Михаил Леднев – Лабиринт: Техник Вавилона. Книга 1: Читер (страница 13)
Они двинулись, как тени. Миха, несмотря на колено, двигался быстрее обычного. Красная рактия горела в мышцах, притупляя боль, но он чувствовал, как RL продолжает медленно, неумолимо ползти вниз. 67%. 66%. Цена силы.
Следы у запасной лестницы были свежими. Один человек. Недавно спускался. Слепой жестом показал: он берет низ. Миха, кивнув, начал подъем. Каждая ступенька – выстрел в коленную чашечку. Он стиснул зубы.
На площадке под самой крышей стоял охотник «Серп». Молодой, с небритым подбородком. Автомат на ремне болтался непристегнутым. Он курил, смотря в бинокль в сторону тропы, полностью подставив спину. Дилетант. Самоуверенный дилетант с автоматом.
Миха отставил монтировку. Она была слишком громкой для этого. Он взял в правую руку нож – трофей с прошлой стычки. Лезвие было коротким, смертельно острым. Красная рактия пела в крови, требуя размаха, грубой силы. Он подавил этот порыв. Эффективность, а не зрелищность.
Бросок был стремительным и тихим. Левая рука – резкий захват за рот и оттягивание головы, обнажая шею. Правая – точный, отработанный удар под основание черепа, в яремную ямку. Военный прием. Бесшумное устранение. Лезвие вошло глубоко, встретив слабое сопротивление. Тело охотника дернулось, затем обмякло. Ни крика, ни предсмертного хрипа. Только тихий звук падающего тела, который Миха поймал.
Он опустил труп на пол, вытер лезвие о камуфляж. Руки не дрожали. Разум был чист и холоден. Он быстро обшарил карманы: два магазина к АК, граната Ф-1, фляга с водой. Автомат он с отвращением отставил в сторону – тяжелый, шумный, непредсказуемый в его руках. «Мало сил прокачка». Но с поясного ремня он снял пистолет ПМ и два рожка. Шумная крайняя мера. Положил в свой рюкзак.
Снизу донесся звук – короткий, придушенный хрип и глухой удар. Слепой справился.
Миха вышел на крышу. Глушилка представляла собой жалкую сборку из проводов, антенн и автомобильного аккумулятора. Он выдернул центральный провод. Шипение в эфире сменилось тишиной, а затем – привычным фоновым шумом. Рядом валялся рюкзак. Внутри – добыча. Детектор рактий, похожий на доработанный дозиметр. Три пробирки с очищенными рактиями – две синие, одна зеленая. Лабораторного качества. Карта сектора с пометками. И крестик у радиовышки с пометкой: «Аномалия. Пси-фон.»
Он уже собирался уходить, когда Слепой, бесшумно появившись на крыше, протянул ему планшет с треснутым экраном. На нем было открыто окно переписки. Последнее сообщение заставило кровь, разогретую рактией, похолодеть.
«…УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ЦЕЛЬ №1 (ТЕХНИК) ЖИВ. ЛИДЕРУ НУЖЕН ИМЕННО ОН. ОСТАЛЬНЫХ – НА УСМОТРЕНИЕ. ПОВТОРЯЮ: ТЕХНИКА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ.»
Ярость, до этого сконцентрированная и управляемая, вспыхнула ярким, чистым пламенем. Они знали. Они шли за ним целенаправленно. Не как за добычей, а как за специфическим ресурсом.
– «Лидеру нужен именно он», – прошамкал Слепой, пристально глядя на Михаила своим единственным зрячим глазом. – Похоже, твои таланты кому-то очень приглянулись. Или не таланты. Может, память твоя, которая не стирается… она не случайность?
Миха не ответил. Он сгреб трофеи в рюкзак, выкинув все лишнее. Вес прибавился, но теперь у него была карта, детектор и чистая рактия. И знание, которое было страшнее любой засады.
– Они скоро хватятся, – сказал он, голос был ровным, несмотря на бурю внутри. – Дорога к вышке через крыши и рухнувшие фермы свободна. Идем.
Красная рактия начинала сдавать. На смену приливной силе приходила глубокая усталость, раздражительность, будто кто-то вывернул нервную систему наизнанку. RL показывал 63%, но он чувствовал, что максимальный порог снизился. Цена. Всегда есть цена.
Путь по крышам был кошмаром для его колена. Прыжки через провалы, балансирование на узких парапетах. Боль стала постоянной, нытьем, переходящим в острое жжение при каждом неудачном шаге. Слепой двигался увереннее, но не торопился, иногда прикрывая Миха с фланга.
Они уже почти добрались до последнего перехода – длинной, покатой кровли, ведущей к основанию вышки, – когда детектор рактий в рюкзаке Михаила тихо запищал. Он замер, достал прибор. Стрелка дергалась, показывая на растущую концентрацию прямо под ними, в здании, по крыше которого они шли. И не одну точку. Несколько. И двигались они хаотично, быстро.
Мутанты. Стая. И детектор показывал среди них одну аномально мощную сигнатуру.
– Внизу, – коротко бросил Миха. – Много. И что-то… большое.
– Морф, – без тени сомнения сказал Слепой. – Чует трофеи. Или нас. Или то и другое. Через здание не пройти. Только по крыше.
