Михаил Липарк – Лик Ветра. Том 3 (страница 33)

– А ну-ка! – вдруг заорал Дранг Сутулый. – Дайте свободного места. Сейчас мы вам покажем настоящий танец севера! Играйте балладу Призрачных Гор, мать вашу! – приказал он музыкантам.

Расхохотавшись от желания гномов, как обычно сделать все лучше, люди разошлись по сторонам. Сарвилл тоже улыбался, поймав смеющийся взгляд Лианы.

Менестрель, который играл меньше остальных, с огромным барабаном между ног, начал отбивать тяжелый ритм. Друг за другом гномы выходили в центр зала и даже заняв свои места они не переставали шагать, по-видимому, обозначая вступление в танце. Сарвилл заметил, что среди них вместе со своим другом был и тот безбородый гном, который выиграл у него меч. Они начали исполнять гномий народный танец. Кого-то из присутствующих это забавляло, а кто-то вполне искренне хлопал в такт барабану, который наконец был разбавлен звуками более мелодичных инструментов. На этот раз низким баритоном пел мужчина.

– Могу я задать тебе вопрос, Сар?

– Конечно, Ли, – странник перестал хлопать, а улыбка исчезла с его лица.

– Помнишь ты просил дать тебе время? Я полагаю, что его прошло достаточно.

– Я…

– Постой. Прежде чем ты ответишь я тоже скажу тебе все, что думаю. Иначе…Я не знаю, что ты скажешь… Но, если это разобьет мне сердце, я никогда не смогу сказать того, что должна.

– Конечно, – он взял ее за руку и поцеловал в грациозные пальчики. – Скажи, что у тебя на душе, Ли.

Некоторое время королева собиралась с мыслями и наконец молвила:

– Мне кажется, что я помешалась на тебе, Сарвилл. Я говорю это, возможно и потому, что еще доля здравого рассудка побеждает безумие во мне. Когда я вижу, как ты смотришь на Ноэми, внутри меня вспыхивает настоящий пожар. Я не знаю как усмирить его, Сар. Я хочу, чтобы ты был только моим, несмотря ни на что. Мне даже кажется… Я боюсь этих мыслей… Мне кажется, что я могу предпочесть смерть жизни без тебя. Не перебивай. Прошу. Я говорю это не для того, чтобы ты жалел меня или шел наперекор своим чувствам. Я говорю это затем, чтобы ты помог мне. Помог мне преодолеть эту одержимость. Понимаешь?

– Я понимаю, Лиана. Понимаю. Но разве нам нужно принимать какое-то решение сейчас? Зачем все эти любовные трагедии теперь, когда мы на пути к достижению великой цели – освобождению всех магов. Помнишь, как ты всегда восхищалась магией? Почему самые простые человеческие потребности должны мешать нам переступить порог нового будущего?

– Я же сказала, что я не могу справиться с собой. Помоги мне избавиться от этой навязчивой идеи. Прошу, найди слова, которые помогут спать спокойно.

– Я думал об этом сейчас, Ли. Прямо во время танца. Я смотрел на тебя и радовался твоей улыбке. Я прикасался к тебе и мою душу окутывало очень теплое чувство.

– После таких слов всегда следует «но», которое разбивает их вдребезги…

– Но… – Сарвилл не мог остановиться. – Я люблю тебя как брат любит сестру, понимаешь? Я желаю добра тебе и, клянусь, готов умереть за тебя.

Лицо Лианы вновь обрело суровый оттенок. Это происходило тогда, когда внутри себя она четко решала больше не проявлять слабости. Странник знал это.

– Ни слова больше. Я покину Нордхолл завтра на рассвете. – Холодно произнесла она.

– Но завтра на рассвете мы должны обсудить стратегию освобождения Дордонии…

– От моего отца, Сарвилл.

– Но сегодня днем тебя это не волновало.

– Как тебя не волновали минутами ранее мои чувства. Все меняется, странник. Прилюдная поддержка Творса помогла многим сегодня принять решение примкнуть к тебе или сохранить нейтралитет. На этом моя миссия закончена.  Для тебя же будет лучше, если я останусь в стороне. Пусть провидение решит, кто из вас должен победить. Седрик!

Она окликнула схватившегося за бока алхимика.

– Да, Ваше Величество, – ерничая отозвался он.

– Мы уезжаем завтра на рассвете. Пусть господин Орегх распорядится подготовить лошадей к путешествию.

– А как же… – хотел что-то спросить алхимик, но королева не позволила ему закончить.

– Я все расскажу в пути.

Сарвилл наблюдал, как слаженный танец гномов превращался в круговорот суматошных рассеянных движений, вызывающий у гостей еще больше смеха, ровно как безоговорочная дневная победа на конвенте рушилась и теряла части полной картины, уже стоявшей перед глазами странника, а теперь тающей на глазах, словно снег на вершинах Призрачных Гор с наступлением сезона Расцветания.

Отталкиваясь от стен и разносясь по заснеженным просторам, в тронном зале зазвучала следующая композиция. Странник окинул взглядом свои владения – Ноэми танцевала с каким-то знатным господином, его некогда лучший друг уходил вслед за его некогда любимой женщиной. Грозная поддержка и, вероятнее всего, гарантия победы в самой великой войне за всю историю Неймерии сейчас скрывалась за дверями зала, где все считали его королем. Странник вновь почувствовал себя одиноким.

