Михаил Липарк – Касание Воды (страница 25)

Дворец неописуемой красоты, я вам скажу. Но что там Шаарвиль в сравнении с творсийской Могучей Стеной! Искусство троллей — не более.

Меня привели в тронный зал во дворце, и спустя некоторое время томительного ожидания я увидел короля Дордонии собственной персоной. В гневе он чуть не снес мне голову на месте. Вот где я прогадал, когда пожелал разжиться на удачном стечении обстоятельств. Но благо здравый разум овладел им раньше выстрела из его устрашающего арбалета.

— Говори, что знаешь о страннике и моей дочери, сейчас же. — Он умеет задавать вопросы достаточно убедительно, и это был именно такой вопрос.

— Я готов, Ваше Величество. Простите, что послужил причиной королевского гнева, — ответил я и, признаюсь, сильно удивился, что среди спутников моего давнего знакомого, по словам короля, была сама принцесса. — Боюсь, мне пришлось солгать, чтобы меня все-таки пропустили к вам, Ваше Величество, но не спешите гневаться. Сейчас я поведаю вам бесценные сведения.

— Подожди рассказывать. — Из-за моей спины вышла высокая пепельноволосая госпожа и, дотронувшись до моей шеи своими ледяными пальцами, тут же молвила: — Иллюзионист? Бездна. Ваше Величество, я не смогу подтвердить или опровергнуть его слова. К моему сожалению, фантазия иллюзионистов слишком сильно путает их мысли и понять, что думают они на самом деле, невозможно. Но. Доверимся старому доброму чутью. Вещай, старый маг.

В тронном зале эта чародейка раздавала свои приказы не хуже самого короля.

— Иллюзионист?! — рассвирепел владыка. — Заточить в трит и высечь на площади в разгар Дня Петуха! Пусть будет зрелищем для горожан и уроком для всех магов!

Тут мне не пришлось защищать себя от слепой ярости Рогара Вековечного, потому как за меня заступилась госпожа, которую он смиренно слушал все время нашего знакомства.

— А теперь продолжай. Будь избирателен в своих словах. Предупреждаю, — заявила читающая мысли чародейка и встала близ трона владыки.

— Я с удовольствием, госпожа, но… Могу ли я рассчитывать на награду за ценные сведения, которые принес.

— Твоя награда, — перебил король, — что ты еще свободен и жив. Радуйся и начинай говорить, пока я в духе.

— Сотня ситемов, — щедрая госпожа позволила себе вступить в переговоры. — Вот. Забирай. Как только скажешь все, что знаешь, будешь волен уйти.

Я подхватил точно брошенный в меня набитый монетами кошель и откланялся как умел. Скорее, как было положено кланяться после представления на манеже цирка, а не в присутствии придворных дам, но в тот момент я совсем позабыл про манеры.

— Известно мне, что странник, которого вы разыскиваете, желает явиться в замок завтра, чтобы спасти кого-то, кто ему дорог и находится у вас в плену.

Суровость с лица короля спала, а кончики его губ потянулись к ушам.

— Добрая весть! — воскликнул он и превратился в совершенно другого человека, не похожего на того, с кем я познакомился несколькими минутами ранее.

— Не совсем, — перечила Его Величеству госпожа. — Он может быть силен как никогда, а у нас нет преимуществ, кроме чародейки. Мне надо подумать. А ты можешь быть свободен, маг.

И когда я уже был готов откланяться и двинуться восвояси, пепельноволосая меня остановила:

— Хотя постой. Откуда знаешь, что странник явится в замок завтра?

— Я остановился в той же корчме, где и были путники, госпожа.

— Видел всех?

Я слегка замялся.

— Всех, госпожа. Там… Были две девушки, и вечером еще мужчина заходил. Вот как-то так.

— Создай иллюзию. Я хочу их видеть.

Деваться было некуда, и иллюзия странника и его спутников уже блистала в величайшем исполнении непревзойденного мастера на весь тронный зал, превратив королевских паладинов, стоящих на моей страже, в самых разыскиваемых преступников.

Молодой человек, известный как Сарвилл Кхолд, принцесса Лиана, некая Иллайа и алхимик сидели за воссозданным мной столом, словно дело до сих пор происходило «За пазухой у короля», а не в тронном зале Рогара Вековечного.

Госпожа обошла кругом мою великолепную иллюзию и внимательно рассмотрела всех четверых сидящих за столом.

— Что с лицом у этого толстяка? — сказала она, указывая на явный недочет в моем творении.

— Едва успел его я разглядеть, госпожа. Он внезапно появился и слишком быстро промелькнул, как бы не правдоподобно это слово ни звучало по отношению к его комплекции.

— Как тебя зовут, иллюзионист?

— Ронар Инстад. Странствующий циркач и…

К сожалению, пепельноволосая бестия оборвала меня и не предоставила возможности произнести свой титул целиком.