Они ускорились. Металл кровли под ногами прогибался и грохотал. Тишины больше не было. Снизу, из темных провалов окон, донесся первый вопль – не человеческий, даже не звериный. Скрипучий, полный ненависти и голода. Затем еще, и еще. Стая поднималась по внутренним лестницам, чувствуя легкую добычу наверху.
Перед самым краем крыши, откуда был прыжок на мачту вышки, путь им преградил провал. Широкий, метра три. Раньше здесь был переход. Теперь – ржавая пустота. Сзади, из вентиляционной шахты, уже вылезали первые фигуры. Искаженные, с наростами сине-багрового цвета, быстрые и координированные. Не просто мутанты. Почти морфы.
– Прыгай! – крикнул Слепой, разворачиваясь и снимая с плеча свое импровизированное копье – заточенную арматуру.
Миха отступил на несколько шагов, игнорируя пронзительный вопль колена. RL: 59%. Разбег. Боль. Вес рюкзака. Ширина провала. Цифры пронеслись в голове молниеносным расчетом. Он побежал, припадая на больную ногу, отталкиваясь здоровой. В момент толчка колено скрипнуло, и белый свет боли на миг ослепил его. Он прыгнул в слепую.
Металлический край противоположной крыши ударил его в грудь, выбив воздух. Он зацепился, скользя вниз, пальцы впились в ржавый желоб. Монтировка, висевшая за спиной, грохнула по металлу. Он повис над пропастью, ноги болтались в пустоте. Сзади раздались крики, рычание и сухой, хлюпающий звук удара – Слепой вступил в бой.
Михаил, стиснув зубы, одной рукой стал подтягиваться, другой ища опору. Мышцы горели. Эффект красной рактии угасал, оставляя после себя свинцовую слабость. Он закинул ногу на край, содрал кожу с голени, но выкатился на относительно плоскую поверхность.
Обернулся. Слепой отбивался от трех тварей. Четвертая, самая крупная, с огромным, пульсирующим наростом на плече, только вылезала из шахты. Это был морф. Его глаза, а их было слишком много, светились тусклым интеллектом. Он смотрел не на Слепого, а через провал. Прямо на Михаила.
Слепой, отрубив арматурой голову одной твари, метнулся к краю.
– Держись! – крикнул он и швырнул что-то через пропасть.
Это была граната. Ф-1. Без чеки.
Миха поймал ее на уровне груди, чисто рефлекторно. У него было меньше двух секунд. Морф делал шаг к краю провала, к Слепому. Стая обтекала его.
Инстинкт кричал отбросить смертоносный шар. Тактика – рассчитать. Миха швырнул гранату не в морфа, а в основание вентиляционной шахты, откуда они лезли. Прямо под ноги тем, кто был сзади.
Грохот оглушил. Осколки со свистом пролетели над его головой. Взрывная волна отшвырнула морфа от края, смешала стаю. Кровь, клочья плоти, металлический звон. Слепой, пригнувшись, уже разбегался. Он прыгнул, оттолкнувшись от самого края. Его полет был короче, он врезался в стену ниже уровня крыши, где висели остатки пожарной лестницы. Она с треском оторвалась, но замедлила падение. Слепой с глухим стуком приземлился на крышу рядом с Михаилом, кувыркнулся, но тут же вскочил, хромая.
С той стороны провала, в клубах пыли и дыма, что-то большое шевельнулось. Морф поднимался. Половина его нароста была разворочена, но он был жив. И смотрел на них.
– Бежим! – прохрипел Слепой.
До мачты вышки оставалось тридцать метров по покатой, скользкой кровле. Они бежали, спотыкаясь, не оглядываясь. Сзади раздался протяжный, яростный рев. Но погони не последовало. Морф остался по ту сторону провала.
Они добрались до основания гигантской металлической мачты. Здесь была техническая площадка, полуразрушенная, но целая. Дверь в подземную часть вышки зияла черным провалом.
Миха прислонился к холодному металлу, пытаясь отдышаться. RL показывал 54%. Колено опухло, пульсировало болью, пробивая даже через остатки рактиевой эйфории. Он вытащил флягу, сделанный глоток. Вода вернула +2%. 56%. Капля в море.
Слепой стоял, прислушиваясь. Кровь текла по его руке из глубокой царапины.
– Весело живем, – выдавил он.
– Еще веселее будет внутри, – Миха кивнул на темный проем. Детектор рактий, который он не выключал, тихо потрескивал. Из глубины исходил сигнал. Не рактии. Что-то иное. Постоянное, монотонное, на грани восприятия. Пси-фон.
Он посмотрел на карту. На пометку. Затем на Слепого.
– Ты знал.
– Догадывался, – не стал отнекиваться Слепой. – Слышал от других. Говорят, здесь можно поймать голос системы. Или сойти с ума. Чаще второе.
– Зачем нам это?
– Чтобы понять, зачем ты нужен лидеру «Серпа». Чтобы услышать, о чем кричит этот мир. – Слепой шагнул к проему. – Идем, техник. Ты хотел вышку. Вот она. Твой эфир ждет.
Михаил оттолкнулся от мачты. Боль была теперь просто цифрой в длинном уравнении. Страх – переменной, которую можно контролировать. Впереди была тьма, полная ответов, которые он, возможно, не захочет знать. Но другого пути не было. Он зажег фонарик, луч света утонул в черноте, и шагнул внутрь, вслед за Слепым. Лабиринт требовал новой жертвы. Или нового ключа.