Михаил Леднев – Древний мир / Код ушедших: Книга вторая. Принцип неопределённости (страница 14)

Он отложил эту мысль на потом. Сначала – план. Потом – действие. И всегда – расчёт вероятностей. Такова была природа технократа в мире, где сама реальность дала сбой.

Глава 11: Саженец и сталь.

Вырастить апельсиновое дерево в заражённом лесу было задачей уровня «построить ракету из палок и глины». Но Виктор никогда не искал лёгких путей. Для него это был не каприз примата, а тест. Тест на возможность восстановления жизни в этой мёртвой зоне. И символ – упрямый, живой зелёный побег посреди жёлтого мицелия и синего тумана.

Разумеется, настоящих семян апельсина у них не было. Хануман, однако, проявил неожиданную изобретательность. В обмен на обещание «самых блестящих шипов на короне при следующем апгрейде» он притащил через день горсть косточек от тех самых диких яблок, что росли у горных руин. «Почти одно и то же, – заявил он. – Круглое, растёт на дереве. Царь допускает замену на начальном этапе».

Лоренц, как бывший житель города, скептически осмотрел косточки.

– Они же не прорастут здесь. Земля отравлена. Даже если прорастут – мутируют.

– Значит, нужно создать для них чистую зону, – ответил Виктор. – Мини-версию «Якоря Стабильности». Не для остановки изменений, а для поддержания баланса. Оазис.

Идея была проста, но требовала тонкой работы. Они взяли каменную чашу, которую нашли среди хлама углекопов. Виктор выгравировал на её внутренней поверхности упрощённый глиф очистки почвы, почерпнутый из обрывков знаний Ушедших о сельском хозяйстве (оказывалось, и такое у них было). Лоренц наполнил чашу землёй, которую они набрали в самой глубине леса, где мицелия было меньше, и добавил толчёный кристалл Земли для «питательности».

Потом – самый важный этап. Виктор взял один из своих амулетов-ингибиторов, временно сняв его с тела. Рискованно, но кратковременное отключение щита он мог пережить. Он поместил амулет под чашу, настроив его глиф не на подавление, а на фильтрацию. Принцип оставался тем же: создавать поле, отталкивающее чужеродные фракции, но в данном случае – пропускать только нейтральные и фракцию Земли. Получилась примитивная «чистая комната» размером с горшок.

Косточки посадили. Полили скудными запасами чистой воды. И начали ждать.

В это время Виктор переключился на другую задачу – разработку глайдера. Черновики покрывали всё свободное место на столе и стенах. Он разбил проект на этапы:

Рама: Лёгкая, но прочная. Подходил сухостой особой породы деревьев, почти не тронутый гнилью, который они нашли недалеко от ручья. Его нужно было вымочить, высушить и придать форму.

Силовая установка: Кристалл(ы) Воздуха. Их не было. Это была ключевая проблема. Хануман на запрос о «блестящих камушках, от которых ветер» только пожал плечами. Значит, нужно было искать самим, торговать или… создавать.

Система управления: Примитивные аэродинамические рули из кожи и дерева, управляемые наклоном тела. Резервный вариант – тонкие магические импульсы через перчатки с проводящими нитями, но это требовало отдельного навыка и расхода маны.

Безопасность: Аварийный парашют? Нереально. Уплотнённая воздушная подушка на случай падения? Теоретически возможно при наличии избытка энергии. Пока что безопасность заключалась в низкой высоте полёта и шлеме (которого тоже не было).

Пока Виктор корпел над расчётами подъёмной силы (приблизительными, ибо точной плотности воздуха этого мира он не знал), Лоренц занимался более приземлённым, но не менее важным делом: укреплением обороны Укрытия. После истории с трекером стало ясно, что пассивного укрытия недостаточно.

Он предложил идею «глифовых мин». Примитивных, но эффективных. На небольших камешках он выцарапывал глифы, активируемые давлением или вибрацией. Эффекты были простыми: ослепляющая вспышка, оглушительный хлопок, выброс едкого дыма. Не смертельно, но способно замедлить, дезориентировать и поднять тревогу. Такие камни они начали расставлять на подступах к расселине, маскируя под обычный бурелом.

Тень стала их живым детектором. С её помощью они составляли карту безопасных и опасных троп, отмечая зоны, где мицелий был особенно густ или где появлялись новые следы Железных Клыков.

Через три дня случилось маленькое чудо. Из земли в каменной чаше проклюнулся бледно-зелёный росток. Он был хилым, но это была жизнь. Жизнь, выращенная вопреки всему, в искусственно созданных условиях.

Хануман, увидев его, проявил неожиданную нежность. Он целый час просидел рядом с чашей, не шевелясь, просто наблюдая. Потом исчез и вернулся с пригоршней блестящих камушков, которые аккуратно выложил вокруг ростка «для красоты».

Этот росток, эта хрупкая зелёная точка в серо-жёлтом мире, стал для них всех важнее, чем любые планы. Он был доказательством. Доказательством того, что гниль можно не просто сдерживать, но и оттеснять. Что баланс возможен.

