Михаил Липарк – Касание Воды (страница 58)

— Нет. Простите, — опомнился медведь. — Всякие мысли в голову полезли. Задумался.

Он откусил кусок и через силу принялся пережевывать, пытаясь не подать виду, что аппетит совсем пропал.

— Да вы не бойтесь. Хотите, я вам в другом месте постелю, если с магами под одной крышей вам боязно? Вы из Дастгарда, а я понимаю, как сильно там их боятся после подобных этому страннику чудовищ. Ежели так, тогда нам вас надо в баню скорее отпустить, потому как они скоро воротиться должны.

— Не хлопочите, Рита. Возможно, знакомство с ними мне, напротив, окажется очень полезным, — ответил Сарвилл.

— Ежели так — вам очень повезло. Я же вам уже сказала, что сама до жути любопытная. И вот накануне я у них все-все выведала.

— Правда? И что же они рассказали?

Рита подозрительно взглянула на странника.

— А вам это зачем же?

— О нет-нет, — Сарвилл дружелюбно улыбнулся, перебарывая бурю апатичных эмоций внутри. — Я не желаю им зла. Просто мне всегда было интересно увидеть настоящего волшебника и тем более магию, которую он творит.

Хозяйка обрадовалась и смело подхватила предложенную странником тему.

— Вы знаете, мне и самой очень хотелось поговорить о них с кем-нибудь, но эльф мне строго-настрого запретил. Однако вы человек совсем другой, не то, что мои соседи. Вы им зла действительно не причините, я правду чую за версту. Тем более что вы сам волшебник.

— Вы правы, Рита, — признался Сарвилл, выдохнув, и медленно прикрыл открытый глаз, чтобы успокоить волнение.

— Трое этих магов. Ну я говорила уже. Молоденькие. Молодой парень, эльф и девчонка. Парень с девчонкой уж больно молчаливые, редко когда слово молвят, а вот эльф у них за троих разговаривает. Вот он и рассказал мне все, когда его спутники спать ушли. Не то чтобы добровольно, но в игру мы с ним играли.

— Игру? — переспросил Сарвилл.

— Ну да. Правда за правду называется. Это когда наливаешь…

— Да, я знаю, Рита, — странник кивнул.

— Ну вот. Так он мне рассказал, что они с друзьями направляются в Башню Стихий и что им там кого-то спасти надобно. Что у них целый клан магов есть и из всего общества их одних отправили какого-то важного чародея спасать. Ох и могучий этот эльф, стало быть. Еще молодо-зелено, а силищ у него магических, по его же рассказам, хоть сколько армий победить. Я ему, конечно, тоже много чего по дурости поведала, — захихикала хозяйка, — но он добропорядочный волшебник, это сразу видно.

Сарвилл невольно бросил взгляд на медвежью морду на своем пальце и догадался, что маги посланы Вастерасом.

— Значит, они сегодня вернутся?

— Ох, должны были, конечно. Только вот…

— Что не так?

— Время уже позднее, а я этого эльфа вчера предупредила кое о чем.

— О чем?

— А что, если и вам, батюшка, все перескажу и вы тоже с собой совладать не сумеете?

Странник промолчал, но девушка, не в силах сдержать язык за зубами, продолжила:

— Ну да ладно. Вы-то вон какой мудрый. Вам и не страшно таких вещей говорить. — Она вытерла руки о фартук. — У старосты нашего сын защитником из Инквизиции был, и его маги убили. С тех пор начал он местных мужиков подначивать и с ними заодно каждого чужака в Стологе встречать и мучить, пока не убедится, что у того огоньки в зенках не пылают. До того домучился, что однажды на кого-то знатного напоролся и тогда люди тууринского владыки прискакали и объяснили ему, что так делать не положено и что его казнь за такие проступки ждет. После этого он вроде как притих и только в окно из хаты своей поглядывал уже вот несколько лет на каждого чужака. А как весть пришла о том, что Сагрилл этот весь Совет Тринадцати истребил, все только и ждут, что он опять с цепи сорвется и до плахи допрыгается.

— Ну, это только ваши предположения, — возразил Сарвилл. — Время имеет свойство вразумлять людей и дарить им смирение.

— Может, это оно и так, — хихикнула девушка. — Только вы не слышали, какой вой поднялся, когда ему эту новость доставили. Выл он словно зверь какой, а не беспомощный старик. С тех пор мы только и ждем, что он взбесится и все, что копил, наружу выплеснет. Я всех предупреждаю, потому как безопасность прежде всего, а не потому, что мне посплетничать хочется. Вы не думайте. И не выходите со двора лишний раз без надобности.

— В таком случае чужакам задерживаться в вашей деревне и вправду не стоит, — странник устало улыбнулся.

Рита пожала плечами, долила гостю еще молока, и они просидели так еще некоторое время. Девушка расспрашивала медведя о Дордонии, его прошлом, семье, родителях и даже о внуках, до последнего будучи уверенной в том, что он уже стар, беспомощен и доживает свои последние дни на этом свете.

Оставшись в одиночестве и расположившись в предбаннике, Сарвилл сидел на скамье и размышлял о том, что узнал от деревенской девицы, и боялся даже в этом темном помещении снять повязку с глаза, чтобы кто-то случайно не увидел его и не накинулся на месте.

