Михаил Липарк – Лик Ветра. Том 3 (страница 32)

– О, это интересная история…

И начав с не менее интересной предыстории странник сам за собой не заметил, как рассказал алхимику все, что с ним произошло с тех самых пор, когда они в последний раз виделись в корчме на выселках Дастгарда.

– Скверно вышло, – посетовал Седрик, когда медведь закончил рассказ. – Возможно стоит увлечься созданием зелья, которое могло бы на какое-то время блокировать способности одного из вас и тем самым позволить влюбленным прикасаться друг к другу. Теоретически. Если эта теория, конечно, сработает. Зачастую может быть так, что дело вовсе не в магических свойствах, а в особенностях организма. Все узнается опытным путем…

– Вот об этом я и хотел тебя попросить, Седрик. На нашем веку ты сварил столько зелий, что у меня нет сомнений в твоих возможностях. Взять хотя бы ту историю с чучелом. Оно столько времени пугало ворон в нашем саду, а ты вылил на него немного какой-то жидкости, и оно унеслось прочь, словно всегда было живое.

Седрик добродушно рассмеялся.

– Помню, помню. Тот эксперимент выдался не совсем удачным, потому что потом пришли защитники, обнаружившие ожившее пугало, и тщательно рыскали по Медвежьему кварталу в поисках некромантов или еще кого, обладающего магией. Страшно было мне тогда до жути. Да и отец после того случая провел со мной очень внятную воспитательную беседу, если ты понимаешь, о чем я, – алхимик потер место на своей пятой точке и поморщился, словно там до сих пор что-то нещадно болело.

– Я уверен, что ты справишься, дружище, – Сарвилл похлопал его по плечу. – Завтра я покажу тебе твою комнату. Я приказал оборудовать ее всем необходимым для того, чтобы ты в комфорте мог заниматься своим любимым делом и помогать мне. Это место будет лучше Медвежьего квартала. Выпивка, девчонки, в Нордхолле даже есть свой публичный дом!

Улыбка сползла с лица алхимика. Сарвилл мигом все понял и радость в голосе мгновенно испарилась.

– Ты не останешься, – догадался он.

– Прости, Сарвилл. Лиана сейчас как никогда нуждается в поддержке. Она еще юна, но уже обязана принимать решения, которые будут идти на благо огромной империи. В Палатонесе много недоброжелателей, которые могут задумать что-то неприятное. Лучше я побуду ее советником какое-то время. Но я обязательно придумаю, как тебе помочь, ладно?

– Все в порядке, друг, – Сарвилл сдержанно пожал алхимику руку.

– Представляешь, – сказал Седрик спустя некоторое время. – Один из нас король, а другой советник королевы. Мог ты себе представить такое год назад, когда, напившись до беспамятства, мы на четвереньках уползали из «Берлоги»?

– Я мог представить все, что угодно, но только не это, – рассмеялся медведь. – Лишь бы, друг мой, все, что мы делаем шло на пользу. Больше всего я боюсь идти по пути, который я считаю благоразумным и праведным, а в итоге он окажется ложным и смертоносным.

– Я понимаю. Бывают такие поступки, которые кажутся правильными только человеку, творящему их. Взять хотя бы Рогара и Инквизицию. Ведь он просто хочет мира. Но своего. Который он успел выдумать в собственной голове и который кажется ему благочестивым. Однако он не спросил людей вокруг, хотят ли они этого мира. Ты же – спросил. Не сомневайся в своем решении. Все, кто поддержал тебя сегодня, считают, что ты движешься в правильном направлении.

– Выпьем же за это, Седрик!

Они ударились своими кубками и залпом принялись пить содержимое, глядя друг другу в глаза, словно неоднократно уже делали это и теперь им хватало лишь взгляда, чтобы договориться осушить содержимое до дна.

– Где Лиана? – спросил странник, вытерев губы рукавом, совсем не по-королевски.

– Позади тебя, – улыбнулся алхимик.

Сарвилл обернулся.

– Ли?

– Это я.

Серебряноволосая волшебница предстала перед странником в пышном бордовом платье. Ее волосы большими локонами падали на оголенные плечи. Тонкую длинную шею королевы плотно облегало золотое ожерелье, а руки были спрятаны в коротких перчатках.

– А ну-ка! – барон Ноген, уже едва державшийся на ногах, забрался на пьедестал, где стоял трон. – Танцуют все! Менестрели! Играйте нашу северную, да не вздумайте фальшивить!

– Потанцуем? – спросила Лиана, подавая руку страннику и зная, что не получит отказа.

Сарвилл принял хрупкую тонкую ладонь и вышел в центр тронного зала. Седрик, Санли Орегх, Ноэми, барон Ноген, баронесса Туавиллик и все остальные, кто был на балу в этот вечер, встали друг на против друга в ожидании, когда музыканты возьмут первые ноты.