Именно в этот момент, когда Виктор вносил в свой дневник схему балансировочного крыла, система настойчиво пискнула у него в голове.

«Навык «Магическая сборка» повышается до уровня 5. Новый аспект: «Оптимизация энергосхем».

Навык «Элементальная алхимия» повышается до уровня 4. Новый аспект: «Создание фракционных катализаторов».

За активное применение научного метода и расширение зоны контроля получено +300 опыта. До уровня 6 остаётся 65%».

Прогресс. Не за бой, а за созидание. Система, кажется, наконец-то начала понимать, что для него значит «победа».

– Лоренц, – сказал Виктор, откладывая дневник. – У нас есть зёрна, которые прорастают. Есть план постройки. Есть карта врага. Чего нам не хватает для перехода от обороны к… прочной позиции?

Лоренц, поливавший росток, задумался.

– Людей. Нас двое. Даже с Тенью и этой… обезьяной, мы не сможем построить крепость. Нам нужны руки. Верные руки.

– И источник кристаллов Воздуха, – добавил Виктор. – Без них «Плот» – просто доска. И… – он потрогал амулет на груди, – постоянное решение для моего маленького «внутреннего» вопроса. Я не могу вечно ходить с этими батарейками.

– Значит, наши цели: установить контакт с «Независимыми Умами» в Астаре для поиска союзников и ресурсов, – подытожил Лоренц. – И найти способ либо очистить тебя, либо… подчинить заражение.

«Подчинить». Слово повисло в воздухе. Не изгнать врага, а заставить его работать на себя. Это была идея, достойная самого Консорциума. Или Ушедших.

– Ты говорил, что знаешь, как выйти на контакт, – напомнил Виктор.

– Да. Через старого алхимика Варнава. Он торгует редкими реагентами на чёрном рынке Астара. Он… не любит Канцелярию. И Консорциум, по слухам, тоже. Он может быть проводником.

– Рискованно, – констатировал Виктор. – Но рисков у нас и так выше крыши. Готовься к походу. Через два дня, когда я буду уверен, что щит выдержит разлуку с амулетом-фильтром, мы двинемся к Высечке. Оттуда уже в Астар. Тень останется охранять наше… садоводство.

Он посмотрел на яблочный росток, на камушки Ханумана, на грубые, но уже родные стены Укрытия. Это было начало. Маленькое, хрупкое. Но начало.

А потом его взгляд упал на чертежи «Плота». На пустое место, где должны были быть кристаллы Воздуха. И его вдруг осенило. Воздух – лёгкий, рассеивающий. Его антагонист – тяжёлый, концентрирующий Металл. Но что, если использовать не чистый Воздух, а… контролируемый дисбаланс? Создать в устройстве зону сильного разрежения (отсутствия, «голода») по Металлу, используя его же собственные частицы в его теле как приманку и фокус? Магнит, притягивающий не металл, а его отсутствие, создавая подъёмную силу?

Мысль была безумной, нарушающей все известные ему законы. Но в мире, где магия была прикладной наукой, а реальность – текстом с ошибками, безумие было лишь непроверенной гипотезой.

Он схватил уголь и начал рисовать на чистом листе кожи. Новую схему. Не для полёта на Воздухе. Для полёта на анти-Металле. На его собственном проклятии, превращённом в топливо.

Это было опасно. Это могло убить его. Но это было ихё. Ихё инженера, который смотрел на недостаток ресурсов не как на проблему, а как на особенность конструкции.

Возможно, путь к небу лежал не через поиск лёгких кристаллов, а через умение заставить тяжёлые танцевать. И у него, как никогда, был партнёр для этого танца – тихий, металлический шёпот в его собственной крови.

Глава 12: Дым над Высечкой.

Два дня подготовки пролетели в лихорадочной работе. Виктор убедился, что его «щит» держится, даже когда амулет-фильтр лежал под горшком с ростком. Крошечное яблонька тянулась к скудному свету, пробивающемуся через дымовое отверстие – ещё один символ упрямой надежды.

Перед выходом Виктор провёл последний инструктаж с Тенью, оставляя её охранять Укрытие. Связь, пусть и телепатическая на уровне эмоций и простых образов, позволяла передать суть: «Защищай место. Жди. Обезьяна – не враг, но следи». Пума ответила волной уверенности и легким уколом беспокойства за него.

Хануман, получив обещание, что по возвращении его корону «усовершенствуют до невиданного блеска», согласился выполнять роль скрытого дозорного на их пути до Высечки, не появляясь открыто. «Царь не показывается просто так. Царь наблюдает».

Дорога до посёлка углекопов, обычно занимавшая пару часов, теперь была полна скрытой напряжённости. Лес менялся. Там, где раньше был лишь жёлтый мицелий, теперь встречались целые поля странных, хрупких кристаллических структур, растущих из земли, как лёд. Воздух местами был густым и сладковатым, от него першило в горле. Виктор и Лоренц шли в полном молчании, маскируя шаги, обходя открытые пространства.