Не замечая сам за собой, он положил ладонь на рукоять меча и крепко сжал ее. В руке забилась кровь, разливая по жилам магическую силу. Затем, натянув волосы на бороде, он уже прислонил лезвие, чтобы дернуть, но вдруг опомнился и оставил и длину волос, и длину бороды, чтобы до последнего скрыть свое истинное лицо от жителей Столога.

***

Странник проснулся в сенях на следующее утро от назойливого луча света, который пробивался через худую крышу, пробегал по рассыпанному по полу сену и взбирался на лицо Сарвиллу, упрямо вглядываясь тому в не закрытый повязкой глаз.

Бессознательно, словно забыв накануне сделать какое-то важное дело, медведь стукнул руками по полу и судорожно нащупал Зойу — грудь в этот момент облегченно опустилась.

— О, вы уже проснулись, господин… — обрадовалась девушка, по своему подобию хлопоча около печи, когда странник вошел в комнату.

— Сар… — начал произносить медведь, но вдруг опомнился, кровь прилила к голове, затем что-то вспомнил и с облегчением докончил: — Вилл. Меня зовут Сарвилл.

— Приятно познакомиться. Спустя ночь, — захихикала девушка, отмечая собственный юмор. — Все у вас там имена на один манер. Да и Туурин не лучше. Одни Чувары да Чавары. Садитесь к столу, чистите яйца, только с печи. Как спалось?

— Спасибо, вы очень добры.

Какое-то время в комнате из звуков раздавался лишь треск поленьев и скорлупы, которую Сарвилл счищал со своего завтрака.

— Маги так и не приехали? — спросил он как бы невзначай.

— Не воротились, — ответила девушка, обрадовавшись очередному вопросу. — Клянусь, что это все я своими страшилками на них жути нагнала. Ну да ладно. Зато все живы-здоровы. А волшебники все равно вот-вот уже отъехать собирались. Ну и скатертью дорога. Пусть все у них сложится. А вы что за безделушку всюду с собой таскаете, ни в баню, ни в нужник без нее?

Наивный, ласковый, но смущенный смех пробежался по комнате.

— Меч, что ли, какой? Я сначала за свирель чудную эту штуковину приняла, а сейчас вижу, что это и не музыкальный инструмент вовсе. Вы расскажите еще что-нибудь о себе ради Касандры. А то вот помылись и как моложе выглядеть стали, что мне даже неловко стало, что я вас вчера за старика приняла. А так, кажись, и в мужья мне сгодитесь.

Постоянное хихиканье добродушной хозяйки, приютившей его, медведь поначалу совсем не замечал, но чем больше Рита задавала вопросов о нем и его жизни, тем раздражительнее ему становилось и тем скорее хотелось покинуть хату, в которой вроде все было хорошо, но как-то подозрительно и тревожно.

— Семейная реликвия, — без желания кинул Сарвилл.

— Это что еще значит? Наследство какое получили?

— Вроде того. — Сарвилл засобирался. — Спасибо вам еще раз, Рита. Вы действительно спасаете многих от голодной смерти. Касандра вас вознаградит.

Странник кивнул и направился к выходу.

— Постойте же. Дайте я вам хоть еды в дорогу соберу.

Но Сарвилла уже было не остановить. Он надел свой потрепанный обесцвеченный плащ, взял палку, без которой уже не мог представить себя идущим по Змеиному тракту, еще несколько раз душевно поблагодарил девушку за приют и вышел в дверь.

Солнечная промозглая погода щипала лицо, но не обдавала лютым морозом. Снег продолжал валить, до сих пор засыпая узкую, но почему-то протоптанную дорожку к хате Риты.

— Далеко собрался, одноглазый? — послышался старческий, но сильный голос. — Ты Ритку Недоумщицу можешь хоть сколько вокруг пальца водить. Да нас только с ней в один ряд не ставь.

Сарвилл поднял голову. Перед хатой стояла толпа крестьян. Все они были настроены решительно и держали наготове вилы, палки, серпы, косы и другие инструменты, предназначенные для работы в полях. Он осмотрел всех открытым глазом. Пожилой, но крепкий старик, стоящий на шаг впереди остальных, ухмыльнулся.

— А ну, глаз покажи, чтобы все убедились, кто ты таков и откуда! — рявкнул он, раскачивая косу в руках.

Странник помедлил, затем пошел вперед, будто бы не заметил жителей Столога, пока не уткнулся в два здоровенных плеча, плотно прижатых друг к другу и преградивших ему путь. Небольшим усилием он разнял мускулистые плечи и прошел дальше, вызвав за своей спиной аккомпанемент из зловещих усмешек. Сарвилл слышал, как колотится его сердце, но вместо того, чтобы заглушить его взмахом меча, он клялся про себя, что не прольет сегодня крови невинных.

Через пару шагов ему в голову прилетело что-то тяжелое — странник почувствовал, как струйка теплой крови просочилась с макушки и утекла за шиворот. Он на мгновение остановился, проглотил боль и сделал следующий шаг. Снова камень. На этот раз поменьше и под лопатку. Мышцы смягчили острые края булыжника.