– Чего расчувствовался, южанин? – Сарвилл не заметил, как безбородый гном подошел к нему.

– Что?

– Физиономия, говорю, у тебя, словно ты призрака увидел. А призрак этот за деньгами пришел, которые ты ему по пьяни задолжал.

– Все в порядке, Баггз. Просто… Вспомнил кое-что.

– Тогда забудь про это кое-что и погляди какой пир! Сколько странствую, мне на таких еще пировать не доводилось! Предлагаю пари. Надо же тебя как-то развеселить.

Гном взял со стола две кружки с медом.

– Кто кого перепьет! Сейчас я наполню еще двадцать таких. Будем пить одновременно, по целой кружке и кто первый упадет, тот и проиграл, – Гровин Баггз вдруг смачно икнул и содержимое предыдущего бокала изо рта полилось наружу, что заставило его расхохотаться. – Ну что?

– На что играем?

– А?

– Какие ставки? Ведь ты же сказал, что это пари.

– А-а-а. Верно! Не можем же мы просто так взять и напиться! – Гном вновь расхохотался. – Вот что. Выигрываю я – ты выполняешь любую мою просьбу. Выигрываешь ты – я перестаю звать тебя южанином.

Гном стукнул своей кружкой по кружке странника и жадно поглощая крепкий мед, заставил медведя делать также. Они одновременно опустили пустые сосуды на стол.

– Так не пойдет, – ответил Сарвилл мгновенно захмелев от выпитого. – Ты не перестанешь звать меня южанином, даже если я выиграю.

– Гузно медведя! – выругался гном. – И чего ты хочешь?

– Меч.

– Меч?

– Да. Тот, что ты у меня выиграл в Лисохвосте.

– Я вроде говорил, что продал его, – гном задумчиво почесал свой затылок.

– Все верно, гном. Только ты говорил, что обменял его на два коня, а такой меч стоит по меньшей мере пятьдесят таких кляч, на которых ты сюда добрался.

Гровин Баггз расхохотался.

– А ты не так прост, южанин, – с хитрой ухмылкой он покачал пальцем. – Согласен. Тогда и ты должен поднять ставку.

– Говори.

– Ты дашь мне пузырек своей крови.

– Моей крови? На кой чёрт она тебе сдалась?

– Не забывай, южанин. Я собираю редкие реликвии и, клянусь тебе, кровь великого странника из Дастгарда после победы над Рогаром Вековечным будет стоить ни один пуд золота. А со временем и того дороже.

– В таком случае при виде пустых склянок мне надо почаще наполнять из своим нутром, чтобы обеспечить счастливую старость! Ну, была не была, гном! – странник размахнулся и своей ладонью обхватил кисть Гровина Баггза. – Я свою кровь быстрее восстановлю чем ты свой проигранный меч. Прости. Я хотел сказать, мой проигранный меч. По рукам!

И странник с гномом на потеху всем собравшимся вокруг гостям принялись выпивать кружки меда одну за другой, жадно смотря друг на друга в ожидании, когда кто-то из них повалиться на пол в не состоянии больше держаться на ногах.

Глава 9

Я помог королеве Антине, пусть хранят Боги ее душу, спасти самое сердце Творса, прекраснейший дворец Цирэйлетан от нападения неизвестных и стал свидетелем коронации новой владычицы западной империи. На веку обычного циркача участие в таких великих событиях случается нечасто, поэтому я отмечал свою значимость несколько недель к ряду, напиваясь до беспамятства в творсийских гостеприимных корчмах и публичных домах, из которых меня частенько вышвыривали, потому что я звал в комнату больше девиц, чем мог себе позволить.

Если Ее Величество королева Антина относилась ко мне по-матерински, то принцесса Лиана, щедро заплатив за мои заслуги, тут же выгнала вашего скромного слугу на улицу в поисках новой цели в жизни, а обратный путь во дворец оказался для меня навсегда заказан.

Все произошедшее за последнее время заставило меня по-другому взглянуть на образ жизни, который я вел и убедить самого себя в нецелесообразности тех или иных поступков. Отныне вместо того, чтобы одурачить простой иллюзией какого-нибудь пройдоху, я предпочел давать сольные представления у Великого Древа, за которые, кстати говоря, искушенные творсийцы платили вполне прилично и даже очень искренне благодарили за подаренные эмоции.

Лелея глубоко внутри надежду на то, что Всевышний Иирис отблагодарит меня за осознанность и отправит мою дочь вместе с остальной цирковой труппой в Палатонес, где мы сможем воссоединиться и снова путешествовать вместе, я день изо дня интересовался слухами о важных событиях в мире, но не мог ухватиться ни за одну ниточку, которая привела бы к встрече с бедной девочкой, лишенной отца.

– Отличный у тебя получился Драго Уйлетан, иллюзионист, – сказала, подошедшая со спины фигура, а ее тень упала на монеты, разбросанные в шляпе, что сильно затруднило мне подсчет.