Михаил Лермонтов – Испанцы (страница 8)

Я объявил отцу Сорринию, Что влюблена ты.

Эмилия (покраснев)

Батюшка!

Алварец

Молчи. — Отец святой тебя наставить хочет В том, как вредна любовь, – а ты, Ты слушай со вниманьем – чтоб ни слова Не кинул он на воздух – сердце Твое запутано; не знаешь ты, Чего ты хочешь – он тебе откроет Опасность страшную любви.

Соррини

Да, если мне позволил ваш родитель, То я готов неопытность ввести На лучший путь. – Там нет цветов, Там терния, но цель, к которой мы Приходим, веселит нас – а былое Печально или весело, смотря по тем Мгновениям, когда о нем воспоминаешь. Итак, всего важней последствие; Коль к доброму концу деянья наши, То способы всегда уж хороши, Какие б не были – страшись Фернанда! Он льстит тебе, обманет – или, Положим, на тебе он женится — Но это для того, чтоб быть богаче.

Алварец

Да этого не будет никогда; Скорей все мертвые воскреснут.

Соррини

Не говорите этого – бывают Такие случаи. – Но вас, Эмилия, Прошу бояться пламенной любви. Быть может, притворяется Фернандо? Послушайте, я расскажу вам случай, Которому свидетель был в Мадрите, При инквизиции святой. У девушки одной любовник был, Красивый, молодой и умный малый, И, так сказать, на всё удалый. И он красавицу мою любил, И очень долго это продолжалось; Как наконец заметила она, Что, от нее без грусти удаляясь Под разными предлогами, не стал Он находить веселья в разговоре нежном, Что к ней он вовсе охладел, Что не дивился уж красе ее наряда, И призывающего взгляда Он понимать уж не умел. Как женщине всё это не заметить, Когда вся жизнь ее в том только состоит?.. Вот ревность в грудь ее, как червь, закралась И долго сердце горькое точила… Ну, просто без обиняков скажу, Она любимца отравила, И он скончался в двое суток. Но так как бедный сей испанец Служил при инквизиции писцом, То в дело все вошли по праву мщенья: Преступницу наказывали долго, Именье в пользу церкви обратив, — И наконец замучили до смерти!