Сарвилл стоял напротив Ноэми и смотрел в большие васильковые глаза, а правой рукой держал Лиану. Медведь пытался что-то прочитать по лицу черноволосой чародейки, но не успел - лютни и флейты зазвучали в такт друг другу, заставляя танцоров делать первые движения.

– Ты прекрасно танцуешь, Ноэ, – сказал Сарвилл, повторяя движения рук за волшебницей.

– Я думала, ты видаешься с другом, а не смотришь, как я танцую с другим мужчиной… – их ладони приблизились друг к другу, но не касались.

Танец поменял танцоров местами.

– Я смотрел на тебя. Я делаю это гораздо чаще, чем ты думаешь. Я же имею на это право?

– Я не понимаю, зачем? Вокруг столько прекрасных женщин. Я могла бы посоветовать больше внимания уделить королеве Творса. К тому же она не сводит с тебя глаз со вчерашнего дня, – Ноэми сделала еще несколько грациозных движений, и они вернулись на свои прежние места.

– Я люблю только тебя, – заключил он прежде, чем вновь взял танцующую рядом Лиану за руку.

Красивый вокал стал вторить словами мелодии, исполняющейся лютнями и флейтами. Сарвилл впервые слышал слова, которые воспевали красоту севера с ее горами и реками, прекрасными растениями и животным миром. Прежде он знал эту песню только на эльфийском языке и не мог разобрать ни слова.

Следующее движение заставило ряд, где танцевал Сарвилл и Лиана, развернуться. Через несколько секунд он смотрел в глаза баронессе Туавиллик.

– Свободный Конвент прошел как нельзя лучше, господин Кхолд? – произнесла она. Ее приятная улыбка мелькала в плавных движениях рук, которые Сарвилл делал практически одновременно с ней.

– Я рассчитывал на понимание со стороны большинства королевств. Моей главной целью было оправдать свое имя и честь. Я надеюсь, у меня получилось.

Ладони танцующих прикоснулись друг к другу и заставили сделать еще один разворот.

– Скажу честно, я верила в вашу невиновность еще до сегодняшнего дня. Ровно, как и в вашу наивность. Ведь только юношеская доверчивость и импульсивность могут породить такое количество слухов. Ни один действительно грозный злодей не допустит этого.

– Я сочту эти слова за комплимент, госпожа Туавиллик.

В следующую минуту танец заставил всех пляшущих образовать широкий круг и двигаться более динамично чем до этого. У Сарвилла и Лианы было буквально несколько мгновений, чтобы остановить свои глаза друг на друге и тут же продолжить движение.

Музыка несла ноги гостей, а звучание мягкого сопрано уносило тяжелые мысли прочь из головы странника. Он двигался в окружении знатных дам и господ и не мог поверить той удаче, которая встала на его сторону. Все предсказания, в которые он не верил, превращались в правду. Все вело его к тому, что он возглавит магов и освободит их от долгих зим оков.

– Герцогиня Эннэ, – странник в танце сделал почтительное движение головой, когда остановился напротив худощавой молодой женщины в красном платье. Ему стало любопытно как такая девушка могла овдоветь в столь юном возрасте. – Я рад, что вы прибыли на Свободный Конвент.

В ответ девушка также многозначительно поклонилась, но в довольно резких движениях для исполняемого танца не проронила ни слова. Странник не стал докучать, а принялся поглядывать по сторонам.

Он видел, как в танце Седрик о чем-то беседует с баронессой Туавиллик, Санли Орегх с каменным лицом кружится в компании пожилой, но очень энергично двигающейся, дамы, Ноэми улыбается огромному человеку из Южных Земель, а Лиана исполняет свои движения в паре с князем Палконским.

Поющий голос девушки умолк, а музыканты стали играть более энергично, заставив всех, кто плясал, образовать круг и побежать по нему, хлопая в ладоши тогда, когда менестрель сильнее всего ударял по струнам. Быстрая музыка заставила неторопливых господ выглядеть неуклюже, спотыкаться, смеяться собственной неловкости, но продолжать бежать. После очередного сильного удара по струнам, девушка вновь запела. Сарвилл оказался напротив Лианы, и они закружились в танце. Тому же примеру последовали все вокруг.

Движения были настолько энергичными, что у них не было возможности поговорить друг с другом и оставалось только чувствовать язык тел. Сарвилл держал королеву за талию и невольно вспомнил, как накануне его заточения в тюрьму в Дастгарде был с ней и любил больше всего на свете. Сейчас в нем промелькнуло подобное чувство. Очень странное. Появляющееся лишь тогда, когда они вместе. Ему хотелось защищать ее от всех, но не как мужу жену, а скорее, как брату сестру. Наконец он смог дать сам себе объяснение и обрадовавшись этому улыбнулся волшебнице.

Музыка вновь понесла всех танцующих по кругу, заставляя смеяться и останавливаться, чтобы бежать в другую сторону. Менестрели стали играть все тише, закончив тем самым песню. Все гости разразились бурными аплодисментами.