Михаил Липарк – Касание Воды (страница 27)

— Вы можете войти, — небрежно, в своем духе, кинул вольный, когда открыл дверь и, не отвесив ни одного поклона, удалился прочь.

— Хранитель Легионов! — король обратился к воину, когда тот еще не успел занять свое место.

— Да, Ваше Величество!

— Немедленно пошлите слуг ко всем хранителям, кроме Санли Орегха, с вестями об экстренном заседании. Через час Совет Тринадцати должен быть в сборе в этом зале Дома Войны.

— Сию минуту, Ваше Величество… — Хранитель Легионов кивнул и удалился.

Уже светало, когда, пробудив меня ядрёным перегаром, которого я не должен был бы так ясно чувствовать, в зал Дома Войны ввалился старейшина с подзорной трубой в руке и помятым видом. По всему было видно, что ночь после заседания и до самого утра выдалась крайне бурной, словно королевской страже было приказано поймать и лишить свободы его, а не Сарвилла Кхолда.

Следом вошел лысый господин со смешным головным убором. Его кожа была розовой, как у поросенка, и выглядел он довольно свежо в сравнении с большинством старейшин, которые вваливались в зал этим утром.

Последним вошел Хранитель Легионов, ведя под руку набожного старикашку, которого я недолюбливал с самого начала нашего знакомства. Как я и предполагал, внутри него сидел гораздо менее верующий гражданин, щеки и лицо его были очень нетрудолюбиво вытерты от губной помады, а посему только лучше раскрывали тайны ночных похождений, которые он так неумело пытался скрыть.

Так спустя час, который и закладывал владыка, все старейшины уже сидели за столом и внимали своему правителю.

— Благодарю за вашу пунктуальность, — довольно ухмыляясь, произнес Рогар Вековечный, словно в каждом из присутствующих хранителей увидел по одному из своих личных одиннадцати грехов.

— Нет ничего важнее государственных дел, — на этот раз за всех ответил почему-то облаченный в парадные доспехи рыцарь.

— Уверен, все согласны с Хранителем Последнего Гарнизона. Ну а сейчас обсудим то, ради чего я вас собрал. — Его Величество встал из-за стола и принялся обходить его вокруг. — Мне все время не давала покоя одна мысль — почему странник всегда на шаг впереди? Знаете, словно заяц, за которым я охочусь, — он все время сворачивал в другую сторону, противоположную той, в которую я срываюсь в надежде срезать и перехватить добычу за неимением таких же исключительных физических данных, как у него. После очередной неудачи мне приходилось возвращаться и медленно идти по следу до тех пор, пока не выслежу его и вновь не побегу за ним в надежде настигнуть. И вот он опять ускользает. И так снова, и снова, и снова. Когда он ушел в очередной раз, я перестал верить в совпадения. Слишком много совпадений на одну душу, не правда ли? И вот я, всю жизнь руководствуясь тем, что случайностей не бывает, взрастил верного пса в надежде теперь выходить на охоту с ним и что он поможет мне наконец поймать столь желанную добычу. И вы не представляете, чем обернулось для меня такое верное решение! Когда в очередной раз, настигнув на большой поляне зайца, я спустил с поводка гончую и она погналась за дичью, оказалось, что все это время я не понимал самого банального! О Боги, как я был слеп! Когда моя верная собака вернулась, она сказала мне на ушко…

Король наклонился к уху одного из старейшин.

— Ваше Величество, я проследила за тем зайцем — и знаете что? Зайцев на самом деле два. Именно поэтому, гоняясь за ними по очереди, вы до сих пор не силах предугадывать их действий. — На этом месте тщательно продуманная метафора короля, к моему большому сожалению, прервалась и превратилась в приземленное предъявление самых обычных обвинений. — Господин Вастерас, каково это — предавать свое государство? Назовите мне хоть одну причину не убивать вас на месте!

Старейшиной, которому на ухо все это произнес король, был Хранитель Квартала Нелюдей.

Паладины, вошедшие в зал Дома Войны, обступили эльфа со всех сторон, одновременно несколько лезвий касалось его обвисшей шеи. Все находящиеся в зале охнули, казалось, боясь за собственные жизни, а не за жизнь Вастераса. Старый эльф и не думал молить о пощаде или пытаться раскаяться в своих грехах. Он лишь, наполненный мужеством тысячи воинов, молвил:

— Не Сарвилл Кхолд нам враг, Ваше Величество! Я говорил об этом уже не раз, но вы не слушаете меня! Не слышите меня! Я на стороне Дордонии, как и все здесь присутствующие, и я знаю, кто наш истинный враг.

— Замолчите! Довольно с меня ваших лживых речей. Король собственноручно вправе умертвить нарушившего клятву члена совета. Мой вольный проследовал за вами до места, где остановились преступники. Я знал, что один из хранителей — жалкий предатель и захочет предупредить странника о засаде. Но мне интересно, почему вы все-таки не сделали этого. Почему, подобравшись так близко к своей цели, вы не предупредили странника и позволите ему сегодня явиться во дворец?

