Михаил Леднев – Лабиринт: Техник Вавилона. Книга 1: Читер (страница 1)

Михаил Леднев

Лабиринт: Техник Вавилона. Книга 1: Читер

ГЛАВА 1: ПРОБУЖДЕНИЕ.

ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТАЯ ЖИЗНЬ.

СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ:

НОВИЧОК. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАБИРИНТ.

СЕКТОР: 7-ЖЁЛТЫЙ (СТАБИЛЬНЫЙ)

ВОЗРОЖДЕНИЙ: 99

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 100%

ЗАДАЧИ: ВЫЖИТЬ, НАЙТИ ВОДУ, ИЗБЕЖАТЬ СЕКТОРНОГО ШТОРМА

ДО ШТОРМА: 6 ЧАСОВ 14 МИНУТ

ПОДСКАЗКА: РОГОВЫЕ НАРОСТЫ ОЗНАЧАЮТ, ЧТО НОСИТЕЛЬ УЖЕ ЕЛ

УДАЧИ.

Сознание вернулось вместе с запахом – затхлая пыль, дешёвый табак и что-то кислое, вроде прокисших щей. Он открыл глаза, не двигаясь. Потрескавшийся потолок с жёлтым пятном от протечки. Паутина в углу.

Имя. У меня должно быть имя.

В голове – густой, чёрный туман. Только обрывки: ночь, мокрый асфальт, чулки на головах, размах биты… и хруст. Глухой, влажный хруст, который чувствуешь костями, а не слышишь.

Колено. Левое колено.

Он приподнялся на локтях. Комната. Маленькая, убогая. Обои в крупный сизый цветок. Напротив – шифоньер с отвалившейся дверцей.

Попытался сесть. Мышцы слушались, но в левом колене – острая вспышка боли, заставившая задержать дыхание. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Колено цело, но глубоко внутри, под чашечкой, будто засела ржавая игла.

Встал. Не хромал. Сделал шаг – нормально. Но когда попробовал присесть, чтобы осмотреть пол под диваном, боль вернулась – острая, режущая. Пришлось опускаться медленно, с противным скрипом в суставе.

Травма. Старая. Мешает, но не калечит.

Осмотрел комнату как периметр. Одно окно, одна дверь. Укрытия: кровать, шифоньер, диван. В углу валялся хлам. Среди него – кусок трубы, сантиметров сорок, с резьбой. Взял, взвесил. Тяжеловатый, но сойдёт.

Из-за двери – шуршание. Большое, шершавое, трётся о плинтус. Потом скрипучий писк.

Он подошёл к двери, заглянул в щель. Коридор полутемный. Крыса размером с кошку. Шерсть клочьями, а на голове – маленький костяной нарост, тускло-белый.

«…роговые наросты означают, что носитель уже ел.»

Крыса уткнулась мордой в дверь соседней комнаты. Он оценил: три метра, труба против зубов. Решение пришло само – из той части памяти, что была чёткой, выученной. Военная тактика: неожиданность и подавляющая сила.

Распахнул дверь, шагнул, занося трубу. Колено отозвалось болью – он не рассчитал, наступая на левую ногу. Удар получился кособоким.

Труба шлёпнула крысу по корпусу, но не сломала костей. Та взвизгнула, отскочила, но не убежала. Присела, готовая к прыжку.

Он перехватил трубу, готовясь к удару снизу. Крыса рванула вдоль стены, пытаясь зайти сбоку. Он развернулся, приставляя левую ногу – боль пронзила колено. Пошатнулся.

Этого хватило. Крыса прыгнула низко, на голень правой ноги. Тяжёлый, мохнатый комок, вцепившийся когтями. Зубы уже царапали кожу сквозь джинс.

Он дёрнул ногой, ударил трубой по спине – хруст. Крыса запищала, но не отпускала. Тогда он обхватил трубу двумя руками и тычком всадил резьбовой конец ей в бок, под лапу.

Крыса взвыла, разжала челюсти, откатилась. Но теперь она была ранена и вдвойне опасна.

И в этот момент из комнаты напротив – голос. Тупой, сиплый:

– Че-го там… шумите? Мешаете дяде Ване… спать…

В проёме – полураздетый мужик лет пятидесяти. На лбу, над переносицей, роговой нарост размером с грецкий орех. Темнее, чем у крысы.

– Мя-со… – просипел дядя Ваня и шагнул вперёд.

Крыса, почуяв более крупного хищника, метнулась в темноту.

Он остался один на один с мутантом. Прижался спиной к косяку. Боль в колене и укус на голени пульсировали. Мысли работали чётко:

Первый: медленный, тяжёлый. Слабое место – ноги. Но у меня колено…

Дядя Ваня приближался, протягивая руки с жёлтыми ногтями. Он рванул навстречу, припадая на правую ногу. Труба со свистом ударила мутанта в коленную чашечку – хруст.

Мутант рухнул на одно колено, взревел, махнул рукой – когти порвали рукав на груди.

Не остановился. Тупая биомасса.

Второй удар – сверху, по ключице. Ещё хруст. Мутант захрипел, повалился на бок.

Но не умирал. Глаза следили, полные слепой ненависти.

Сзади – скребущий звук. Крыса вернулась. Сидела в трёх метрах, смотрела. Выжидала.

Прессинг с двух сторон.

Он отпрыгнул в сторону, к двери своей комнаты. Движение было неловким – колено подвело. Едва удержался, схватившись за косяк.

Крыса рванула вперёд. Но её траектория вела через лежащего дяди Ваню.

Мутант шлёпнул её ладонью. Попал. Крыса взвизгнула, внимание переключилось на более доступную цель – на самого мутанта.

Она вцепилась ему в предплечье.

Он юркнул в комнату, захлопнул дверь. Снаружи – хрипы, писк, звуки рвущейся плоти.

Пусть жрут друг друга.

Перевёл дух. Нужен был бинт. И вода. Аптечка. В старых коммуналках – в ванной или на кухне. И то и другое в коридоре. Чёрт.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 94%

Цифра всплыла перед глазами, тускло-красная. Падает.

Он порылся в шифоньере. Под тряпьём – зелёная коробочка с красным крестом. Аптечка. Йод, вата, бинт стерильный, лейкопластырь. И – эластичный бинт.

Сел на диван. Сначала – укус. Порвал джинсу. Рана неглубокая, но рваная. Пролил йод, зашипев, наложил марлю, замотал.

Колено. Закатал штанину. Колено в старых шрамах – следы операций. Сейчас – горячее, слегка опухшее. Разорвал упаковку эластичного бинта, начал наматывать – туго, но не пережимая. Знакомая процедура, будто делал сто раз.

Закрепил. Встал, опробовал. Боль стала глухой, фоновой. Сустав жёстко зафиксирован. Теперь я как танк – мощно, но неповоротливо.

Из коридора – тяжёлый шлепок, потом тишина. Борьба закончилась.

Он приоткрыл дверь. Дядя Ваня лежал на спине, горло разорвано. Нарост на лбу стал больше – размером с яйцо. Рядом, облепив руку, доедала крыса. Её нарост тоже увеличился.

Правило подтвердилось: съел – вырос.

Крыса оторвалась от трапезы, посмотрела на него. Морда в крови. Взгляд – уже не просто голод. Расчёт.

Она отступила в темноту, к кухне. Не ушла. Затаилась.

Он вышел в коридор, двинулся к кухне. Короткими шажками, перенося вес на правую ногу. Внутри – запах старого жира и крысиного помёта. На столе – три столовые ложки. Рядом – моток грубой изоленты.

Бинго.