломано. Похоже мне придется тут все-таки задержаться.

– Продолжай, если ты только начал, – приказала Лиана, не обращая внимания на его стенания.

– Десятилетиями люди готовились ко вторжению Великого Дракона на Неймерию и однажды этот день настал. Творс стал первым королевством, куда прилетел монстр. Маги Воздуха оказались не в силах противостоять существу и были повержены. Магам Огня в Дордонии многим удалось выжить, но они не смогли остановить дракона и уже тогда Генор Уйлетан понял, что тварь не убить даже магией. Тогда на общем совете было принято решение заточить чудовище так глубоко в недры земли, чтобы оно никогда не смогло вырваться наружу. Великая битва развернулась на берегах озера Антакриэль. Маги всех стихий во главе с Генором Уйлетаном боролись с чудовищем до тех пор, пока не удалось разверзнуть Средиземные Горы и загнать монстра в самую бездну. С помощью эльфов пятью печатями люди заточили дракона в скалы и наступил долгожданный мир…