— Его видение, — вдруг вмешалась пепельноволосая чародейка. — У него было видение.

— О чем?

— Не слышу. Древний хорошо умеет прятать мысли.

— О чем видение, Вастерас?.. — Король вытащил кинжал и приставил его к горлу эльфа.

Хранитель Нелюдей молчал.

— Кх, кх, — откашлялся святоша, о чем-то намекая королю.

Тогда Рогар Вековечный смиренно убрал оружие.

— Увести и заточить в темницу! — приказал он.

Паладины небрежно подхватили эльфа под руки и увели.

— Благодари Богов, иллюзионист, что мы не спугнули медведя, — обратился владыка ко мне, когда в зале стало тихо. — Твои слова о том, что преступники покинули корчму, оказались ложью. Клянусь, если бы я не считал, что ты еще нам пригодишься, ты бы сейчас же отправился вслед за Вастерасом. А теперь к делу.

***

— А дальше он рассказал свой хитроумный план, в котором фигурировали странник, иллюзии его спутников, королевская чародейка и… я. Единственное, чего король не предусмотрел, — внезапное появление зубрилы законов, которого ему удавалось все это время избегать.

— Хранителя Порядка? — переспросила королева.

— Его самого. Весь королевский план чуть не пошел коту под хвост лишь потому, что, прежде чем странник должен был выпить зелье и забыться, а затем очнуться только в Башне Стихий, появился Хранитель Порядка и заставил продолжать представление еще несколько дней, пока не состоялась казнь всех заговорщиков, точнее, их иллюзий, на глазах у самого медведя.

— Но если это были иллюзии, — заговорил император, — почему Санли Орегх не заподозрил ничего?

— Иллюзия была отменная. И… Как ни прискорбно, магия была наложена на настоящих людей, а это значит…

— …если в том зале не умерла Лиана, значит, умер другой человек, — закончила за иллюзиониста фразу королева Антина.

— Верно. Но Хранителю Порядка не пришлось ничего объяснять, потому что на следующий день он благородно сложил с себя полномочия, чем многократно упростил задачу королю.

— Выходит, погребальный костер Лианы…

— Тоже иллюзия, моя королева. Похороны наследницы престола лишь укрепили власть короля. Не верьте ничему, что вы видели в те три дня, наверняка. Я давал представление, не более. — Самодовольная улыбка Ронара Инстада растянулась на его лице.

— Но зачем? — император встрял в диалог. — Почему Сарвилла дождались в замке, а всем остальным позволили уйти? И куда они направились после всего этого?

— Не знаю, император Драго. Может быть, потому, что принцесса Лиана дочь короля и он все еще любит ее, а может быть, потому, что Рогар Вековечный решил проявить милосердие к тем, кто лично ему ничем не навредил.

Император покачал головой, не веря в добрые побуждения владыки Дордонии.

— После того как я дал последнее представление с казнью алхимика и чародейки, то немедленно нашел способ убраться из Дордонии. Так, в общем-то, и оказался здесь.

— Из беседы с тобой выходит, что Сарвилл Кхолд жив, его спутники на свободе, а сам король готовится защищать Дордонию. Сведения действительно полезные, Ронар Инстад.

Циркач улыбнулся, но улыбка тут же сошла на нет, как только его обступили стражники императора.

Антина в ужасе посмотрела на брата.

— Вы искали убежище в Творсе, господин Инстад, и я был бы рад дать вам его, ведь Творс для всех магов навсегда останется вторым домом. Однако ваша магия — истинная ложь. Если бы вы не были так увлечены своим эго, то обязательно разузнали бы, что именно я отдал приказ истребить всех иллюзионистов на Неймерии. И вот вы сами приходите в логово зверя и рассказываете ему, как на службе у величайшего короля творили неправду.

— Но, моя королева, вы говорили…

— Брат, не делай этого.

— Клянусь, Ваше Величество, — Ронар Инстад принялся молить о пощаде, — я сгожусь вам более живым, чем мертвым. Закуйте меня в трит, лишите источников энергии, и я не буду угрозой. А если пользы от меня не будет, то вы прикончить сможете меня, когда угодно. Разве не так?

Император прищурился.

— Ты прав, маг. Уверен, твое красноречие не раз спасало тебе жизнь. Благодари Богов за дар и в этот раз. Уведите и закуйте в цепи.

Глава 7

Сарвилл потерял счет дням. Сколько он уже здесь? Двадцать дней? Сорок? Или прошло уже полгода? Рассветы и закаты за окном случались так неожиданно, что медведь перестал считать. Вот только принесли обед, а за окном уже заходит солнце. Несут завтрак, а он еще не ложился спать. В конце концов он решил, что будет правильней сосредоточиться на обучении и приложить все усилия, чтобы раз и навсегда уничтожить Башню Стихий вместе с ее повелителем и его прислужниками.