— Вот что, Ронар Инстад. Ты и твоя иллюзия понадобитесь в замке до тех пор, пока странник не будет пойман. Ты получишь золота в три раза больше, но работа должна быть сделана превосходно.

— Конечно, госпожа. — Мои глаза заблестели, получив столь счастливую информацию от моих ушей.

— Нет, ты не понял, — вдруг оборвала она мою радость. — Превосходно — это значит милость, если никто не догадается о том, что перед ним иллюзия, и означает смерть, если хотя бы одна мысль о подвохе промелькнет в голове у «зрителя».

Отказаться от столь щедрого предложения и такой суровой угрозы я не мог и поэтому стал свидетелем всех замыслов Его Величества короля и его советницы.

***

Лицо королевы Антины стало таким бледным, что, казалось, она перестала дышать и теперь кровь не ходит по ее жилам.

— Выходит, что… — королева еле могла произносить слова. — Моя дочь может быть жива?..

— Наверняка не знаю, но в тронном зале ее не убивали.

— Я хочу знать, что было дальше, — император перебил иллюзиониста властным тоном.

***

На улице уже было хоть глаз выколи, когда король, придворная чародейка и еще несколько паладинов повели меня тайными подземными путями из красивейшего имения на берегу моря куда-то на окраину города. Имение это, судя по всему, принадлежало той властной и самовольной пепельноволосой чародейке.

Тоннели были хуже гномьих копей — сквозь камень из стен просачивались корни деревьев, с разных сторон подтекала вода, а путь освещал единственный факел в руке паладина, идущего во главе нашего окутанного тайной общества.

Не знаю, сколько нам удалось пройти, прежде чем мы попали к каменной лестнице, ведущей наружу, и воздуха сразу стало больше.

Белые мраморные ступени выходили в зал какого-то помещения, до боли напомнившего мне оружейную в одном из городов Дордонии, где мы однажды были вынуждены заночевать всей труппой. Просто оружейную, которую ежедневно первым делом начищают до блеска, чтобы всех врагов достойнейшего короля ослепляло от одного только появления оного.

В зале нас ожидало несколько господ, которые, словно петухи, разглядевшие неподалеку курицу, подскочили со своих мест при виде короля.

— Ронар Инстад, господа хранители. Один из последних иллюзионистов на материке собственной персоной.

Некоторые из ожидающих персон в знак приветствия покивали головами, а остальные — кто-то с презрением, кто-то с интересом, а кто-то с пристрастием уставились на меня.

Его Величество предложил мне занять единственный свободный стул, чародейка встала позади короля, а паладины вышли наружу охранять покой начинающегося тайного совета.

— Если вас волнует, почему сейчас здесь нет Хранителя Порядка, я поясню. Санли Орегх посмел ослушаться моего приказа и прервал атаку на Медвежий квартал до его полного истребления. Имею основания полагать, что в данный момент хранитель является угрозой делам государства, и уровень моего доверия не позволил пригласить его сегодня на судьбоносный совет. Согласны ли вы, господа, что, какими бы ни были прежде мои решения, останавливать их ­ — значит нарушать установленный правилами Совета Тринадцати закон?

— За!

— За!

Напыщенные господа поднимали руки один за другим, соглашаясь с доводами владыки.

— Чудно. Раз все поддержали меня в моем решении, перейдем к более важному делу. Времени осталось крайне мало. Да и по другому поводу я бы не собирал вас в столь поздний час. — Король навалился на спинку своего стула, которая была самой высокой в зале и представляла из себя не что иное, как длинную шею дракона, тянущуюся ввысь.

Король негостеприимно наполнил только свой сосуд вином, оставив мой бокал пустым. Я же не заставил себя ждать и вскоре тоже пробовал чудесное аардское красное, обратив на свою скромную персону еще больше внимания разносортных советников.

— Господин Инстад утверждает, что завтра в Дастгард вернется главная угроза Дордонии — Сарвилл Кхолд. Я собираюсь казнить преступника. Его руки в крови моих подданных, и никто из вас, полагаю, не будет против возмездия. Вы знаете все его злодеяния не хуже меня, и я не вижу причин останавливать отмщение. В таком случае мы сможем казнить его завтра и включить зрелище в программу празднования Дня Петуха.

Противный старикашка с редкой бородой и отвратительной проплешиной на голове заговорил первым:

— Мы рады, Ваше Величество, что вы прислушались к наставлениям старейшин и более не чините без воли советников дел, способных нарушить внутренний покой Дордонии и ее жителей. Посему я поднимаю руку за казнь преступника, и пусть милостивая Касандра найдет ему пристанище в своем саду для исправления содеянных грехов.

Остальные старейшины, вероятно, оторванные от крайне важных дел, закивали головами и единогласно приговорили юношу к смерти.